Загадка

Глава 3. Тень прошлого: встреча с фантомом 

Меня охватила волна дрожи, тело словно стало чужим, неуправляемым. В голове не укладывалось, что это происходит на самом деле. Еще минуту назад мама была здесь, живая. С хриплым, но таким родным и дорогим для меня голосом. А теперь её сердце остановилось, и я не могла поверить, что это навсегда.
Её руки все еще хранили тепло, будто она просто уснула. На холодном кафельном полу операционной лежала её голова, глаза были закрыты. С левого глаза скатилась последняя слеза, словно она прощалась со всем, что было ей дорого.
Время будто застыло, и я не могла сделать ни шагу, ни вдохнуть. Всё вокруг казалось нереальным, как в страшном сне. Но это был не сон. Это была жестокая реальность, которая разрушила мою жизнь.
Из транса меня вывел пронзительный мужской крик, который эхом разнесся по коридорам нижних этажей больницы. Я осторожно отпустила мамину руку и аккуратно, с особыми усилиями положила её на кушетку, сдерживая дрожь в пальцах. Последний раз взглянув на маму, я накрыла её простыней, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Тело всё ещё дрожало от страха, но я решила спуститься в морг, надеясь, что мама в предсмертном состоянии что-то перепутала и там всё-таки нет Марка, и он, вероятно, жив.
Все-таки я не верю, что Марк умер. Такие, как он, не умирают.
Спустившись без шума на первый этаж, я увидела несколько фигур, освещённых солнечными лучами, проникающими сквозь окна. Некоторые были в больничных халатах, другие — в обычной одежде. Среди них была та самая девушка, которая недавно держала на руках мёртвого ребёнка. Их движения были скованными, а глаза — чёрными, но от яркого солнца они казались кроваво-красными. Все они были испачканы кровью и выглядели как те существа, которых мне уже доводилось видеть.
Несмотря на мою осторожность и бесшумность, один из них, самый высокий и сильный, заметил меня. Он издал хриплый, гортанный звук и направился в мою сторону. Лифт, который вёл к моргу, находился по ту сторону от этих существ. Но мне пришлось бежать в противоположном направлении, я бы не смогла проскочить мимо них.
Внезапно я заметила, что одна из дверей в дальнем конце холла была приоткрыта. Это была та самая дверь, из которой полчаса назад доносились крики о помощи. Меня охватил ужас, я вспомнила весь этот кошмар и не хотела возвращаться в ту палату. По телу пробежали мурашки, а на глазах выступили слёзы от осознания того, что я не смогла помочь тем людям. Но, возможно, сейчас там никого нет, и это мой шанс на спасение.
Эти существа не отличались скоростью и ловкостью. Я поняла это, когда добежала до открытой двери буквально за три секунды и рефлекторно оглянулась назад. За доли секунды я успела увидеть, что несколько из них сдвинулись всего на пару метров в мою сторону. Я быстро забежала в палату, закрыла за собой дверь и подставила под ручку двери стул, который так удачно стоял рядом.
Я медленно обернулась, думая, что пока нахожусь в безопасности, и надеясь, что смогу в этой спокойной обстановке придумать, как действовать дальше. Но когда мой взгляд упал на пол рядом с тумбочкой, сердце кольнуло, и мои ноги охватил ледяной холод. Я осторожно попятилась назад, стараясь сдержать тяжёлое дыхание. Прижавшись к двери, я забыла, что там стоит стул на двух ножках, и, уперевшись в него ногами, невольно села. Ручка двери дёрнулась, и стул с оглушительным звуком упал на все четыре ножки. Этот звук наверняка слышали все, кто находился в больнице. Теперь остаётся выяснить, воспринимают ли эти организмы звук. Надеюсь, что нет, иначе, если у них ещё осталось хоть какое-то подобие разума, то через десять минут у этой двери их будет целая тьма.
На полу, опираясь спиной о прикроватную тумбочку, сидел тот самый мужчина в белом халате, который недавно просил меня покинуть больницу как можно скорей. Его поза была неестественной, словно он пытался найти удобное положение в отчаянной попытке выжить. Голова была наклонена вниз. Вокруг царила атмосфера ужаса и безысходности.
Рядом с мужчиной на полу лежала его оторванная, окровавленная рука. От живота почти ничего не осталось — внутренности были вывалены наружу, его как будто растерзали собаки.
Судя по всему, это он кричал, когда я прощалась с мамой. При мысли о маме я снова пустила слезу. В тот момент мне казалось, что мужчина мёртв, но внезапный шум от стула заставил его поднять голову.
Его глаза были чёрными, что усиливало ощущение страха и тревоги. Взгляд пустой и бессмысленный. Я испугалась ещё больше, но он заговорил — еле слышно, полушёпотом, с хрипотой. Мне стало чуть спокойнее, потому что он пока не был одним из тех, кто был за дверью.
— Почему ты все еще здесь? Я же предупреждал. Ты обещала мне, что найдешь безопасное место. 
Я сразу подбежала к мужчине.
— Какой ужас, что с вами случилось? Вы же уже почти покинули больницу. Только скажите, как я могу облегчить вашу боль. Я сделаю всё, что в моих силах.
Он тяжело вздохнул, было видно, что каждое слово, сказанное им, доставляло ему невыносимую боль. Прежде я не могла даже вообразить, что человек, лишённый руки, а тем более с разорванным брюхом, способен оставаться в сознании и даже разговаривать.
— Что произошло с вами, неужели это те твари с вами сделали? Почему вы оказались именно здесь? — спросила я, чувствуя, как сердце разрывается от беспомощности.
— Они... пришли. — Его голос стал ещё тише. — Они забрали всех. Я не успел помочь ни себе, ни моим коллегам. Я пытался… Но не смог.
— Все мертвы? — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Почти весь персонал больницы... Боль, она настолько невыносима, что, кажется, я уже умер и попал в ад… Но это ненадолго.
Я заметила, что его дыхание стало прерывистым, а лицо покрылось испариной. Он был на грани.
— Как мне вам помочь?
— Уходи, — сказал он, закрывая глаза. — Уходи отсюда как можно скорее.
— Но вы... — начала я, но он перебил меня.
— Посмотри на меня, мне уже нечем не помочь. Только если… У тебя есть заряженный пистолет…
— Я не смогла помочь некоторым людям, в том числе и моей маме, она умирала прямо у меня на руках. И я никогда не прощу себя за это. Если я и вам не смогу ничем помочь, тогда я буду корить себя еще больше за беспомощность и бесполезность. — твёрдо сказала я, стараясь не показывать свой страх.
— Не бери вину на себя, если они были заражены, то ты бы и не смогла их никак спасти. Мы пытались бороться с вирусом, но ни один препарат не давал положительных результатов.
Я услышала шорканье за дверью, а затем резкий удар. Я сразу подбежала к двери и подставила обратно стул. Ручка двери почти сразу начала дёргаться.
— Дайте мне хоть что-то для вас сделать, чтобы облегчить ваши мучения, пожалуйста! — повторила я, пытаясь придумать, как защитить его.
— Тогда... — он сделал паузу, будто собираясь с силами, — тогда возьми это.
Он засунул единственную руку в карман брюк и с трудом вытащил из-под себя небольшой металлический кейс. Я взяла его и открыла. Внутри оказались шприцы, ампулы и какие-то медицинские инструменты.
— Это... обезболивающее. Если встретишь кого-то, кто ещё жив, помоги им не чувствовать этой боли. Возьми иглу и проткни ампулу. Набери весь препарат в шприц, не оставив ни капли. Затем найди вену, которая выступает над поверхностью кожи, и введи лекарство. Вводи его медленно, пока не закончится. Справишься?
— Я сделаю всё, что смогу, — пообещала я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Я достала из кейса шприц, открыла его и сняла защитный колпачок с иглы. Затем взяла ампулу с обезболивающим. На ампуле было написано «Пентобарбитал»…
— Пен-то-бар-битал… Что-то знакомое.
Прочитала я вслух по слогам.
— Это… Это распространённое обезболивающее, конечно, ты могла слышать это название. Просто вколи его уже, и мне станет легче…
— Да, сейчас, извините… Просто для меня это первый раз… И я очень сильно переживаю.
Мужчина медленно понимающе кивнул.
Руки трясутся, но я стараюсь сосредоточиться и не делать резких движений. Замечаю, как дрожат пальцы. Пытаюсь унять дрожь, но получается плохо. Нужно успокоиться, это очень важно.
Обнаружить вену не составило труда, поскольку эта инфекция значительно увеличивает вены в размерах. Протираю место, где будет укол, и место прокола ампулы спиртовой салфеткой. Аккуратно протыкаю иглой силиконовую верхушку ампулы и набираю лекарство в шприц, стараюсь действовать аккуратно. Набираю полный шприц…
— Доктор, вы уверены, что нужно прям полный шприц, я, конечно, не врач, но 20 мл, мне кажется, это очень много, даже для обезболивающего…
— Да, набирай всё, до последней капли.
Что ж, он доктор, ему лучше знать. Полный так полный…
Беру единственную руку доктора и ввожу иглу в вену, стараюсь делать это аккуратно, но руки трясутся, и это сложно. Наконец игла попадает в вену, и я ввожу лекарство. Ощущение такое, будто я контролирую ситуацию, хотя на самом деле это не так.
— Умничка, ты сделала всё правильно. Не вини себя. Срочно уходи через окно, пока я не причинил тебе вреда, постарайся выжить…
Мужчина не успел договорить и отключился. Его дыхание сразу остановилось, а веки плавно закрылись.
Я сидела на полу рядом с доктором. Руки всё ещё тряслись, но теперь это было не от волнения перед уколом. Я смотрела на мужчину, который только что разговаривал со мной, а теперь лежал неподвижно, и не могла понять, что только что сделала.
«Ты сделала всё правильно», — правильно… правильно… правильно…
Эти слова эхом отдавались в моей голове, но я не могла заставить себя в них поверить. Я сделала что-то ужасное. Я убила человека.
— Ты сделала всё правильно.
— Да в каком месте правильно!? Зачем вы сделали меня виновной в своей смерти! Я не виновата в этом, они сделали это еще до меня, до меня!
— Ты же прекрасно знала, что пентобарбитал используется для эвтаназии.
Проговорил фантом в обличии доктора с насмешкой.
— Я помнила только название. Он меня убедил, что это обезболивающее!
— Убеждай себя сколько хочешь в этом, но откуда тогда я могу точно знать, что им убивают людей?
— Почему ты такой жестокий?
—  Потому что ты сама так относишься к себе.
—  Исчезни! Ненавижу тебя.
— Я знаю, дорогая. Ты можешь спрятаться или спастись от этих паразитов, но от меня ты никогда не сможешь скрыться. Я всегда буду рядом, куда бы ты ни пошла.
Фантом доктора, к счастью, исчез так же мгновенно, как и появился, но я начинаю вспоминать то, что случилось несколько лет назад… Ладно, сейчас не до этого. Ручка двери снова начала дёргаться, и я поняла, что у меня осталось совсем мало времени.
Я быстро убрала кейс в портфель. Не успев его застегнуть, услышала знакомый звук. Рычание, как то, которое в масштабном плане доносилось из-за двери, только это рычание было за метр от меня. Доктор приподнял голову. И по его внешнему виду я уже сразу поняла, что пора валить.
Окно было старым, и открыть его не представлялось возможным. Поэтому мне пришлось действовать быстро и решительно, полагаясь на адреналин.
Я схватила стул, стоявший рядом с дверью, и, зажмурившись, резким движением разбила окно. Осколки посыпались на меня, но я уже не обращала на это внимания. Выпрыгнув из окна, я сразу же упала на землю, но отсутствие подготовки и неспортивный образ жизни дали о себе знать. Я упала на колено прямо на осколки стекла. Сквозь джинсы я увидела огромную рану, из которой сразу же начала течь кровь. По телу были мелкие порезы, но боль от колена затмила все остальные ощущения.
В этот момент я хотела только одного — напиться и выкурить пачку сигарет за раз точно. Но, подняв голову, я увидела толпу паразитов, которые пытались пролезть через окно.
Пора уходить, — произнесла я, зажигая сигарету. В горле встал ком, и я с трудом выдавила: — Прощайте, доктор.
Чтобы избежать встречи с этими существами, я направилась не к главному входу, а к лифту, расположенному у аварийного выхода с тыльной стороны здания.
Когда я докурила сигарету, как я и предполагала, мне сразу потребовалась еще одна. Вред от курения был наименьшей из моих проблем.
К счастью, кроме раны, я не повредила колено настолько, чтобы не могла передвигаться. Поэтому я могла спокойно идти. Обошлось без вывиха или перелома, просто глубокая рана.
Когда я оказалась у аварийного выхода, то присела на ступеньки и достала металлический контейнер с медикаментами. Внутри я обнаружила спирт крепостью 90%. Воды не было, пришлось жечь рану прямо так. Я зажала в зубах рукав кофты и начала лить спирт прямо на рану. Хорошо, что я догадалась что-то прикусить, иначе от боли я бы точно потеряла сознание и не смогла бы сдержаться, чтобы не закричать. К тому же, жажда после похмелья была такой сильной, что я была готова выпить этот спирт.
Когда боль утихла, я наклеила пластырь, который также был в контейнере.
— Да… Ещё бы подорожник приложила, — сказала я с улыбкой и иронией.