*32: Отражение и слабость.
* - глава содержит нецензурные сцены и не для чтения слабонервными!
Договорив о всех темах, на которые нам было нужно, мы решили разойтись по своим делам. Эмма с Мией, и Виктор с Эдвардом пошли на кухню, готовить нам ужин, а Джейсон сказал, что хочет побыть один, и пошёл в сторону входной двери, к пристани. Я же, не имея тут причин быть, да и оставаться в одиночестве мне не хотелось, нашел разумное решение – пойти к себе в комнату, полежать одному, и, потом, поискать костюм для поминок.
Подойдя к лестнице, снова окинул взглядом на своих друзей и стал подниматься по ней. Находясь на втором этаже, я с грустью окинул бесшумные коридор, а также кабинет матери и комнатки сестричек, пошел в направление своей двери. Открыв ее, я зашел к себе и закрылся изнутри, как на меня обрушилась волна эмоций, и, облокотившись об дверь, стал медленно оседать на пол и одновременно стали идти слезы. По мне было уже видно – что я натягивал маску позитива и добра, желание помочь всем, но вот вопрос – «А кто мне поможет пережить все эти эмоции? Кто вырвет из меня эту боль?». Этот вопрос был так и неизвестен никому, а тем более – когда это случится...
Посидев темноте какое-то время, вытер слезы рукавом кофты, и, пододвинувшись к столу, включил свет. Всю комнату обдало ярким светом, как я тут же зажмурился.
- Черт! Твою же... налево! Какого лешего так ярко, как на Солнце?!
Привыкнув к свету, поднялся с пола и подошел к шкафу с зеркалом. Моим занятием на вечер было – поискать что-то для поминок родных, а после – небольшие процедуры и спать. Ужинать не хотелось – так как аппетита не было, да и сегодняшние события поставили меня в конкретный тупик. Открыв его – увидел много различной одежды, но ничего подходящего не было, и меня это конкретно злило.
- Да что же это такое!! Я не хочу снова одевать этот чертов костюм из Лондона! Он даже на поминках не будет смотреться нормально! Буду как белая ворона там! – говорил это я себе, и при этом выкидывая из гардероба то, что не подходило на кровать.
Спустя время я нашел черную рубашку и черный галстук, как тут же решил примерить. Благо, что на мне были черные джинсы, и, переодевать в брюки – не имело никакого смысла и логики. Сняв с себя кофту, я одел на себя ее, и, потом, завязал себе галстук и снова посмотрел в зеркало. Передо мной стоял уже другой Эдриан – тот, который не сдается ни перед чем и гордо держит голову. Поправив прическу на голове, увидел отражение себя, как это было ранее при похоронах, но оно не улыбалось, а смотрело на меня с ехидством и злостью, но при этом держа в руке розу, которая была в крови, а после и сказало:
- Жаль тебя... ты не учишься на ошибках своих родителей, наивный дурак! Ты все еще слеп и глуп, как котенок, а жаль... Ты сам себя и своих же друзей ведешь к пропасти, того не замечая! – сказало мне мое отражение.
- Что?? Я вообще-то многое узнал и никого не веду в пропасть! А ты всего лишь иллюзия. – ответил на свое же отражение, но отворачиваться от зеркала не хотел.
- Да что ты говоришь?! – ответило оно и продолжило, все также сжимая розу в руке. – Чем больше копаешься в прошлом и находишь ответы – тем тебе будет хуже. Ты будешь подобно этой розе, медленно сгорать и, в конечном итоге – умрешь. Хоть раз не будь идиотом и послушай нормального совета, а иначе – всех, и тебя, в том числе, ждет то, чего ты сам боишься. И кстати – эта роза, что у меня в руках – твоей сестры, которую тебе отдали с другими вещами в полицейском участке. А вот чья будет кровь – тебе решать... Либо твоих врагов и недругов или же – родных и близких. Прими решение. – и сказав это, отражение исчезло.
Как только оно исчезло, я еще долгое время не мог двинуться или пребывал в состоянии шока от услышанного, но вот потом как накрыло и тут же задумался.
- Что если мое же отражение говорит правду? Да и тем более в некоторой степени оно право – чем больше узнаю, то хуже становится и тяжелее переносить... Может надо просто смириться, м? – но посчитав это идиотской мыслью, отвернулся от зеркала и стал снимать с себя одежду и сел на кровать.
Не обращая внимания на друзей и их шум со смехом на кухне, я сложил вещи аккуратно в шкаф, а после пошел в ванную и провел себя в порядок спустя две недели и лег спать. Сон был глубокий и хоть с некоторыми кошмарами, но считать достижением, что впервые нормально заснул можно...
На следующее утро, я проснулся в половине десятого и стал быстро одеваться. Те же рубашка и галстук, джинсы и любимая прическа с зачесом наверх. Сделав всё это за полчаса, я глянул на себя в зеркало и сказал:
- Вот и всё... Прошло уже 40 дней со смерти моих родителей, но этот день для меня необычайно тяжелый, ведь сегодня я отпущу родителей в последний путь, и надеюсь, смогу вынуть эту боль и пустить её на волю ветров и свободы... – сказав это, я пошел на выход из комнаты, и прикрыл за собой дверь.
Спустившись по лестнице, увидел своих друзей, которые были уже готовы и ждали лишь меня. Посмотрев на меня, Эдвард подошел ко мне ближе и, взяв мою руку и накрыв ею своей, проговорил:
- Для нас обоих это тяжелый день. Все боли и тяжести должны закончиться тут. А дальше – пусть все идет по течению. Но сдаваться мы не будем. Держись братишка...
- И ты держись. – с мягкой улыбкой ответил ему и убрал аккуратно руку, а после – подошел к остальным и добавил:
- Надеюсь, что этот день хоть пройдет без происшествий. Не хочу, чтобы кто-то его испортил. Для каждого из нас это особенный день, и определенный урок в жизни.
- Поверь нам, все пройдет хорошо. В этот день никто не будет ссориться. Обещаю. – ответил мне Джейсон, смотря на всех нас. – а если кто посмеет сделать – то ему будет только хуже...
- Эй! От куда в тебе столько злобы? – с нотками удивления и непонимания спросила его Эмма. – Просто нужно доходчиво и понятно объяснить человеку об этом дне и, думаю, что никто не посмеет нарушить это.
- Верно подметила. – ответил ей Виктор с небольшим кивком головы. – Нам пора ехать. Аннет ждет.
- Точно. – с осенением ответил ему, и позже добавил. – Вы отлично выглядите.
- Спасибо, да и ты тоже. – смущенно проговорила Мия, поправляя прядку волос.
- Мы долго будем еще друг другу делать комплименты или все же поедем? Мы так опоздаем! – громко произнес Эдвард, выводя всех из тупика.
- Д-да, поехали. – и все пошли к входной двери из дома, а после и к машине.
Заведя машину, за руль которой сел Виктор, так как я был просто не в состоянии сесть за нее, так как очень много и сильно переживал за этот день, но сидел рядом с водительским сидением, как и раньше, когда ездили с Виком по делам, но все же быстро заснул, но слышал, как на задних сидениях друзья перекидывались воспоминаниями и рассказывали что-то из прошлого...
***
А тем временем, в кабинете, сидел за столом молодой человек в солидном костюме и держал в руке напиток, а перед ним стоял еще один мужчина и отчитывался.
- Я следил за ним, но его друзья — это еще «та охрана» ... Его сейчас невозможно убить, а если и убьем – то будет больше проблем.
- МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ ЭТО! Он ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ! Не пройдет и пару месяцев – как он сам найдет меня и убьет!! Раз вся его семья убита, и он владеет всем, то и его надо убрать. Мамаша его – была еще той занозой, но с ним не должно возникнуть таких же проблем. Он неосторожен и неопытен в таких делах... – говорил он сам с собой, рассуждая.
- Но он и так близок к правде. Тем более – он нашел своего брата...
- ЧТО? Ты в своем уме?! Как допустили такую ошибку? Он же... он же мертв! Не может быть...
- Каковы дальнейшие действия будут? Или приказания?
Подумав какое-то время, он сказал ему:
- Ты знаешь, что делать. И не облажайся. А иначе – ты сам на его место встанешь! Понял меня?
- Хорошо сэр, все будет выполнено. – и тот вышел из кабинета, закрыв дверь за собой.
- Наивный мальчишка... Ты даже не представляешь, с каким огнем ты играешь, ха-ха...
***
Проснулся я, когда мы уже заезжали во внутренний двор моей тетушки, а именно – в гараж. Я еще немного не понимал, что я делаю, но потом до меня дошло и, спросив сколько я спал, на что получил ответ Виктора, что около сорока минут.
Припарковав машину, мы вышли из нее и направились в дом. Тут было довольно людно, так как пришли кроме нас еще соседи, которые тоже были извещены о сегодняшнем дне, и друзья подруги моих сестер. От знакомых лиц меня все больше погружало в себя и начинались слезы. Пока я успокаивался, Эдвард хотел зайти в дом за салфеткой, но я его быстро остановил.
- НЕТ! Мы все туда зайдем!
- Но, почему Эдриан? Что такого, если он придет и попросил салфетку, м?
- Да то, что его Аннет возможно знает! Я сам ей его представлю. И не стоит делать того, что вы хотите. Это приведет к печальным последствиям. Вы забыли, что решили делать?
- Хорошо, прости. – ответил виновато Эдвард, возвращаясь ко мне. – Ты прав.
- Брат, ты в норме? – спросил с обеспокоенностью Виктор.
- В норме, не переживай. Мне лучше...
- Хорошо тогда. Двигаемся к Аннет? – спросила Мия, глядя на меня.
- Да, идемте.
Вытерев остатки слез, я вошел в дом. В коридоре, друзья решили пойти к людям и поставить свечки за мою семью и родных, и, кивком головы проводил. Там уже сидели люди, знакомые, родственники и друзья, а также люди – которых я не знал. Но не останавливаясь, пошел на кухню, где был уверен на все сто, что Аннет именно там, и все еже – я не ошибся. Она стояла у плиты и что-то готовила. По аромату – было кофе, которое она мне готовила в детстве. Но так долго стоять в тишине не хотел и молчание оборвал.
- Тетушка... Я здесь. – сказал ей, все так же стоя у косяка двери и смотря на нее.
- Эдриан? – спросила она меня, медленно поворачиваясь в мою сторону.
- Да, это я. И не один.
- С друзьями? – переспросила меня, и увидев меня, подошла ближе и крепко обняла в теплых объятиях. – Как же рада, что ты приехал. Честно – думала, что ты не успеешь вернуться из Лондона и сильно переживала.
Пока мы обнимались, к нам подошли друзья и смотрели на нас с небольшой улыбкой, но в душе была грусть. Как только она отстранилась, оглядела всех и поздоровалась со всеми, но ее взгляд остановился на Эдварде. Его имя она не знала, но все же, соблюдая меры приличия, попросила представить ей его.
- Хм, а кто этот молодой человек? Я его впервые вижу. Представишь его?
- Конечно. Я думал, что ты его знаешь. – ответил ей с нотой переживая.
- Что? Ты о чем?
Проглотив ком в горле, я представил его.
- Аннет, позволь представить. Это тот самый сын, первый сын, о котором ты точно должна была знать, но не говорила мне. Он твой двоюрным брат, именно им тебе и приходится. А так его зовут – Эдвард Браун.
От услышанного, она долго стояла в шоке, не имея сил сказать что-то, но держалась до конца, так чувствовала, что теряет сознание, но, постояв какое-то время вместе с нами в гробовой тишине, пробормотала:
- Мы позже вернемся к этому разговору... Сейчас время поминок. Не хочу ссорится сегодня. – и проводив нас в гостиную, она осталась так и стоять у двери, переваривая происходящее...