УБИВАЙ МЕНЯ МЕДЛЕННО

Всю последующую неделю Миша, к моему искреннему удивлению, не пропадал. Мы каждый вечер гуляли по городу, любуясь великолепием захода солнца. Он говорил много нежных и приятных сердцу слов, задаривал меня шоколадками с орехами, а я, натягивая благодарную улыбку, скромно принимала дар, чтобы потом сложить в тумбочку и отвезти по возможности Антошке. Сникерсы я периодически ела, но со временем сладко-ореховый вкус стал отдавать пеплом розовой картинки, что я себе нарисовала при первой встрече с Мишей. Нервные срывы и бесконечные слезы вернули мне прежнюю нелюбовь к этому угощению. Мою планируемую поездку к родителям Лизки, он не одобрил, но мне необходимо было почтить память ее бабули. Все семь дней я пыталась с ним договориться, что ни к чему хорошему не привело. Если бы я снова ее бросила, то лишилась бы своей подруги раз и навсегда. Я была в этом уверена. Пришлось ему соврать, что поеду по итогу домой к маме, она неожиданно захотела меня увидеть. Поверил или нет, я не поняла. Если первое, то не подал виду.

Атмосфера в доме Лизкиных родителей была угнетающей. В воздухе летала скорбь, которую я каждой клеточкой своего тела ощущала. Вдобавок ко всему, меня съедало чувство вины: я не приехала на похороны и девять дней. За столом сидели мы с Лизкой, ее родители и брат, родная сестра Маргариты Петровны и какая-то подруга бабули, постоянно поправляющая очки на переносице. Приехали мы с запозданием, поэтому не застали тех, кто пришел почтить память некоторым временем ранее.

-Уже сорок дней моей мамы с нами нет, - тихо начала Наталья, - она теперь рядом с мужем своим лежит, - по ее щеке побежала прозрачная одинокая капелька слезы, оставляющая влажную дорожку на покрасневшей коже, - теперь она с дедушкой наблюдает за нами сверху.

Все, как по команде потупили взор в свои тарелки. Я же почувствовала себя еще более неуютно.

-Хочется верить в это, - сказала женщина в очках. Ее имя я не запомнила.

-Хорошим она была человеком, - поправляя золотое кольцо с красным рубином на указательном пальце, проговорила сестра Маргариты Петровны Зоя Петровна. Выглядела она намного моложе своей родственницы, впрочем, по факту было так же. Ровная осанка, идеально уложенное каре. Безупречно выглаженная шелковая блузка, цвета еловых ветвей. Про таких женщин говорят, что с годами они, лишь хорошеют, как дорогое вино. Под ее высокомерным взглядом хотелось спрятаться под стол. Она мне не понравилась.

-Жаль, что жизнь отвела ей так немного, - продолжила женщина в очках.

-Семьдесят лет разве немного? – удивленно спросил Антошка.

-Семьдесят лет, лишь краткий миг. Поживешь – поймешь, - ответила Зоя Петровна.

-Я бы не хотел так долго жить.

-Да неужели? Я, вот, мечтаю о вечной жизни, в более молодом теле, конечно, - она снисходительно посмотрела на мальчишку.

-Жить вечно утомительно, - подхватила женщина в очках.

-Только для тех, кто не умеет жить весело. Но не для тех, кто действительно умеет жить, а не выживать, - Зоя Петровна подмигнула Лизке.

-А как же тяжелобольные люди? - спросил Антошка.

-Вылечите их и спросите снова. Уверена, ответ будет иной. Не вечно, возможно, но жить они точно захотят.

Лизка улыбнулась.

-Вечная жизнь – бремя, - не унималась женщина в очках.

-Если ты не умеешь его нести и направлять в свою пользу, - парировала сестра покойницы.

Отец Лизки не участвовал в разговоре. Он вообще находился мыслями где-то далеко.

-Вы останетесь ночевать? – спросила Наталья у тети.

-Пожалуй, ждет работа. Завтра к вечеру мне нужно быть в Петербурге. Так что я еще немного посижу и поеду.

Женщина в очках хмыкнула.

-Что-то не так? – Зоя Петровна выгнула бровь и бросила колкий взгляд в ту.

-Все нормально.

-Нет, говорите. Лучше в глаза сейчас, чем через час за спиной. Репутации это вам не сделает, уж поверьте.

-Снова вы за свое.

-За что свое?

-Какие-то речи толкаешь, - подруга покойницы уже была немного пьяна, - вся такая работящая, правильная, а к сестре только после ее смерти приехала. Какая же ты сестра после этого?

-По крови, - слова подруги Маргариты Петровны ее не задели, или она не подала виду, - а алкоголь, вижу, развязал вам язык и придал глупой храбрости?

-Когда ты видела ее последний раз? – не унималась та.

-Это вас не касается, - холодно и недружелюбно ответила Зоя.

-Она о тебе часто говорила, а ты все время ее игнорировала.

-Мы общались, если вы не в курсе. И хватит мне тыкать.

-Ты не приезжала.

-Из-за работы. Что мешало приехать ей ко мне? Она была пенсионером.

-Ей не позволял возраст, - женщина в очках выпила стопку водки, не морщась.

-Чушь собачья. Возраст возрасту рознь. Она была здоровым человеком, что является главным аргументом в мою пользу. Путь на нижней полке в поезде с книжкой в руках дался бы ей легко, просто отсутствие желания объясняет все,- я не знала, что холодный тон может быть еще холоднее.

-Да что ты? Выбрала работу, а не сестру.

-Это только ваше видение.

-И ее тоже, - подруга Маргариты Петровны повысила голос.

-Анна Сергеевна, - попыталась угомонить ее Наталья, но ту уже было не остановить. Вот как ее зовут.

-Ну, увела она у тебя мужика, когда-то, что теперь, не общаться с родной сестрой что ли? Столько лет прошло. Тем более они все равно не поженились.

Лицо Зои Петровны стало белым, как полотно. Губы сжались в тонкую линию. Видимо, все-таки, Анна Сергеевна нашла нужные ниточки, за которые могла потянуть.

-Так, вам уже хватит, - вставила Наталья, но толку было ноль.

-Ты просто злишься, что не смогла удержать мужика, - Анна упивалась своей властью.

-Мужик не животное, чтобы его удерживать на привязи. Если это нужно делать с определенной особью, то грош такому цена. И есть ли смысл в таком случае заморачиваться? – сохранив хладнокровие, ответила Зоя. Я не хотела, чтобы представление заканчивалось.

-Просто это ты не умеешь удерживать мужика подле себя.

-А у вас это очень хорошо получается. Сложно всю деревню мужиков удерживать подле себя? – У Лизки горели глаза. Недобро горели.

-Чего?

-Лизка! – одновременно вслух произнесли мама Лизки и Анна Сергеевна.

-Что? Думаете, постарели, одряхлели, так никто ваших подвигов не помнит? Раз старухой стали, так можно и в святые записаться? В отличие от вас, тетя не разменивается на кого попало. Не ищет счастья со всеми подряд. Стоило ли удерживать дядю Витю, который поколачивал вас поленом время от времени? Стоило держаться за его х.., хм, брюки? Когда он умер, что-то вы не убивались у его могилы, а пытались удерживать соседа, время от времени. Что? Думаете, никто ничего не знает? Не забывайте, где вы живете. Тут все обо всем знают!

Антошка открыл рот, Наталья покраснела от стыда, Анна, видимо тоже, но там непонятно было, что преобладало больше: гнев или срам, что она чувствовала в тот момент. Я ликовала внутри. Хотелось встать и зааплодировать. Сергей присвистнул. Кажется, зрелище ему тоже нравилось. Конечно, чуть позже он поговорит с дочерью, но сейчас, кажется, хотел пожать ей руку. Лизка гордо вскинула подбородок. Зоя Петровна улыбнулось уголком губ. Глаза одобрительно сверкнули. Молчание нарушила она же:

-Раз ушел к Маргарите, значит, грош цена и ему была. Значит, не того я выбрала когда-то, выбрала «кого попало», вот и все.

Анна Сергеевна что-то хотела сказать еще, но Зоя подняла ладонь вверх, давая понять, что разговор окончен. Она встала из-за стола.

-Поехала я, советую отправить эту даму домой, а то у порога спать ляжет, - она изящно тыкнула пальцем в Анну, - работа зовет. Она, в отличие от многих мужиков, ни кто попало, - встали все, кроме меня и Анны Сергеевны. Поочередно подходили и обнимали тетю Лизки. Моя подруга дольше и крепче всех не отпускала Анну. Теперь я поняла, в кого Лизка пошла своим боевым духом и стремлением стать карьеристкой.

Чуть позже, сидя на крыльце, укутанные в одеялах и с чашками горячего чая в руках, мы это обсудили. Я наблюдала, как звезды на черном бездонном небе перемигиваются друг с другом, как старые добрые приятели.

-Не знала, что ты общаешься со своей тетей.

-Просто ты никогда не попадаешь на наши с ней разговоры по телефону. Ну, мы еще в соц. сетях постоянно переписываемся.

-Хочешь стать, как она?

-В каком смысле?

-Карьеристкой.

-Конечно. У нее своя строительная фирма, как ты думаешь?

-Не обязательно все тащить на себе. Можно быть за кем-то.

-Когда же ты перестанешь мне свои устои пытаться вбить в голову? Не у всех одинаковые ценности.

-Так ты же делаешь то же самое.

-Я перестала. Или не видишь?

Я задумалась.

-Вижу.

-Ну, тогда перестань. У меня своя жизнь, а у тебя своя.

-Хорошо, извини.

Немного помолчали. Горячий напиток приятно согревал меня изнутри. Я спросила:

-У нее есть дети?

-Нет.

-А муж?

-Никогда не было.

-А что за история с твоей бабушкой?

Она вздохнула.

-Когда Зое было двадцать, а бабушке тридцать пять, тетя встречалась с одним мужчиной. Ему было тридцать. Я видела его фотографию у бабушки. Он там на общем снимке с ней и Зоей. Владимир был хорош собой. Высокий, статный, красивый. Ты бы его видела. Моя тетка начала с ним встречаться. У них была любовь, какая показывается в сопливых мелодрамах. Она отдала ему сердце, Марина. Хотела выйти за него замуж, родить детей. Так и случилось бы, но он повелся на манипуляции моей бабушки. Ее сложно было бы осуждать, если бы она искренне влюбилась, все-таки красота у него была страшной силой. Но она его увела, прокрутила, словно через мясорубку, и выбросила, как ненужную вещь, только для того, чтобы доказать своей сестре, что она это может. Что она способна охмурить и увести кого угодно. Она в итоге стала встречаться с дедушкой Толей и вышла за него замуж. Владимир пытался потом вернуть мою тетку, ползал у нее в ногах, умолял о прощении. Но он поступил самым отвратным образом. Неужели он действительно верил, что после его поганого поступка, моя тетя его простит? – Лизка раздраженно мотнула головой, - Зоя уехала учиться. Они не общались с бабушкой десять лет. Первый шаг к примирению сделала моя тетка, когда родилась мама. Она подарила коляску и кроватку. Приехала на выписку. Бабушка еще строила из себя обиженку поначалу. Но потом они обо всем поговорили и их общение наладилось. Они гостили друг у друга иногда, но в последнее время перестали. Но по телефону общались.

-Ого, неожиданно. Твоя бабушка ведь была такой...

-Невинной? Доброй?

-Ну да.

-Все мы такими становимся в старости, даже, если за спиной куча трупов и искалеченных душ.

-А что стало с тем дядечкой?

-Спился и умер. Он так и не сошелся ни с кем.

-Не смог себя простить?

-Думаю, да. Ведь он любую мог найти себе с такой-то внешностью. Зоя, когда тут, привозит ему на могилу живые цветы. Сегодня тоже к нему ходила.

-Думаешь, любит до сих пор?

-Уверена, но я рада, что у нее хватило мозгов его не простить.

-Ты не думала, что она винит в его смерти себя? Что она живет с тяжелым грузом, если до сих пор простить его не может? Или себя простить не может.

-Бред. В своей смерти виноват только он сам.

-А ты попробуй это доказать человеку, который винит себя. Из любви или чувства вины она носит ему цветы?

-Не знаю, - она задумчиво посмотрела на небо, - но он выполнил прекрасную миссию на этой земле. Он помог стать моей тете тем, кем она стала сейчас. Он и моя бабушка.

-А какая она сейчас?

-Сильная, независимая.

-Или еще и сломленная и израненная.

-Не без этого. Но мне нравится, какая она. Я хочу стать такой же.

-Несчастной?

-А с чего ты решила, что она несчастна?

-Мне так кажется.

-Вот именно, кажется. Она многого добилась в этой жизни, пусть и таким путем. Выбрала карьеру, путешествия, себя, в конце концов.

-Ты тоже будешь делать выбор?

-Я уже это сделала.

Я сделала глоток уже теплого чая.

-Почему нельзя совмещать? Почему ты не хочешь дать шанс чувствам? Что плохого иметь все сразу?

-Потому что очень больно.

-Но откуда ты знаешь? Ты же не пробовала даже. Ты смотришь на горький опыт своей тети. Где гарантия, что ты повторишь ее путь?

-Знаю и все, - непривычно тихо сказала она, посмотрев на мои губы. Я отвернулась. Мои щеки обдало жаром. Показалось ли?

-Тебе родители что-нибудь сказали? – прервала неловкое молчание я.

-По поводу? – Лизка нахмурила брови.

-Ну ты за столом такое выдала.

-А, ты об этом. Ничего папа не сказал. Только посмеялся.

-Я думала, он тебе лекции читать начнет.

-Начала. Мама. Она очень не довольна моим поведением. Что теперь по поселку говорить начнут, - Лизка театрально закатила глаза, - что я ее в могилу сведу, что ей стыдно за меня.

-Стыдно должно быть этой тетке, - я улыбнулась.

-Да-да, я ей так же сказала. Она слушать не хочет. Антоха всем доволен. Попросил повторить потом как-нибудь. Ах, да. Я показываю плохой пример брату, - она стала коверкать свою интонацию, изображая злую маму. Я рассмеялась. Но тут услышала звук подъезжающего автомобиля.

-За Аннушкой приехали?

-Рано. Прикинь, если за тобой, - Лизка легонько толкнула меня плечом. Сердце пропустило удар.

-Бред говоришь.

Калитка открылась. В проеме показалась высокая мужская фигура. По мере приближения я стала понимать, кого вижу. Мишу. Я застыла на месте, стараясь не шевелиться. Наивно надеялась, что таким образом он меня не заметит. Но Миша заметил.

-Ну, как дела? – спрашивает так, словно хочет вытащить из меня душу.

-Обычно, - еле слышно ответила я.

-Как твоя мама поживает? – на лице улыбка, но не сулящая мне ничего хорошего.

-О чем это он? – Лизка вопросительно посмотрела на меня.

-Давай поговорим наедине? – обращаюсь к Мише.

-Твоя подруга ничего не знает? – захотелось стереть наглую ухмылку с его лица.

-О чем не знаю? – Лизка переводила растерянный взгляд с меня на Мишу.

-Лизка, давай мы с ним наедине поговорим, хорошо? – умоляюще смотрю на нее.

-Чтобы ты опять свалила?

-Лизка, - я зашипела, как кошка. Она обижено хмыкнула, взяла кружку и вошла в дом.

-Ну? Объяснишься? Какого черта ты тут делаешь? Почему не у матери?

-Ты был у нее?

-Нет. Я понял, что ты мне врешь. Решил сделать вид, что поверил, чтобы проверить тебя. Ты слишком тупая, чтобы обманывать меня. Ты правда рассчитывала на то, что я поверю в твою поездку домой, когда перед этим ты просилась сюда? Ты правда думаешь, что я такой наивный? За кого ты меня принимаешь? Ты тут с кем-то кувыркаешься? – он сел на корточки, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Он искал в них мой испуг, чтобы напиться им сполна. Я это чувствовала всей своей сущностью.

-Нет, я так не считаю, - хотелось держаться уверенно, но под его пристальным взглядом этого сделать не удалось, я съежилась, пытаясь защититься, спрятаться в невидимое убежище, стать меньше, готовясь к худшему.

-Тогда зачем ты меня обманула, а? – он спросил это сквозь зубы. Я задрожала.

-Я не хотела, правда, - начала оправдываться я, - но ты бы меня не отпустил, а мне нужно было на сорок дней к бабуле.

-Она тебе чужая.

-Ннет, - зубы стали не попадать друг на друга, не от холода, к слову.

-Ты не должна была так поступать.

-Я знаю, пппрости, пппожалуйста.

-Что мне с тобой делать, а? – он взял мои ладони в свои. Сначала держал нежно, аккуратно, из-за чего я расслабилась, но увидев это, он до боли сжал их.

-Только издай, хотя бы писк, убью. Ты меня поняла?

-Ддда, - почти шепотом ответила я. Он отпустил.

-Твои вещи пусть привезет тебе подружка. Ты едешь со мной.

-Нноо...

-Заткнись! – рявкнул он, - ты провинилась, а значит делаешь то, что я скажу, ты меня поняла?

-Дддаа.

-Вот и хорошо. Прощаться не будешь. Иди в тачку, - он встал.

-Ннно...

-Чего, блять, еще?!

-У ммменя там телефон.

-Зови сюда свою подругу. Пусть вынесет.

Недовольная Лизка вышла на крыльцо. Я постаралась сделать вид, что у меня все хорошо, хоть и стучала зубами. Подруга прищурилась.

-Все хорошо? – спросила она.

-Ддда. Принеси мне мой телефон, пожалуйста.

-Зачем?

Молчу.

-А-а-а. Уезжаешь, значит. А попрощаться не хочешь, случаем?

-Не хочет, - твердо ответил Миша.

-Я не тебя спросила, - она и бровью не повела в его сторону.

-Лизка, придумай что-нибудь, пожалуйста.

-Ты издеваешься? – Лизка сморщила лицо так, словно ее ударили. Мое сердце разрывали страх, жалость и стыд. Хотелось побыстрей это закончить, поэтому, не придумав ничего умнее, я сказала:

-Давай без своих сцен, ладно? Принеси телефон и скажи, что мне срочно пришлось уехать.

Вернувшись, Лизка дала мне телефон и куртку настолько грубо, насколько это было возможно. Натянув улыбку, я поблагодарила подругу:

-Спасибо.

И, чтобы не смотреть на нее, как можно скорее развернулась и посеменила к машине. Спину прожигал адски горячий взгляд подруги, я знала это.

***

В заведённой машине было тепло. За рулем сидел Марат.

-Привет, - безэмоционально поздоровался он.

-Привет? – получилось вопросительно ответить ему.

-Поехали, - Миша сел со мной сзади.

-Ок, - Марат дал газу.

-Ну, что? – обратился ко мне после ко мне.

-Что? – наивно было полагать, что на крыльце все и закончится.

-Что ты там делала?

-Сидела, ела, разговаривала.

-И все?

-А что еще?

-Ты мне скажи.

-Это все.

-Может, у тебя кто-то есть просто?

-С чего такие выводы? – ладони вспотели.

-Телефон дай сюда.

-Зачем?

-Ты тупая или притворяешься?! – он повысил голос.

-Я не давала тебе повода...

-Ты меня обманула, - процедив это сквозь зубы, Миша больно схватил меня за подбородок. Марат посмотрел в зеркало заднего вида и произнес:

-Миха, полегче.

Миша отпустил.

-Телефон сюда дай.

Я послушалась. Трясущейся рукой достаю мобильный и протягиваю ему. Он рывком выхватывает гаджет и начинает в нем что-то искать. Ничего не найдя, Миша кидает телефон мне на колени.

-Удалила, видимо все.

Я молчу. По дороге разговаривали лишь Миша и Марат. Я же ехала тихо и смотрела в окно, глотая слезы. Проехав еще какое-то расстояние, Миша попросил Марата остановиться на обочине. Ему понадобилось справить нужду и покурить. Тишину нарушил парень:

-Дам тебе совет. Сама решай, воспользоваться им или нет. Беги от него и не возвращайся. Потом горько пожалеешь, если останешься, - он замолчал. Я только удивленно посмотрела на него, но ничего не ответила. Миша вернулся, мы поехали дальше. Слова Марата больно отозвались в глубине моей души. Мне и так на тот момент было не сладко, но этот совет, к тому же от друга моего парня, колючим шипом ударил прямо в самое сердце.

Ночевать осталась я у Миши. Окончание дня мы провели в страстных объятиях и нежных признаниях в любви друг к другу. Он просил у меня прощения, а я прощала. Он убеждал меня в том, что я для него особенная, что я для него важна, как никто другой, что я для него самая лучшая, самая красивая, самая любимая, а я верила каждому его слову. Он целовал все, без исключения клеточки моего тела и заверял меня в том, что все изменится, что у нас есть прекрасное будущее за горизонтом, и я надеялась. Он рисовал мне все то, что я так хотела от него услышать. И я внимательно его слушала.

Он уснул, а я еще какое-то время ворочалась в постели. Неожиданно для себя, я решила заглянуть в его телефон. Сама не знаю почему, но, не смотря на то, что в тот момент я была очень счастлива, где-то в глубине души проснулись подозрения. Мне было жутко противно от самой себя, но любопытство и шестое чувство взяли надо мной вверх. Я судорожно начала лазить в его соц. сетях. Пароля на гаджете не стояло. Если ему было, что скрывать, то отказаться от дополнительной защиты своих секретов, было слишком самонадеянно. Мое безмятежное и хрупкое еще состояние покоя разрушил огромный молот вранья и неверности. Куча переписок с девушками, в которых они обменивались интимными фотографиями и обсуждали свои маленькие приключения полового характера. Согласовывали дни, когда смогут встретиться и повторить бурные ночи. В те дни, когда его было не видно и не слышно, он был не один. Все это время, он ставил мне рога, а я ему верила. Он предъявлял мне о моей якобы неверности, а у самого рыльце было в пушку. Мне воткнули нож в спину и провернули, так больно стало от увиденного, что я забыла о том, что нужно дышать. Меня сегодня вознесли до небес, а потом скинули вниз головой на землю и растоптали после. Так я себя ощущала сейчас. Самая любимая, самая особенная, самая красивая. Иронично, но теперь эти слова заиграли новыми красками. Самая – самая из... Я закричала и забила по его спине:

-Вставай, ублюдок! - в тот момент мне было абсолютно наплевать, что он может со мной сделать. Слезы в глазах не давали мне нормально видеть. Миша вскочил.

-Ты че творишь, дура?! – заорал он, а потом увидел свой телефон в моих руках и замолчал.

-Это что такое, блять?!

-Ты зачем взяла мой телефон? – тихо и неуверенно спросил он.

-Ты действительно сейчас хочешь обсудить именно это?! Миша, ты мне изменял все это время! И не один раз. Тут даже есть баба, о которой говорил Андрей при нашем с ним первом знакомстве, блин!!! Виолетта! Нравится баб трахать? А?!

-Нравится, - тихо ответил он. Я опешила от его наглости. Ударила пощечину. В ответ получила тяжелой ладонью по лицу. Моя голова дернулась в сторону. Непонимающим и потерянным взглядом я посмотрела на Мишу. Щека горела. Я схватилась за нее.

-Еще раз меня ударишь, и я проломлю тебе череп. Собирай манатки и пиздуй отсюда, - ровным тоном произнес он, - ты не имела права, как крыса вторгаться в мое личное пространство, свой телефон ты мне сама даешь. Ты должна была спросить разрешения. Ясно? А теперь вали отсюда, чтобы я тебя не видел.

Я швырнула телефон на кровать, кипя от злости. Быстро собралась и ушла. Не такой реакции я ожидала от него. Разве так себя ведут люди, которые в чем-то провинились? Хотя это легко сказано. Всю ночь я просидела в его подъезде, а под утро поехала на такси в общежитие, которое открывалось в семь утра. Трясясь от холода, я легла в постель и горько зарыдала. Не такого завершения ночи и начинающегося дня я ожидала. Не такого. Не зная, что мне теперь делать, я уснула. Тяжелый груз произошедшего камнем давил мне на грудь, от чего сон вышел беспокойным. А еще гвоздь в крышку моего гроба добило ожидание появления подруги. Мне нужно было как-то с ней объясниться. Но что я скажу ей по итогу? Притворюсь спящей, если поздно приедет. А если нет? Голова не соображает вовсе. Надо попытаться снова уснуть. Но мои мысли прервал звук звонившего телефона. Это был Миша. Отвечать не стала, что оказалось ошибкой. Если бы я знала, чем мой игнор обернется, непременно бы ответила.