XXIV. ВЫДОХ
Вдох.
Свет ослепил девушку, и она захотела прикрыть глаза рукой, но не смогла и пальцем шевельнуть. В горле пересохло, в нем что-то застряло и вызывало тошноту. Голова закружилась, когда карие глаза все же смогли посмотреть на мир вокруг.
Это была светлая одиночная больничная палата. Знакомый запах хлорки и лекарств. Раздражающее тиканье часов. Жалюзи собраны в рулон вверху окна, солнце залило своим светом всю комнату. Эвелайн не совсем понимала, что с ней происходит. Звуки были отдаленными, было ощущение, что ее палата находится под водой.
Эви помнила последние минуты своей жизни, выразительное лицо Рая, его губы на своих, последние слова, что сорвались с них, невыносимую темноту, и эту боль в груди. Она была мертва. Почему же сейчас Лерокс находится в больнице? Игры разума? Перерождение?
Девушка поняла, что в ее горло вставлена трубка, которая вызывала рвотный позыв, и ощутила дискомфорт. Она кашлянула, и пластик царапнул мягкую ткань. В палату как вихрь ворвался мужчина в медицинском халате и резко захлопнул за собой дверь, прося кого-то подождать несколько минут.
- Дайте мне хотя бы осмотреть ее, - раздраженно произнес он, поправил очки и подошел к пациентке. - С добрым утром, как спалось? - он освободил ее от трубок, чтобы она смогла самостоятельно дышать и говорить.
- Хорошо? - неуверенно ответила Эви, потирая зудящее горло. Жутко хотелось пить. Казалось, что во рту у нее целая пустыня, полная раскаленного песка и колючих, выжженных солнцем, растений.
- Я доктор Энскоу. Вы помните свое имя? - спросил доктор и начал осматривать девушку, попутно задавая вопросы, проверяющее функциональность ее мозга. - Вижу, вы в полном порядке. Память не пострадала. Не беспоят боли в груди? Как чувствуете себя по десятибалльной шкале?
- А как я сюда попала? - Эвелайн потерла затылок костяшками пальцев и, к своему ужасу, заметила, что ее волосы стали намного длиннее. Сколько же она пробыла в этом месте, чем бы оно ни было?
- Ох, - удрученно вздохнул доктор и подошел к двери, в которую буквально ломились. Лерокс готовилась, что она театрально слетит с петель. - Не думаю, что я должен отвечать на этот вопрос, - Эви нахмурилась и проводила Энскоу взглядом, как в ее палату влетели следующие гости: мужчина в штатском, предъявивший удостоверение, за ним парень с чуть вьющимися волосами и встревоженными темными глазами - он явно нервничал.
- Эвелайн Лерокс? - жестким голосом обратился к ней мужчина, но она его будто не видела, все пыталась рассмотреть парня за ним.
- Дарен? Это ты? - ахнула Эви и на ее лице засияла улыбка. - Я так рада тебя видеть! - она было подорвалась с места, но у нее еще не очень хорошо получалось контролировать свое тело, а парень испуганно отшатнулся.
- Мадемуазель, прекратите паясничать- рявкнул полицейский, и девушке пришлось замолкнуть. Он деловито обернулся к парнишке. - Это она, сынок? - тот отчаянно закивал головой. Радость в глазах девушки померкла.
- Только волосы были короче. Да, это именно она угрожала мне пистолетом.
- Дарен? Что происходит? - процедила она сквозь зубы, сжимая очнувшимися пальцами край одеяла.
- Вы арестованы за ограбление Парижского Банка. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? - Эвелайн лишь изумленно открыла рот, а потом разъяренно посмотрела на Дарена. Она была готова разорвать его на куски. Неужели он предал ее? Но тут взгляд уловил одну очень важную деталь. Эванс был одет в униформу сотрудника банка, на груди блестел бейджик гравировкой его имени, и это окончательно сбивало с толку. - Вы понимаете свои права? - настойчиво повторил мужчина.
- Д-да, - тихо произнесла Эвелайн, запнувшись.
- Вызвать государственного адвоката? Допрос нужно провести немедленно, мы и так много времени потеряли, - девушка смогла только слабо кивнуть, и полицейский вместе с Дареном тут же испарились из светлой комнаты.
- Что тут, черт возьми, происходит? - спросила сама у себя Эви и вонзила взгляд в стену, не ожидая услышать ответа. Неужели это испытание перед тем, как она сможет переродиться в Небуле? И сколько тогда сотен лет ей выслушивать этот бред? Раймунд точно будет должен ей за такие мучения.
- Вы ограбили банк, попытались скрыться, но вас подстрелили, чтобы остановить, и вы впали в кому, - в палату вошла пожилая медсестра, шаркая уже не поднимающимися ногами по полу. - Бедняжка. Зачем же ты это наделала, милая?
- Кома? Ничего не понимаю. Я же... Сколько времени прошло?
- Ровно год, дорогая, - она кивнула в сторону окна. Лерокс подтянулась на руках, села на кушетку и взглянула на улицу. С неба падал пушистый снег и скапливался на отливе окна, пока солнце пряталось за этими снежными тучами.- Канун Рождества.
- Не может быть, - прошептала Эвелайн и прижала руки ко рту, почувствовав боль от иглы в одной из них.
- Мы уж думали, ты не очнешься. Хотели отключить тебя от аппарат жизнеобеспечения, но полиция настояла на обратном. Ох, милая, ты такая молодая, а проведешь лучшие годы жизни в тюрьме, - она стала менять капельницу, а у Эви в голове не укладывалось. Париж. Кома длинной в год. Как это возможно? А как же Рай? Как же Небул? Дарен-полицейский?Вэйлан? Неужели, ничего не было?.. - Твое сердце останавливалось два раза. Второй раз был буквально на днях, твой организм серьезно пострадал. Повезло, что доктор Энскоу подоспел вовремя и сделал массаж сердца, - девушка вспомнила ту боль в ребрах, как будто на нее обрушился рояль, и ее передернуло. Первый раз, наверное, был, когда она заключила контракт с делюксом, отдав ему свое сердце.
- Боже, - выдохнула Эви и закрыла лицо руками. Все так неожиданно навалилось на нее. Она не могла поверить в это все, не могла нормально дышать. Ей было проще поверить в несуществующий мир с монстрами, чем в реальный мир.
- Да, дорогая, нужно молиться, много молиться, чтобы искупить свои грехи. Бог поможет тебе, подскажет правильный путь, - старушка закончила свои дела и уже собиралась уходить. - Здесь отвратительная еда. У тебя есть, кто мог бы позаботиться о тебе?
- Нет, - ответила Эви со слезами на глазах и поджала дрожащие губы. Она была совсем одна. Ей никто не поможет.
- Бедная девочка, - проговорила себе под нос медсестра и так же медленно вышла из палаты, шаркая сменной обувью.
- Этого не может быть, не может быть, - повторяла Эви, вцепившись в свои рыжие волосы. - Неужели это все было лишь в моей голове. Так реально. Не могу поверить, что этого всего не было. Что же мне теперь делать? - она вытерла слезы краем одеяла и шмыгнула носом. - Раймунд? - осторожно позвала девушка, надеясь, что он неожиданно возникнет перед ней, подхватит на руки и спасет из этого безумия. Но это не произошло. Напротив нее мирно тикали часы, а снег за окном усилился.
Нескольких недель хватило, чтобы понять, что реальная жизнь похожа на глубокую ложку, а проблемы в ней на горькую микстуру, которую надо поглотить за раз. Эви уже была сыта по горло этими настойками, ей хотелось захлебнуться ими и прекратить мучения. Срок ей грозил немаленький. Коннор переложил всю вину на девушку, убийство Ониксом ребенка тоже легло на нее. Ее руки были в крови, и она никак не могла от нее избавиться. сколько бы не терла руки мылом. Эвелайн припомнила, что пальцы у Рая были красными. Видимо, он тоже погряз в этом всем.
Раймунд. Она безумно скучала по нему, и понимать, что это всего-лишь плод мозга, лишенного кислорода, было ужасно больно. Во всяком случае больнее, чем чувствовать нож между ребер. Вот только и этого не было. Эви задумывалась о смерти, потому что такая жизнь была невыносима: вечные допросы с пристрастиями, лекарства, мешающие здраво мыслить,"семья", снявшая маски и подставившая ее самым грязным способом, заоблачные счета за стационар, которые она не в состоянии оплатить, отсутствие Рая в ее жизни. Последнее являлось ключевым.
Эвелайн проснулась с ощутимым отвращением к себе и к миру. Она охотно отпила из стакана немного воды и уставилось в окно. Бог покинул ее. Карие глаза устали от слез, потрескавшиеся губы устали от мольбы. Изматывало ожидание "знака свыше". Эви постоянно спрашивала себя и ту старушку-медсестру: когда же он появится, этот знак? И вот к ее окну подлетела белая голубка. Девушка оживилась, будто очнулась от долгой дремы, выдернула катетер из руки и подошла к окну. Ей хотелось впустить птицу внутрь, так как было жалко это прекрасное создание. Окно смогло приоткрыться лишь на небольшую щель сверху, дабы избежать несчастных случаев. Голубка упорхнула и исчезла в белой пелене из снега.
- Ну и пожалуйста, - буркнула себе под нос девушка, но больше не вернулась в кровать. Она вышла в коридор, шлепая босыми ногами по полу. Было раннее утро, полная тишина. Ее личный охранник храпел прямо у двери, персонал спал на диванах в комнате отдыха - ночная смена здесь давалась тяжело, нужно было постоянно менять капельницы, следить за состоянием приборов, а за пожилыми пациентами нужен глаз да глаз, так как они каким-то чудесным образом покидали свои палаты и оказывались на лестнице, ведущую на крышу, деже с отказывающими органами. Эви не понимала, почему ее не запирали, ведь это было крайне опасно... Верно. Может эта голубка, приоткрытая дверь на лестничную клетку - знаки? Вряд ли, но ей хотелось в это верить, найти причину сделать это.Оеа так устала. Эвелайн вытащила из кармана одной из уснувших медсестер зеркало и красную помаду и без особого труда пробралась на крышу.
Небо было светло-серым и низким, легкие снежинки вальсировали в воздухе, вовлекая рыжеволосую особу в этот танец, цепляясь за ее яркие пряди. Все казалось нереальным, словно девушку окружали картонные декорации, а снег был всего лишь пухом из подушки. Эви подошла к краю и посмотрела на себя в украденное карманное зеркало.
- Ну вот и все, - выдохнула она, когда окрасила свои губы в маково-красный цвет и откинула в сторону помаду. Душу грело воспоминание того, как Рай пристально наблюдал за тем, как она красит губы, даже в такой холод. Под ее ступнями растаял снег, и она их уже не чувствовала, как и не чувствовала холода, который должен уже был пробирать до костей. - Не думала, что все кончится именно так, но я так больше не могу.
"Слабачка," - пронеслось у нее в голове, на что Эви фыркнула и улыбнулась.
- Может и так. Мне нужен перерыв, я слишком устала быть несчастной, - она обняла себя за плечи и посмотрела вниз. - Я просто хочу быть с ним... Разве это плохо? - девушка улыбнулась, ведь в ее памяти все еще хранилось четкое изображение парня. Такой красивый, высокий, с соблазнительными губами и крепкими надежными плечами. Надежда - вот, что единственное было у Эвелайн. Она уже лишилась рассудка, но в ней все еще жила надежды и вера в лучшее. Ей безумно хотелось обнять парня, встать на носочки и поцеловать в щеку, а потом уткнуться носом к шею. Эви хотела этого больше, чем стать счастливой. Но не это ли будет счастьем? - Рай, если ты слышишь меня, то я уже в пути, - горячее дыхание оставило отпечаток на зеркале, а мысли уже несли ее на поле красных цветов. - Встретимся на той стороне, - она крепче сжала стекло в руке и сделала шаг вперед.
Выдох.
X X X
Я вас немного обманула, что та глава последняя (не рассчитала чуть-чуть, упс). В общем, это конец. Спасибо за внимание и все такое. Кхм, а если серьезно... Хочу выразить глубочайшую благодарность всем тем, кто оставлял хоть какой-то комментарий под главами. Благодаря всем вам эта книга практически завершена (еще эпилог вас ждет, да-да). Я безгранично люблю каждого из вас. Вы все так прекрасны, что я готова расплакаться от того, что у меня есть такие читатели. Ох, думаю, продолжу свое обращение в эпилоге. Слишком много эмоций пережила за последние двадцать четыре часа, утомилась. Эпилог выйдет после того, как я отосплюсь. Ждите, крошки ♥
С любовью, навсегда ваша -aqua-