семндадцатая глава.
---
- Думай быстрее, иначе пострадает не только он, - холодно бросил Саврен, наклоняясь к ней.
Илария захлебнулась слезами. Голос дрожал, но она всё же прошептала:
- Хорошо... Я согласна.
На его лице появилась удовлетворённая, почти звериная улыбка. Он подошёл к Марку, с лёгкостью развязал его, словно демонстрируя - всё зависит только от меня.
- Вот видишь, милая, - ухмыльнулся Саврен, поворачиваясь к ней. - Ты умеешь принимать правильные решения, когда это действительно нужно.
Он подошёл вплотную, провёл ладонью по её голове, задержавшись на затылке - слегка сдавил, будто напоминая: она принадлежит ему. Потом начал развязывать её руки.
Как только вернулась свобода, Саврен схватил её за запястье и резко поднял.
- Пойдём.
- Стой... - её голос сорвался, она метнула взгляд на Марка, всё ещё без сознания. - Мы что, оставим его так? Это... это не честно!
- Успокойся, - хрипло рассмеялся Саврен, дернув её к двери. - Я вызвал скорую. Я знал, что ты выберешь его.
Её сердце болезненно сжалось - в его словах не было заботы, лишь холодный расчет.
Они вышли через чёрный ход. Ночной воздух обжёг лёгкие, но свободы в нём не было - только новый плен. Саврен почти затащил её в чёрную машину, посадил на пассажирское сиденье и со щелчком заблокировал дверь.
Внутри стояла гнетущая тишина. Салон был тёмным, на заднем сиденье - несколько сумок, небрежно брошенных. Илария быстро осмотрелась: одежда, пара бутылок воды, аптечка... Он готовился.
Через секунду водительская дверь открылась. Саврен сел за руль, захлопнул дверь и замер.
Машина погрузилась в гробовую тишину.
Только их дыхание и стук её сердца.
Мотор загудел, и машина тронулась с места. Илария сидела, вцепившись пальцами в колени, боясь даже дышать.
- Куда мы едем?.. - её голос дрожал, едва слышно вырываясь из горла.
Саврен даже не повернул головы:
- Я забираю тебя отсюда.
Слёзы сами стекали по щекам. Она отвернулась к окну, чтобы он не видел её лицо, но в салоне всё равно повисло напряжение, густое, как дым. Саврен молчал, будто наслаждаясь моментом - он уже получил то, чего хотел.
Через полчаса они подъехали к огням аэропорта. Яркие лампы, суета людей, чемоданы на тележках - жизнь текла своим чередом, а для Иларии всё это было словно в другом мире, недосягаемом.
- Хватит плакать, - резко бросил Саврен. - Не буду же я тебя убивать. Вытри слёзы.
Он достал из кармана платок и сунул ей. Его голос звучал так, будто он давал приказ.
- У тебя десять минут. Пойдёшь в туалет, умоешься и приведёшь себя в порядок. Потом вернёшься ко мне.
Она открыла рот, хотела что-то сказать... позвать на помощь, крикнуть, убежать. Но его глаза - тёмные, холодные, прожигающие насквозь - остановили её.
- Попробуешь сделать глупость, - он чуть склонился к ней, почти касаясь губами её уха, - и твой друг не доживёт до утра.
Её тело дрогнуло. Он мог всё. Он уже доказал это.
Сжав платок в руке, Илария медленно вышла из машины. Шаги отдавались гулким эхом в её голове. Люди вокруг смеялись, разговаривали, кто-то бежал к рейсу... и никто не знал, что прямо рядом с ними идёт девчонка, запертая в ловушке.
Войдя в туалет, она уцепилась за раковину и всхлипнула. Холодная вода текла сквозь пальцы, она умывала лицо, но слёзы возвращались. В зеркале отражалась бледная, испуганная, но всё ещё живая девушка.
Что делать?
Крикнуть? Убежать? Или послушаться?
За спиной хлопнула дверь. Илария обернулась, сердце едва не выскочило из груди.
В дверях, облокотившись о стену, стоял Саврен. Он не дал ей даже десяти минут.
- Время вышло, милая, - тихо сказал он, но голосом, в котором сквозила угроза. - Пойдём.
Он протянул ей руку.
