Зеркало ночи.

После того вечера, когда Стефа вернулась домой, она наконец-то смогла понять, что пора уходить с этой точки невозврата. Она сама залегла на дно и даже не пыталась подняться из него, все смахивала просто на время. Надо переждать, перетерпеть и все будет, как прежде. После случая с бабушкой также вышло – это она так думала, на самом же деле, она просто смогла подняться, как говорила мама из своего пепла. Нашла в себе силы жить дальше, вновь вернутся туда и перебороть все. Сейчас, когда все снова было сломано, она просто оставила, как есть и не стала собирать себя вновь, а уже было пора. Утром, посмотрев в зеркало девушка уже увидела в отражение нового человека и старалась закрепиться в нем. Родители удивительно смотрели на дочь, не понимая в чем причина, но были рады в том, что их девочка начала вновь жить.

Ледовый дворец был пуст в такое ранее время, но ей нужен был директор спортивного клуба, все вопросы обычно решались через него. Вчера он был не долго на мероприятии, поэтому с самого утра уже работал, находясь в своем кабинете. Стефа вчера ещё придя домой, решилась на заявление об увольнение. Быстро написав его, девушка даже не стала думать о том, что будет потом. Находиться там, после того, что было стало просто невозможным. Если раньше у них был блок на лишнее телодвижение, то теперь второй тренер просто перечеркнул это и находится в одном помещение с ним стало страшно. К парням в команде, она не испытывала такой привязанности, как например к «Акулам», вот по этой команде и правда она скучала. По одному безумно, хоть и запрещала думать о нем, но в целом по команде, по их крепкому духу и дружбе очень. А эта команда была для неё чем-то чужим, неизвестным, которая даже не подавалась для своего изучения. Люди были другие, совершенно. Спортивный директор, увидев заявление, был удивлен, но не сильно. Он будто сам понимал, что девушки тут не так комфортно, она была чужая среди своих. Поэтому и отпустил её спокойно, но как только за ней закрылась дверь, то он тут же позвонил её отцу, чтоб оповестить о решение его дочери.

Стефа узнает об этом позже, а сейчас выходя из ледового дворца, она ощущала свободу. Будто сбросила с себя тот якорь, который продолжал держать её на дне. Казалось, что и солнце сегодня светит ярче, но на душе стало свободнее. Появился аппетит и Морозова зашла в небольшое кафе, где аромат выпечки заполнил все небольшое пространство. Взяв свое любимое кофе, а также пару булочек и один круасан с шоколадом, Стефа устроилась за столиком около окна. Впервые за долгое время, она ела и наслаждалась едой, а не делала это на автомате. Жизнь начала налаживаться, даже настойчивые звонки папы не отвлекали её от прекрасного вида за окном. Она смотрела, как маленькие дети играют друг с другом, на их лицах улыбка и они просто рады каждому дню.

- Стефания, - услышала она свое имя, тут же развернулась. – Я тебя так рада видеть, - к ней приблизилась Лиза Царева, которую уже давно не видела. Морозова поднялась и крепко обняла свою давнюю подругу. – Я звонила тебе всю последнюю неделю, сколько мы здесь, - Лиза присела рядом с ней.

- Да, я номер сменила, - неловко ответила Стефа, немного отклонившись и увидев положение бывшей Красновой. – Ого, вас можно поздравить с пополнением?

- Да, вот скоро.

Морозова улыбнулась, но, по правде говоря, внутри ощущала, что вновь в неё прилетел камень. Весь мир сговорился на счет того, чтоб родить в ближайшее время, а может она просто стала чаще замечать беременных. Может просто сама стала задумываться о том, что не против бы походить в таком положении, испытать все это, первые узи, пиночки, покупки для малыша.

- Стефа, так что ты думаешь? – прервала её мысли Царева, тормоша её за руку.

- Прости, я задумалась немного. Так, ты о чем?

- Жененному другу по прошлой команде на одну выездную игру требуется врач, раз ты пока нигде не работаешь, не могла бы ты его подменить? – вновь повторила Лиза, поглаживая животик через ткань платья.

- Андрею Кисляку? – спросила Стефа, с усмешкой. В других бы обстоятельствах, она точно согласилась помочь.

- Нет, другому. Клуб находится в соседнем городе от того, где команда Андрея. Оставишь мне свой номер телефона, - она достала свой мобильник из сумки и протянула ей. – Я дам ему твой номер, если ты согласна. Да, и мы с тобой связь восстановим. 

Морозова кивнула, сказав, что вечером даст ответ. Нужно было время, чтоб подумать. Они поговорили не так долго, после за Лизой приехал Женя и они любезно довезли Стефу до дома. Папы не было дома, а мама готовила ужин и Стефа предложила свою помощь.
Время шло быстро, пока они были заняты готовкой, а потом приехали и папа с Алисой. Алиса сразу направилась в свою комнату, оставаясь такой же обиженной на сестру, но уже не так сильно. Общение оставалось их на минимуме.

- Мы со Стефой такой вкусный ужин сегодня сделали, - говорила мама, пока раскладывала тарелки. – Алиса, пошли кушать! – крикнула мама, в ответ не последовало ничего, и она пошла за ней, оставив старшую дочь и мужа один на один.

Стефа села напротив отца, положив руки на колени. Отец прожигал её взглядом, и она понимала причину, но первая не стала говорить, на звонки тоже отвечать не стала, хотела, чтоб поговорили дома, но увидев сейчас взгляд папы стушевалась перед ним.

- Ну и? – не выдержал он, положив руки на стол. – Я слушаю тебя дочь, почему ты решила уйти?

- Пап, понимаешь, - закусила губу Стефания, обдумывая ещё раз что хочет сказать. – Я не могу там работать, второй тренер он просто не дает мне проходу, а я не хочу с ним иметь ничего общего.

- Ты девушка большая можешь отказать или сказать мне, - отрезал он. – Дело может в том, что ты собралась вернуться к своему хоккеисту?

- Причем тут Кирилл?

- Кирюша приедет? – раздался радостный голос Алисы, которая вышла с мамой за руку.

- Нет и больше о нем в моем доме – не говорим! – стукнул по столу Алексей и все вздрогнули.

- Леша! – в ответ с укором на него посмотрела мама после того, как Алиса убежала в свою комнату. – Так, мне надоел этот цирк, - мама прошла к столу и положила руку на плечо мужа, заставляя его сесть обратно. Редко, когда видели в таком состоянии маму дочери, да Алексей редко видел жену в таких порывах гнева. Она очень долго могла терпеть пока не заканчивались силы, обычно она ходила в зал и там выпускала весь гнев, но в этот раз просто не смогла вовремя выпустить свой гнев. Все это копилось и копилось. – Что у вас произошло? – она посмотрела на дочь, сжимая плечо мужа, чтоб он не вставил никаких реплик.

- Я уволилась, - призналась она, немного отойдя от шока. – Я не хочу там работать из-за того, что второй тренер не дает мне проходу.

- Хорошо, - на удивление Стефы ответила мама, переводя взгляд на мужа. – А ты чего кричишь?

- Она уволилась, потому что хочет вернуться обратно к этому своему, - Стефа хотела возразить, но мама не дала этого сделать.

- В её фразе я этого не услышала. Леша перестань, она взрослая девочка и ей пора уже набивать шишки и лечить их самой, - спокойным голосом, который пугал больше, чем криком.

- Мам, - Стефа решила сказать сразу все, пока мама была на её стороне и могла повлиять на отца. – Это ещё не все, - две пары удивленных глаз уставились на неё. – Я встретила Лизу Царёву, она предложила мне работу. Я вернусь, но не туда, а в соседний город.

- Нет, - тут же ответил отец. – Я категорически против этого.

Девушка посмотрела на маму, которая смотрела на неё с улыбкой. Эта улыбка, будто и была поддержкой сейчас для неё. Стефа мысленно дала себе оплеуху, чтоб весь страх и сомнения исчезли. Где та свобода, что она чувствовала сегодня? Ведь идя в ледовый дворец с заявлением, она знала, что папа будет против, что этого разговора не избежать, но сделала то, что должна была сделать. Сейчас нужно сделать снова так, как хочет она.

- А я и не спрашивала разрешение, - резко ответила Стефа, встав из-за стола. – Пап, ты не понимаешь, что я тут как в клетке? Мне нужна свобода, учиться самостоятельности. Я не могу при каждой проблеме бегать тебе за помощью. Мне правда пора учиться справляться самой, я сегодня же вылетаю, - Стефа пошла к себе, попутно набирая смс Лизе в том, что она согласна.

Алексей хотел было пойти за ней, но его жена остановила его.

- Леш, она ясно дала понять, что наша дочка выросла. Перестань за ней бегать и оберегать её. У нас есть ещё Алиса, которой как раз сейчас нужно, то, что пытаешься дать Стефе, но она уже не нуждается в такой гиперопеке, - обняла она мужа.

- В этом то и проблема, - выдохнул он, чертовски устал за последние дни. Жена была права, что больше всего сил у него уходило на то, чтоб оберегать свою дочь. – Она далеко от нас, выросла слишком быстро. Мы не знаем как она живет, эти звонки по телефону совсем ничего, а тут с нами… она и правда завяла.

- Пусть едет, если им не судьба быть с Кириллом – значит они не будут, пусть она сама решает, - поцеловала она его в щеку.

Автобус с командой «Вихарь» прибыл к ледовому дворцу, парни сонные выходили из салона в то время, как тренер, который не спал всю дорогу был бодр и активен.

- Парни, активнее скоро тренировка, нам ещё надо в гостиницу заселиться, - подгонял он своих.

Стефа вышла из автобуса, стараясь мысленно настроить себя на предстоящий день. Они приехали под самый вечер, у них должна была быть тренировка и на следующий день игра, потом они только поедут домой. Когда она приехала в ледовый дворец, чтоб познакомиться с главным тренером, то выдохнула. Это был Егор Щукин, уже было хорошо, но когда он объявил с кем они поедут играть, то ей хотелось тут же отказаться. Егор увидел это, но он решил, что она переживает из-за того, что эта её первая была команда и играть против своих было тяжело. Он сам помнил, как было тяжело играть после перехода в Титан. Он поддержал её, как смог, но у Морозовой проходила своя борьба внутри себя. Все же раз она решила быть самостоятельной, то пора было принимать все. Встречи с Кириллом видно было не избежать, но отсрочить она могла.

- Егор, - обратилась она к нему. Щукин сразу сказал ей, чтоб не было никакого «вы». – Можно я пока поеду вещи в гостинице оставлю, пока вы тут разгружаетесь и по делам надо?

- Да, хорошо. А ты на тренировку успеешь? Все же хорошо? – заботливо спросил он.

- Да, спасибо вам за беспокойство, - Стефа увидела, как к ним приближается Андрей Викторович. – Здравствуйте, - Морозова тут же поспешила удалиться.

Тренировка у «Акул» закончилась, некоторые уже поспешили уйти домой, а кто-то не спеша переодевался и говорил о предстоящем матче с «Вихрем». В данном моменте обе команды делили лидерство. Парни готовились ответственно к этому матчу. Кирилл же после той картины, когда увидел, что Стефу целует другой мужчина перестал быть собой. Он вернулся к тому Кириллу, что был до этого. Черствый робот, который жил тренировками, тренажерами и все. Женский пол перестал его интересовать, но не так. Ему никто не нужен был, кроме Стефы, а остальные стали по боку ему. А вот, для девушек он будто стал открытой мишенью, каждая хотела с ним познакомиться, привлечь его внимание, залечить его рану. После второй тренировки торопиться было некуда, он не спеша собирался с остальными.

- Парни, «Вихарь» приехал, - забежали в раздевалку Крепчук и Федорцов.

-  Вас так смели, что вы обратно прибежали, - подстебнул их Самсонов и те, кто остались в раздевалке засмеялись.

- Да не, знаете кто врач у них? – отмахнулся от всех шуток Федорцов и посмотрел на Егорова, который убрал последнюю вещь в сумку и застегнул её.

В раздевалке повисла молчание, каждый понял, о ком говорят парни, но Кирилл отрицал это. Он видел все, сомневался, что она променяла перспективную работу, парня на возвращение сюда. Он остановился, когда понял, что все сейчас смотрят на него.

- Чего уставились то? – грубо спросил он, закидывая сумку на плечо.

- Егоров, ты реально не понимаешь? Там Стефа, - сообщил радостно Крепчук, но лицо Кирилла не дрогнуло. Он думал, что ему послышалось или привиделось им. – Она вышла из автобуса сейчас.

- Вы гоните? – нахмурил брови он, не веря им.

- Да серьезно, видели, как тебя сейчас, - стали заверять его парни.

Егоров смотрел на них пытаясь определить врут или смеются над ним, но причин не для того, не для другого не было. Секунда и до него дошло сказанное. Его девочка приехала, он может поговорить с ней. Тут пулей парень выбежал из раздевалки и помчался к выходу. Вылетев на крыльцо, он тут же пробрался через толпу парней, которые заходили в ледовый дворец. Автобус отъехал, когда Егоров подбежал к нему.

- Егоров, ты так спешил соперников встретить? – подошел к нему тренер. – Опоздал, столкнулся с ними в проходе.

- Андрей, - тяжело дышал он. – Викторович, правда, что Стефа… она здесь?

- Кирилл, - Андрей отвел глаза, собираясь с мыслями. – Да, Стефа здесь, - Егоров вновь было рванул, но Кисляк остановил его. – Послушай, у нас впереди важная игра и у соперников тоже. Она приехала, я говорил с тренером. Ей пока тяжело, дай ей время для адаптации, а после игры ты сможешь с ней поговорить.

Хоть и Кирилл и дал слово тренеру, что даст ей время, но сам себе он его не давал. Хоккеист тут же помчался к ней домой. На улице уже начало темнеть и свет в окнах стал зажигаться. Кирилл же ехал и был полон надежды, он не думал, что скажет. Думал, только то, что увидит её. Остальное все было неважно. Сейчас казалось, что все вокруг медлило его и светофоры, и машины, которым нужно было уступать дорогу, пешеходы, что шли слишком медленно. Наконец, он доехал. Первым делом посмотрел в окнах, первое разочарование было, что света не было. Может устала после дороги и легла спать? Кирилл поднялся на нужный этаж, почувствовав знакомое тепло. все это возвращало его в те времена. Он нажал на звонок и стал звонить, раз, два, три. Ответа не было, он прижался к дверям, по возможности услышать хоть какие-то шаги за дверью, но тишина добивала его.

- Ты чего тут? – хлопнула дверь за его спиной, напугав его.

- И вам добрый вечер, - повернулся Кирилл, видя соседку. – А Стефа не возвращалась?

- Ты разве не уехал с ней? – закрывала она двери и смотрела на него с подозрением. – Не было никого уж год как, - хмыкнула она, спускаясь по лестнице.

Кирилл вновь прижался затылком к дверям, опоздал вновь. Руки непроизвольно сжались в кулаки, хотелось что-то ударить, сломать, чтоб было легче ему. Но, оставалось, только сжать зубы и ждать завтрашнего дня.

На игру он приехал раньше обычного, тренировка у команды соперников закончилась раньше. Он просто не успел, она вновь ускользнула из его рук. Мила пыталась вновь позвонить Стефе, но она продолжала быть вне зоны доступа, поэтому он остался в фойе и просто ждал, когда она должна будет появиться. Если тренировку, возможно, она и могла пропустить, то на игре точно должна была появиться. Время тикало вновь не спеша, Егоров вновь уже был готов ломать и крушить все, но внешнее оставался спокойным. Ему нельзя было показывать то, что он здесь и ждет её. Мог увидеть Кисляк, а тот дал ему слово, что оставит её пока в покое. Кирилл видел, как пришла его команда, как стала приходить команда соперников, но Стефани не было. Он давал себе надежду, ещё десять минут и пойдет. Придется все же сдержать слово, которое он дал тренеру. Время пошло быстрее и когда последняя надежда, казалось, ушла, то он заметил знакомую фигуру, которая преследовала его во снах все это время. Она шла не спешно, волосы, стали длиннее и чуть светлее, даже фигура стала тоньше, а в основном все оставалось также. Она все также была его.
- Стеф! – крикнул он ей, и она остановилась. Её спина вытянулась, как струна. Медленно, будто в съемке, она повернулась и замерла. Кирилл вновь почувствовал ту волну тепла, что была всегда, когда он был рядом с ней.
Их отделяли лишь несколько шагов. Она смотрела на него, не шевелясь, а он делал шаги к ней на встречу. Долгожданная, о которой мечтали оба, но Стефа пыталась сама себе врать, что не хотела этого, а вот у парня наоборот была одной из самых долгожданных.
Два шага оставалось до неё, как вдруг она поняла, что происходит. Морозова резко развернулась и поспешила удалиться, но Кирилл не собирался отпускать её просто.
- Стеф, подожди, - обогнал он её и схватил за плечи. – Прошу тебя выслушай меня, все не так, как было.
- Егоров, не трогай меня, - резко сбросила его руки с себя девушка. – Мы с тобой уже живем другой жизни, хватит этих разговоров. Я ничего не хочу слышать, у тебя жена, - она неосознанно взяла его руку, только для того, чтоб показать ему обручальное кольцо, но его на пальце не было. – Даже не носишь, - усмехнулась она, хотя на глаза вновь стали наворачиваться слезы. – У тебя есть ребенок, прошу меня оставь в покое. Эта рана, только зажила. Прошу не ковыряй её, я хочу жить дальше.
- Че? Какой ребенок? – не понимал он. – Подожди, о каком ребенке речь?
- Я видела у Маши фотографии с ребенком, удивительно, что тебя там нет, но зная вашу историю любви, понятно почему, - слезы все таки пошли, хотя она их старательно смахивала.
Эти новости удивили хоккеиста, он не следил за жизнью Маши и не знал, что она все же родила, да даже не знал от кого. Честно, было наплевать.
- У тебя появился кто? – спросил Кирилл, ему хотелось знать ответ на то, что было в том клубе. Глаза Стефы расширились и слезы высохли, она была удивлена таким вопросом, и должно было отлечь от сердца.
- Да, и прошу тебя оставь меня в покое, - оттолкнула она его и ушла.
Кирилл закрыл глаза, стараясь принять ответ мужественно. Ему почти удалось. Рвало все внутри, а внешнее за этот год научился скрывать свою боль. Он знал, что вечером пойдет вновь в зал и будет бить грушу, до боли в руках, пока не останется сил не на что. Кирилл пошел в раздевалку, получил от команды за опоздание, но его мысли были все же были далеко от игры. Об этом и говорил тренер, когда просил оставить все разговоры на потом. Егоров продолжал возвращаться к их разговору, к тому, что увидел в клубе и не складывалось. Он помнил, как она не подпускала к себе никого, когда только вернулась, после случая со своим бывшим и теперь просто взять и найти ему замену. Нет, она бы просто не смогла. Почему её глаза были такие удивленные, когда он задал этот вопрос ей? И если у неё был кто-то, то должен был приехать с ней. После подозрительного взгляда тренера, Кирилл взял себя в руки и стал слушать его внимательно, настраивался на игру. Выйдя на раскатку, он продолжал смотреть на Морозову, которая смотрела на игроков команды соперника, избегая его взглядом. Как мог он осмотрел трибуны, но никто не обращал внимание на бортик, где была она, хоть и не видел всех. Она не смотрела тоже – значит она была одна. Пазлы сложились в его голове. Увидела, что Маша родила – не знала, что она была беременна не от него, была уверена, что свадьба состоялась у них, то сказала, чтоб отомстить, но он, итак, уже заплатил сполна. Измены тоже не было, он встретил одногруппника, который и поведал ему все. Единственный трезвый на вечеринке был тогда спасением для него, но узнал он об этом слишком поздно. Так, бы мог спасти свои отношения. Нужно было отыграть, и заставить её выслушать себя. Мила была здесь, она должна была помочь. Подтвердить.
Ледовый дворец гудел, как растревоженный улей. Третий периода матча между «Акулами» и «Вихрем» шел к развязке – счет был ничейным, 3:3, и каждая команда жажда вырвать победу на последних минутах. Воздух буквально искрил от напряжения: болельщики то и дело вскакивали с мест, свистели, выкрикивали имена любимых игроков.
На льду кипела неистовая борьба. Игроки «Вихря» проводили затяжную атаку: быстрые передачу, резкие маневры, молниеносные броски. Дергачев перекрывал зоны, не давая сопернику пройти к воротам. Он смог перехватить инициативу и перебросить шайбу Крепчуку, который в свою очередь передал Егорову, глаза которого горели решимостью. Ему нужно было не только победить в этом матче, но и поговорить со Стефой, хотелось, чтоб игра уже подошла к концу. Он обходил защитников, приближаясь в ворота, пока один из защитников не решился на опасный ход, чтоб шайба не залетела в ворота. Игрок на полном ходу врезался в Егорова, впечатывая его в борт и отбирая шайбу. Удар пришелся в плечо, Кирилл вскрикнул, пошатнулся и рухнул на лед. Старая травма дала о себе знать. Его лицо исказилось от боли, рука безвольно повисла. Стефа видела этот момент, она хоть и скрытно, но смотрела на Кирилла, а когда увидела, как защитник её команды врезался в него, замерла. Вместе с ней и замер весь стадион. Даже самые яркие болельщики команды «Вихря» на секунду потеряли дар речи. На льду воцарилась тишина, всего на секунду. «Акулы» подъехали к Егорову, отталкивая того, кто нанес травму. Игра остановилась, тренер отправил врача, который тут же рванул к игроку. Судьи стали разнимать игроков, пока не началась массовая драка. Морозова тоже не смогла оставаться в стороне, она первее врача команды «Акул» бросилась на лед, не взирая на то, что было скользко. Щукин пытался крикнуть ей, чтоб она шла обратно, но все звуки ушли на задний план. Как только Стефа упала на колени перед Кириллом, он пытался подняться, но она его остановила, видя, как его лицо исказилось от приступа боли.
- Лежи, не вставай. Нужны носилки, - сказала она врачу, который приблизился к ней.
- Я сам знаю, девушка вы врач другой команды, - он грубо отпихнул её, но Егоров здоровой рукой отбросил его руки и грозно сказал ему, чтоб не трогал её.
- Я хоть и врач другой команды, но вижу серьезность травмы. Нужны носилки, - в том же тоне ответила она, поддерживая Егорова.
Медбригада скорой помощи вышла на лед, укладывая аккуратно Кирилла на носилки. Егоров схватил девушку здоровой рукой, и они встретились взглядом.
- Со мной, - одними губами произнес парень. Стефа лишь кивнула, она не хотела оставлять его одного, все обиды ушли на потом. Главное теперь, чтоб он был здоров, но степень тяжести повреждения она видела и как медик все понимала. Кирилла повезли в карету скорой помощи, что была у выхода, Стефа поспешила за ней. В коридоре её остановил Егор, который напомнил за какую команду они играют.
- Простите, я не могу. Мне надо поехать с ним, - срывающим голосом говорила она, боясь опоздать.
- Стеф, у нас игра не закончена.
- Егор, отпусти её, - появился Кисляк и руки Щукина ослабили хватку, Морозова тут же умчалась в карету скорой помощи. – У них все серьезно, я понимаю, что нарушение, но, если что наш врач подстрахует. Я тебе расскажу все после игры, пойдем.
Морозова остановилась, в ушах зазвенело. Кровь пульсировала в жилах. Она хотела закричать, что это неважно сейчас, важнее был человек, который лежал у них в карете. Она знала, что только близкие могли сопровождать, а у неё никаких прав на это не было и даже представиться, что она девушка – была не таким весомым основанием, чтоб взять её с собой.
Стефа успела, Кирилла как раз загрузили в карету скорой помощи и хотели закрывать, как она остановила врача, держа за дверь.
- Я еду с вами, - тут же сказала она, не смотря на врачей. Все её поле зрение остановилось на парне, который продолжал лежать.
- Вы кто ему? – нахмурился врач, спрашивая её раздражительно. Он явно был уставший, а такая травма не входила в его планы.
- Это его невеста, - услышала она голос отца Кирилла. – Я его отец, она поедет с вами, а я за вами.
Врач согласился, уступая ей место, но по лицу было понятно, что он не хотел никаких пассажиров. Она залезла внутрь, благодарно кивнув его отцу и мельком увидела его лицо, пока не закрылись двери машины. Сергей Сергеевич был бледен, потерян. На своей памяти она не помнила его таким разбитым, он всегда был предстоял сильным и уверенным человеком, но даже такого можно сломать. Травма своего ребенка никого не оставит равнодушным. Машина тронулась, Стефа продолжала держать его за здоровую руку и сжимать, молясь, что не было все так серьезно.

Кирилла увезли на МРТ, Стефа сидела в коридоре и ждала результатов. Отец Кирилла ходил из стороны в сторону, также не в силах найти себе места. Девушка сидела на кресле, обхватив себя руками, словно пыталась согреться, хотя за окном было лето. В больнице не было холодно, но мороз по коже шел от всей окружающей обстановки, даже кафельный пол идеально вычищенный, отдавал не хлоркой, а пронизывающим морозом. Стефа обняла себя ещё крепче, пытаясь согреться от внутренней дрожи в теле. Её взгляд был направлен в одну точку, но он был пустым, Морозова не видела ничего вокруг себя. Каждый шаг заставлял её вздрагивать и ненадолго вернуться в реальность, чтоб увидеть врача, который скажет все, но мимо проходили другие пациенты, медсестры с каталками, кто-то из персонала с бумаги, но не нужный им врач. Время здесь замерзло впервые для неё, она любила раньше бывать в больнице, когда тут работала бабушка и воспринимала это, как новое место для игр, или для набирания опыта. Позже же просто приходила к бабушкиным знакомым, если в этом была некая необходимость. Время шло размерено, а сейчас оно будто застыло и минуты растягивались в бесконечные часы, а часы в ожидании всегда казались вечностью. Пальцы нервно перебирали рукава водолазки термобелья, форменная куртка лежала рядом. В горле продолжал стоять ком, который невозможно было проглотить, но может именно он и сдерживал слезы, которые перестали течь на подъезде к больнице. Каждый звук, каждый шорох, кажется, был предвестником чего-то важного, хотя на самом деле ничего не менялось. Врач не выходил с результатами, новостями. Стефа пыталась дышать глубже, успокоить свою дрожь, но сердце колотилось как сумасшедшее. В ушах продолжало шуметь, а перед глазами, как в замедленной съемке повторялись кадры, как Кирилла впечатывали в борт, как он падает и как искажается его лицо от приступов боли, когда Егоров пытается встать. Ожидание становиться невыносимым грузом, который приходится нести, потому что другого выхода нет. Она больше не уйдет.
Сергей Сергеевич также перед глазами видел тоже, что и Стефа, только с вип – трибуны. Не так близко, но понимал все. Память возвращала его в прошлое, когда сын впервые получил травму. Он ругал, винил себя, что позволил дальше играть Кириллу, не смотря на травму. У них был разговор, он обещал, что будет аккуратен, только вот Сергей сам знал эту игру и аккуратность тут завесила не только от самого Егорова. Большая значимость была от поведения соперника, некоторые знали о проблемах других и били по ним, в разумных пределах правил. Исключений нет, тебя допустили на лед, значит ты здоров. Грудь отца Кирилла продолжала наполняться тяжелым, давящим чувством тревоги. Ходьба по коридору никак не могла унять его волнения, ноги стали подкашиваться и наливаться усталостью. Он присел рядом с девушкой, которая была в не пространстве. В глазах у неё продолжали стоять слезы, когда она бросила быстрый взгляд на него и вновь вернула его на место. Сергей Сергеевич откинул голову, прижимаясь затылком к холодной стене. В его голове проносятся воспоминания: первые шаги, первые слова сына, школьные успехи, спортивные победы, его мама, как она взяла обещание заботиться о нем, а он получается подвел её.
- Сергей Сергеевич, - отвлекала его от воспоминаний Стефа, за что он был ей благодарен, пока не ушел в самообвинение. – Спасибо, что позволили мне поехать с ним и простите, я на кануне матча ему сказала…неважно, но это сильно его задело.
Стефа была готова зареветь вновь, но он не стал обвинять её ни в чем, а просто прижал к груди, как родную дочь. Точно также, как делал и отец. Когда ей было плохо, Стефа не думала, что в объятиях отца Кирилла после всего, что было у них будет также спокойно, как в объятиях родного отца. Их объединило общее горе, которое сблизило. Даже если раньше они общались хорошо, то только сейчас все рамки были стерты.
- Я очень сейчас жалею, что не стала его слушать перед игрой. Возможно, это и изменило хотя бы что-то, - призналась она.
Сергей Сергеевич заметно напрягся, после её слов. Он знал, о чем хочет поговорить с ней и сын, ему тоже было жаль, что не успел. Можно было оставить на потом, чтоб Кирилл сам рассказал ей всю правду, о которой писал ей ранее, но смс не доходили, которую хотел сказать по телефону, но звонки оставались без ответа. Но, они уже столько времени пропустили, поэтому он решил рассказать то, что давно хотел Кирилл, но шанса не было. Надеясь, что сын не будет слишком против.
- Стефа, - осторожно начал он, но девушка тут же поднял свою голову, смотря на него. Тон, с которым произнес её имя Сергей Сергеевич заставил её напрячься. – У Кирилла не было никакого ребенка, свадьбы, он тебе не изменял.
- Что? – её глаза стали круглыми. – Как? Я видела фотографии у Маши, она была там с ребенком, - её казалось, что отец Кирилла просто говорит это, чтоб успокоить её, но взгляд его оставался серьезным.
- У отца Маши, если ты помнишь его, - Стефа помнила его на дне рождение у Кирилла. Дочь была его копией, он был также противен и высокомерен, от него прямо разило лицемерием. – Были проблемы с бизнесом, Маша решила помочь ему через меня, точнее через Кирилла. Родственные связи же всегда лучше. Я не знаю всех подробностей, но Кирилл как-то встретил одного из своих друзей с той вечеринки. Он сказал ему, что в какой-то момент Кирилл просто уснул, очень крепко, а Маша решила этим воспользоваться. Вот и легла вместе с ним, а потом пошли и остальные махинации в виде беременности, и она очень торопила со свадьбой. Все это выяснилось на свадьбе, она сказала это Кириллу прямо перед регистрацией.
Осознание больно ударило по ней. Вся та обида, вся та боль, которую она выносила, причинила в ответ Кириллу была лишь планом девушки, которая в желание помочь отцу решила идти по головам. Стефа запустила руку в волосы и больно сжала концы, она вспоминала сколько они пережили на расстояние. Каждый раз он протягивал ей руку, чтоб не терять то, что было между ними, а она хладнокровно обрубала концы. Чувство отвращение к самой себе пришли к ней и если бы не врач, который вышел с бумагами в руках, то она уничтожила бы себя сама внутреннее.
- Ну что Сергей Сергеевич, могу сказать, что рецидив травмы суставной губы плеча случился, - сделал заключение врач. – Сейчас его осматривает хирург, чтоб сделать окончательный вывод нужна будет ему операция или сможем обойтись без неё. Парню в любом случае придется задержаться у нас на длительное время.
- К нему можно будет после осмотра хирурга? – спросила Морозова, подойдя ближе к ним. Ей срочно надо было извиниться перед ним и объяснить всю ситуацию с её враньем.
- После того, как переведут в палату – ненадолго, - ответил врач и вновь обратился к отцу Кирилла. – Можем пройти в мой кабинет, туда и прийдет хирург, чтоб дать свое заключение.
Сергей Сергеевич кивнул, Стефа осталась ждать в коридоре. Ей не хотелось терять времени, хотелось поговорить сразу, как будет возможность и с глазу на глаз. Егоров не хотел оставлять девушку, но она заверила, что все будет хорошо. Когда они скрылись за поворотом коридора, то Стефа взяла свою куртку и пошла к стойке. До этого она видела медсестер, но все было размыто, а сейчас увидела свою одну из своих старых знакомых, точнее бабушкиных.
- Любовь Павловна, здравствуйте, - выдавила она усталую улыбку.
Медсестра, увидев её приветливо улыбнулась, но когда заметила её вид, то улыбка медленно сползла с её лица.
- Стефочка, дорогая ты чего? – она вышла из стойки, обнимая её. – Ты какими судьбами тут? Что случилось? На тебе совсем лица нет. Может чай выпьешь? У меня есть конфеты.
- Спасибо, у меня нет аппетита, - покачала головой она. – На самом деле, если можно я бы хотела воспользоваться своими связями, - начала она просьбу с шутки, Любовь Павловна поняла это и улыбнулась. – К вам поступил сегодня Кирилл Егоров с травмой, после хоккейного матча.
- Да, я и готовила для него палату, - кивнула она, сейчас пойду снова туда, пару штрихов осталось сделать. Его папа оплатить должен платную палату.
- Можно мне с вами? Это, - девушка осеклась. Сейчас у них было не понятно, что у них и как называть его, но Морозова решила представиться так, как представил его отец. – мой жених, - добавила она, на этот раз улыбаясь по-настоящему.
- Жених? – удивилась медсестра. – Ох, и красавца себе оттяпала, да и в придачу не бедного, - она подхватила её под руку и повела вперед по коридору. – Расскажешь по дороге, как все случилось и когда свадьба.
Морозова смутилась, слышать такие вопросы, да и когда они появились из-за вранья, было не привычно. Медсестра не стала отставать от Стефы, пока она помогала ей подготавливать палату, то Морозова говорила, только про те воспоминания, которые были светлые, отпуская ту пучину, бездну страданий, который им пришлось пережить из-за чужого лицемерия. Она слушала внимательно с легкой улыбкой, пока не дошли до моменты с травмой. Любовь Павловна увидела, что руки девушки вновь заходили ходуном, а на глаза стали наворачиваться слезы.
- Стефочка, прости меня, дуру старую, - ахнула она, закрыв лицо руками на секунду, а после подошла к ней и усадила её в кресло. – Ты только милая успокоилась, а я опять…
- Все в порядке, - ответила Морозова, смахивая слезы. Она сама не заметила, как дошла до этой части, слишком увлеклась рассказом, только из-за того, что не было возможности ни с кем поговорить и выговориться. – Я сама не должна была говорить, вы знали все, наверное.
- Держи, выпей, - протянула она стакан воды ей и две таблетки. – Это успокоительно, - пояснила она, когда увидела, что Морозова странно смотрела на поданные пилюли. После её слов, она сделала то, что её просили и залпом выпила. – Так, все сиди тут успокаивайся, скоро приведут твоего жениха, пока сиди отдыхай.
Медсестра вышла, а Стефа смогла расслабиться. Она удобнее устроилась в кресле, обдумывая предстоящий разговор с Кириллом, представила, как сможет обнять его наконец. К сожалению, не так сильно, как бы хотела, чтоб показать, как сильно её сердце продолжало любить его и скучало по нему. Морозова закрывала глаза, веки становились тяжелые и образ хоккеиста на льду ушел, оставалось лишь его лицо с голубыми, как бескрайнее небо в теплый летний день, его улыбку, которая всегда согревала. С этими мыслями, она смогла уснуть.
- Стефа, - где-то в глубине подсознания услышала свое имя. Она распахнула глаза и увидела перед собой отца Кирилла, её вопрос пропал, как только она увидела его лицо. Выглядел он куда хуже, чем перед тем, как они расстались в коридоре, а его глаза были красные. Девушка ощутила, как сердце снова стало биться в бешеном ритме, а руки принялись вновь дрожать. – Нужна была срочная операция, редкий случай, когда молодой организм не справляется с наркозом.
- Его больше нет? – тихо спросила она, чувствуя, что ещё немного и она сама отключится от этого мира.
- Стеф, Стеф, - вновь раздалось в пространстве и Морозова смогла пересилить крик, что рвался наружу. Она поднялась и стала искать источник голоса. – Стеф, проснись! – эта фраза стала ключом для возврата.
Девушка резко вынырнула из своего кошмара, она сразу же увидела перед собой беспокойное лицо Кирилла, который сидел перед ней на корточках. Его рука была на её щеке, он вытирал ей слезы, которые пошли во сне.
- Кирилл, это правда ты или я все ещё нахожусь в своем бреду? – спросила она тем же шепотом, что и во сне. Страх, что сейчас она находилась в отключке и это были её персональные галлюцинации не отпускал её. Морозова протянула к нему руку и коснулась его щеки, теплый, живой, настоящий. – Кирилл, - притянула она его к себе, забыв обо всем.
- Стеф, я тоже счастлив тебя видеть и обнять, но давай оставим крепкие объятия на попозже, повязка, - сдавленным голосом сказал Кирилл.
Девушка отпустила его, после этого увидела, что торс парня, как и предплечье были перебинтованы.
- Прости, а что врач сказал? Операция будет? – хоть она и отпустила его, но ладонь продолжала держать, боясь, что он исчезнет, если только она отпустит его.
- Пойдем на кровать, сидеть просто не удобно, а стоять тем более, - он потянул её на больничную койку, Стефа поднялась и прежде, чем он сел устроила ему подушку удобнее, чтоб он мог сидеть, а после сама присела с краю. – Стеф, я хочу тебе все объяснить…
- Не надо, - покачала головой она, улыбаясь. – Твоя папа мне все рассказал, я должна просить прощения у тебя. У меня нет никого и не было после тебя, я пыталась забыть тебя, но у меня это не получалось. Каждую ночь, я продолжала вспоминать о тебе, я сказала много лишнего, прости меня.
- Стеф, - прервал он её. – Мне надо просить прощения за ту вечеринку, я должен был остаться с тобой, все ещё не могу понять, как так случилось, что я уснул и мне отрубило память, но вины я не снимаю с себя. Ты мне продолжала сниться все это время, я скучал по тебе тоже, - Кирилл вдруг замялся. – Папа мне помог узнать, где ты и я приехал. У вас было закрытое мероприятие в одном из клубов.
- Ты видел танец или поцелуй? – по его расстроенному взгляду Морозова понимала, что видел второе. – Кирилл, это ничего не значит. Второй тренер клуба, в котором я работала перебрал. Он оказывал мне ранее знаки внимание, не понимая ответа «нет», решил видимо действовать активно за что и получил, - рассказала она ему.
- Урод, - процедил сквозь зубы он, сжав кулаки, но быстро их разжал. – Стеф, - взял он её за руку. – Я не хочу, чтоб больше мы с тобой расставались так надолго. За это время я понял, что больше без тебя уже не смогу. Не самое лучше место, да и обстановка не та, но я не хочу больше откладывать это. Ты станешь моей женой? Обещаю, как только выйду из больницы сразу будет кольцо.
Стефа остолбенела всего на секунду, пока до неё доходил смысл его слов. А после улыбка радости и счастье появилась на её лице. Бабочки в животе, что были весь годы мертвы, ожили и закружились в своеобразном танце.
- Давай сначала ты выйдешь из больницы без этого костюма, - Стефа аккуратно провела по его торсу, где была повязка. – А потом будем решать на счет всего остального.
- Это значит да? – спросил Кирилл, обнимая её, осторожно.
- Да, - кивнула она, утыкаясь ему в шею и сдерживая на этот раз слезы радости.

Прошло два года.

Финальный свисток разорвал напряжённую тишину арены – «Акулы» одержали победу. Ледовый дворец взорвался овациями, трибуны хлынули волной аплодисментов, а на площадке началась радостная суматоха. Игроки собрались в клуб, хлопая друг друга по спине, качая тренера, когда тот подошел к ним в общую кучу, выкрикивая название своей команды и свой девиз.
Постепенно хаус сменился торжественным порядком. На центр льда вынесли подносы с медалями, после речи звезд хоккея, которые присутствовали на матче, а также спонсоров. Каждый хоккеист подъезжал к стойке, где ему одевали – медаль, которая ярко светилась под светом прожекторов. Кирилл во время того, как пожимал руку спонсору, поднял глаза на вип-трибуны, где сегодня сидел не только его отец, но и Стефа теперь уже в новом статусе его жены. На руках у отца, он увидел своего сына, которому скоро должен был исполниться годик. Кирилл улыбнулся в ответ, думая, что сын увидит и тоже улыбнется. Егоров вернулся к своей команде, он махнул Стефе, чтоб она спустилась сюда. Пока шло дальнейшее награждение, капитан получил кубок и вернулся к команде.
Кирилл увидел, что Стефа спустилась на мостик, ведущий к катку. Егоров подъехал к мостику, снимая свой шлем и закидывая его на скамейку. Малыш удивленно ахнул, такому преображению и немного откинулся назад, снимая с себя капюшон. Его махровый костюмчик акулы, идеально подходил к форме Кирилла. Скинув перчатки, он взял сына на руки, который впервые находился в таком большом окружении людей и с интересом все рассматривал. Егоров стянул с себя медаль и повесил её на шею сына, которая была велика ему, но малыш принялся рассматривать новую яркую побрякушку. С лица теперь уже Егоровой не сходила улыбка, смотря на Кирилла и сына, здесь нет слов, чтоб передать, как она была счастлива в этот момент.
- Знаешь, если бы мне сказали, что итог будет такой, то я не пожалела и прошла все это ещё раз, - призналась она ему, убирая ото рта медальку, когда малыш хотел взять её в рот.
- У нас впереди намного больше всего, я очень люблю вас, - поцеловал Кирилл сначала жену, а после сына и поднял его вверх, как маленького чемпиона, который может в будущем будет большим чемпионом.