Может мне все таки уйти?
Тихий час, наконец-то подошел к концу. Я, быстро заправив кровать выбежал на улицу. Ребят почти не было, ведь многие на тихом часу надевают пижамы, а потом переодется, расчесатся, кровать заправить и т.д. и т.п.
По моему проще залезть под одьяло в верхней одежде, а перед сном вытряхнуть песок. Из-за двери вышла Эмма. Она была в помятой одежде(походу она следует тому же принципу что и я), с немного растрепанными волосами, заплетенные в две косы. Когда она вышла, то солнце ударило ей в глаза, и она зажмурилась как маленький котёнок.
—Привет соня, как спалось— сказал я, улыбаясь
—Привет, а по мне так видно?— спросила она, тоже улыбаясь.
— Что снилось?
—Нууу, а скажи мне глаголы на С которые тебе в голову прийдут
—На С? Ээ, спать, ссссссопеть, сссссссссслипатся? Сссссссумчатый?
—Сумчатый это не глагол.
—Тогда не знаю… смахнёт муху? Сасмеется?
—Ты на уроках русского языка спишь, что ли?
—Нет. Я просто слушаю с закрытыми глазами.
— Все с тобой понятно.
—А скажи все придложение полностью
—Ээээ, Ну… Кто первый с…
—Кто первый станет синим саксофонистом с сумчатой салатовой собакой.
Эмма засмеялась.
—У тебя такой плохой юмор, что даже смешно!
Я улыбнулся.
Во время пока мы болтали все построились, и мы пошли на полдник.
Нам давали Апельсин и батончик мюслей. Я быстро умял мюсли, и начал раскрывать апельсин, как в это время ко мне приблизился Бен, и шепнул на ухо
—Хватит мучать бедняжку, ты ж знаешь что любить не можешь… из-за своих предуростей, ты её угробишь…
Бен хватит уже.
—Поговорим потом— шепнул ему я
— Ну-ну, Матвеюшка
Я взбесился. Незадумавшись я, сжал руку в кулак. Из-за этого сок из апельсинки, которую пытался раскрыть соседний мальчик, хлынула струей. Бен успел среагировать, а вот пацану повезло меньше.
Я сделал удивленный вид, а потом молча запихнул апельсин в рот.
—Надеюсь вы ссроритесь не из-за меня?— задумчиво спросила Эмма, когда я складывал себе в рот последний кусочек.
—Нее, с чего ты взяла— сказал я, изображая вымученную улыбку.
Мы доели и вышли на улицу.
Вожатая всех строила.
—Надеваем спортивную форму, и строимся у корпуса. И не забываем головные уборы!!— сказала она.
Я провел Эмму до комнаты.
—Увидимся— сказала она перед тем как уйти. Я взглянул на дверь. Ну зачем ты здесь стоишь, разойденяя нас!
Я бы так и стоял, но вспомнил о Бене.
Зайдя в комнату я наткнулся глазами на Бена. Немного помедлив, он вышел, и я пошел за ним.
Мы вошли в туалет. Убедившись, что кроме нас там никого нет, вошли оба в одну кабинку.
Бен достал телефон, и что-то в нем понажимая, положил на крышку унитаза. Через секунду на белом экране засветился зеленый ромбик, а после и надпись под ним «Симс». После загрузки, Бен взял меня за руку, и у меня мимолетно закружилась голова.
Через секунду в мои легкие проник легкий лесной воздух, пропитанный смолой. Я открыл глаза. Перед моим взором пал двухэтажный лесной домик. Наш с Беном, домик.
—Как же давно я тут не был— закричал я, и засмеялся.
Бен тоже стоял и улыбался. Походу, у него как и у меня было очень много воспоминаний об этом месте.
Просто в нашем сером городе, и маленькой квартирке Бена и заброшенной даче, где проходили наши тренировки, не было ничего того что по настояшему радовало нас. Поэтому мы с Беном всегда хотели уютный домик у озера. И вот мы его создали. И он был создан не читами, не игровыми панелями, он был создан нами. Мы приносили строительные инструменты из других игр, валили и стругали деревья, изучали планы и учились строительству. Этот домик мы строили около полу года, днями на пролет. А спали в палатках,сами ловили себе рыбу, собирали грибы, и после всего этого ты смотрел с гордостью на своё творенье. А сколько мы тут времени проводили потом!
Не задумавшись я телепортировался себе в комнату, и переодевшись телепортнулся на мостик у берега озера.
—Эй! Мы же договаривались, никаких читов!!!— крикнул мне Бен, после моих манипуляций.
Я усмехнулся. А после этого сиганул с мосика в озеро. Прохлада укутала мое тело. Я почувствовал рукой что-то относительно твердое. Я открыл глаза и увидел дно. Я поплыл паралельно ему, расчищая песок и гальку, вдруг какой-то камешек найду. Тут я поднял глаза, и увидел что между мелкими водрослями плавают стайки мальков. Не задумываясь я перевернулся на спину, и сквозь воду, проникали лучи яркого солнца. Так я пролежал минут 15, но мне пришлось всплывать— воздух я мог задержать только на 20-30 минут. Владеешь ты магией воды, или не владеешь , легкие менятся под жабры не собираются.
Я вынырнул. На мостике, опустив в воду ноги сидел Бен. В руках у него находились две удочки, а на шее полотенце. Я вылез из воды и, немного подсушив волосы полотенцем, сел рядом с моим другом.
Он передал мне удочку, и мы их закинули на середину озера.
— Ну…—начал я— иы пришли сюда ж не чтоб порыбачить
—Матвей.
—Да?
—Ты помнишь что тебе говорил мой папа про, эээ, натуру некромагов?
—Что мы не можем любить и нам чужды все теплые чувства, будучи созданными только для песпощадных убийств…
—Если помнишь, то тогда зачем ты пристал к Эмме?
—Я к ней не приставал. Она мой друг
—Да ладно! Я твои намеренья насквось вижу!
Я немного смутился. Разве так видно, что Эмма мне нравится?
—А может, я исключение, и могу любить?
—Матвей, ты такой же, как и все другие, исключений нет
—Вы ж сами говорили, что это не обычно, что я тебя при обращении не убил
—Это другое! Есть и другие, такие же. Это редкий, но возможный случай.
—Бен, скажи,я твой друг?
—Да
—А ты мой?
—Да
—Но я ж не могу любить! Как может быть дружба без любви!
—Это другое!
—Нет! Я слышал, о чем вы говорили с твоим отцом! Я знаю, что он запрещал, чтоб ты был рядом со мной, ведь Я НЕ МОГУ ДРУЖИТЬ! Ведь, по вашему, я в любой момент могу предать и доверится мне— это как совершить суйцыд или хуже. Я знаю что твой отец давно пытается меня убить во время тренировок. Поэтому ты никогда меня не хочешь отпускать одного туда, ведь ты знаешь, что я могу не вернутся. Но я возращаюсь и твой отец от этого бесится, ведь я угроза. Я по вашему мнению уже не человек. Я какая-то машина для убийств, которая только и жаждет крови и смерти! Или я не прав!
Я начинал терять контроль. Вода на озере начинала покрываться тонкой корочкой льда, а трава и мостик инеем.
—Матвей успокойся!— закричал обеспокоенно Бен
—Ты ведь тоже так считаешь, то же самое, что и твой отец?— спросил у него я
—Нет, неправда
—Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что полностью мне доверяешь!
—Доверяю!
—И если б нужно было, доверил бы жизнь?
Бен замялся. К тому же, я чувствовал его страх.
—Все с тобой понятно.— сказал я, и телепортнувшись во внутрь дома, переоделся, и вышел из игры.
Выйдя из туалета я наткнулся на Эмму.
—При… —начала было она, улыбаясь, но я прошел мимо.
Нафиг я ей такой нужен. Да и к тому же, будучи холодным киллером. Я её просто мучаю.
Бен прав…
Весь оставшийся день я провел один.
И очень часто я ловил на себе взгляды Эммы. Да я и сам, часто на нее смотрел…
Наступил ужин, после— дискотека.
Я сидел на качельке и размышлял.
Может я, и правда, не могу любить? Может чувство к Эмме, это не любовь, а что-то другое? Если так, то нет смысла оставатся тут. Может мне уйти? Махнуть в Техас или в ЛА? А может мне пойти беследно иследовать Сахару— такую же беспощадную и безразличную как я? Или в Антарктиду, замерзнуть среди снегов и обрести покой.
Зачем? Зачем я тогда пошел по крику Бена? Эта сила перечеркнула мою жизнь! Я не могу любить, не могу дружить, не могу никому верить так как и не могут верить мне… И так придется мне, скитатся, бесмертному, всю жизнь…
Мои раздумья были прерваны Эммой, которая села рядом.
—Все впорядке?—спросила она
—Да
—Ты мне не скажешь?
—Да
—Ладно, надеюсь у тебя все разрешится
—Ты даже распрашивать не будешь?
—Зачем?
—Так обычно все делают
—Ты хочешь чтоб я тебя пораспрашивала?
—Нет
—Я не распрашиваю тебя потому что мы с тобой недавно познакомились, и ясен пень, мы пока не завоевали доверье друг друга
Её мысли… умозаключения… такие же как и у меня
—Почему ты такая идеальная?—спросил я, еле слышным шёпотом.
—Я? — переспросила Эмма
Тут я только осознал, что сказал это в слух.
—Ну… в принципе…— ответил я уклончиво
После этих слов мы сидели молча.
—Ладно, я пошла— сказала Эмма, вставая со скамейки
—Не уходи— закричал я, хватая её за руку. Осознав что я сделал, опустил её.
—Не уходи, останься со мной— сказал я почти шепотом.
Эмма села назад.
Мы снова сидели молча. Но мне это было не важно. Я чувствовал присутствие Эммы, и от этого мне становилось спокойнее. И теплее…
—Ты говорил, что делаешь ледяные скульптуры зимой. Это как?— спросила, прервав молчание, Эмма.
—Ну там, надо брать снег, потихоньку что-то лепить закрепляя водой…—начал я, поднимая глаза. Наш разговор снова оживился. Мы снова болтали без умолку, и вдруг я услышал, что на танцполе заиграл медляк.
—Кто-то мне должен танец— сказал я, беря её за руку.
—Помню…— начала было Эмма, но закончить не успела, ведь я рванул на танцпол.
Когда мы на него влетели, то я сказу приобнял её талию. Эмма трже приобняла меня за плечи. Так мы начали потихоньку кружится. Я взглянул на Эмму. Она покраснела.
Я решился немного по-сильнее её прижать к себе. Я почувствовал как руки Эммы тоже по сильнеей обняли мою шею. Потом ещё чуть-чуть я. Потом Эмма…
И сейчас мы стояли полностью в обнимку, медленно кружась. Я слышал как сердце Эммы быется в такт с моим. Наше дыхание, вдохи и выдохи были синхроны. Мне было хорошо.
Вот и кончился медляк, но мы с Эммой не заметили этого, и продолжали танец.
Но громкая и резкая музыка вернула нас в сознание. Эмма легонько отстранилась
Между нами снова нависла тишина, которая снова была прервана Эммой.
—Ты водишь—, крикнула она, косаясь моего плеча и убегая с танцпола. Я, ухмыльнувшись, побежал за ней в догонку.
И в этот момент в моей голове пронеслась мысль
«А может я, все таки, могу любить?»