Защити меня

С самого утра директор Чон рвал и метал всё, что попадается ему под руку. Свою злость он распространял на всё, что находилось вокруг него. В дело пошли и подушки, и зубная щётка, и гостиничные тапки, об которые он запнулся. В принципе, с них всё и началось. Но потом, мужчина запинался и ударялся обо всё вокруг.

- Да блять! – уже не сдержался Чон и почти заорал на весь номер, пиная журнальный столик.

- И вам доброе утро – из комнаты медленно вышла девушка, сонно почёсывая затылок.

Увидев её такую сонную и домашнюю, мужчина тяжело выдохнул и незаметно улыбнулся. Ему сразу стало спокойнее, но только на секунду. Потом он снова вернулся в состояние метания и ругания всего и вся.

Мэй медленно направилась в ванную, совершенно не замечая Чона, который просто испепелял её своим дьявольским взглядом. И правильно, что она на него не посмотрела.
Девушка закрылась в ванной и посмотрелась в зеркало. Сначала она одобрительно улыбнулась, осматривая более-менее нормальное лицо, которое только что видел Чон. Просто немного заспанные глаза, и даже волосы лежат довольно мило. Но…

- Пиздец… - смогла только прошептать Мэй, увидев себя в одной ночной рубашке.

Это не была ночная рубашка в понимании этого, как женской спальной одежды, а это была обычная большая мужская рубашка, которую девушка намеренно купила, чтобы спать в ней. Но не это пугало Мэй, что подумает директор, когда увидит ей в мужской рубашке, а осознание того, что директор (твою мать, её директор!) видел своего секретаря в одной рубашке.
«Хоть мозгов хватило длинную купить» - думала девушка, начищая свои белоснежные от природы зубы. Жаль, она слишком редко улыбается, чтобы кто-то их видел…

В это время Чон продолжал мысленно материть журнальный стол, но его резко ввела ступор неожиданно появившаяся мысль: «Она была в одной рубашке?». Мужчина ехидно улыбнулся и сел на диван, ожидая, когда Мэй выйдет из ванной.
«А это будет сильно неприлично, если он будет на неё пялиться? А может лучше подкараулить её у дверей? А может, она вообще выйдет в одном полотенце?» - от собственных мыслей директор закрыл глаза, возможно, предвкушая то, что хотел, но из раздумий его вывел телефонный звонок. Но не ему, а Мэй.

Непонятно, что сподвигло Чона встать и пойти посмотреть, кто ей звонит. Возможно, это то самое непонятное и охватывающее с ног до головы чувство, когда ты не хочешь ни с кем делит человека. Когда любой взгляд в его сторону вызывает у тебя злость и желание показать, что это человек принадлежит тебе. Именно принадлежит. Как вещь…

Мужчина зашёл в комнату девушки и стал искать глазами телефон. Он лежал на тумбочке и медленно передвигался из-за вибрации. Чон подошёл ближе и посмотрел на экран телефона. Там он увидел имя, которое меньше всего хотел там увидеть: Тэхён.

Чоном овладела неимоверная злость и желание выбросить телефон из окна, но он хотел сделать кое-что другое. А именно, ответить на этот звонок, но его руку перехватила тоненькая девичья ручка:

- А вы слышали такое понятие, как личное пространство? – задала риторический вопрос Мэй и, воспользовавшись растерянностью мужчины, выхватила свой телефон.

- Привет – промурлыкала в трубку Мэй
– И тебе доброе утро – на её лице появилась немного смущённая улыбка, пока она брала в руки джинсы, но Чон её отвлёк:

- Из аэропорта сразу в офис – его короткой фразы было достаточно, чтобы Мэй убрала обратно в чемодан джинсы и взяла свой деловой костюм.

- Нет-нет, совсем не отвлекаешь – зажала между плечом и ухом телефон девушка, расправляя пиджак
– Подожди секунду – она достала из кармашка чемодана наушники, вставила их в телефон и вышла из комнаты, оставляя в ней Чона.

Ох, как он был зол. Мало того, эта паршивка упрекнула его, так ещё и не сбросила, и вовсе не обратила на него внимания! Его разрывало это странное и непонятное чувство. Конечно, оно его посещало время от времени, но не такой силы. Тем более к девушке, которую он знает не больше нескольких месяцев. Но ему этого достаточно. Достаточно для того, чтобы он считал, что она принадлежит ему. Хотя, это довольно странно…

Его так выбесило, что это был именно Тэхён. Почему? Во-первых, он не женат и не имеет девушки. А по-моему, этого достаточно, для того чтобы мужчина начинал злиться.

Зная Тэхёна столько лет, он, кажется, знал его наизусть, но нет. Его друг был очень своеобразен и даже авантюрен. А ещё он не хотел становиться владельцем и директором кампании отца. Это было не его.
Тэхён – творец, ему нравится рисовать, посещать выставки в галереях, рисовать, сочинять… Впрочем, всё то, чего ему придётся лишиться в ближайшем будущем.
Его отец всегда уступал ему и разрешал заниматься тем, чем он хочет, думая, что это просто мимолётные увлечения. Но с каждым годом, он сомневался в этом всё больше. Сначала его сын закончил музыкальную школу, потом художественную. Посещал различные кружки по актёрскому мастерству и прочее… Но с каждым годом казалось, что это не просто его увлечения, а нечто большее. Отец Тэхёна долго старался не видеть всех увлечений сына, закрывал на них глаза.
Ведь он старший и самый любимый. Его гордость.
Его будущее.
Но глаза господину Киму открыл его же сын, высказав своё желание учиться на искусствоведа.
Конечно, отец не разрешил ему и заставил учить точные науки, которые так тяжело давались Тэхёну. Он отправил сына в лучшую Сеульскую школу, надеясь на то, что с переменой мест у пацана «встанут на место мозги». Но тот не мог спорить с отцом (по крайней мере ему так внушила его мать) и просто смирился.
Переехав в общежитие при школе, парень ночами учился математике, экономике и прочему сумасброду.
Он плакал. Очень много плакал, ставя крест на самом себе. Он отказался от своих увлечений в пользу идиотских цифр и графиков. У него никак не получалось совмещать то, что он любит с тем, что он должен делать. И Тэхён разрывался на части. Он был потерян. И именно тогда в его жизни появился Чонгук, который стал его, по истине, смыслом жизни.
Парень помогал Тэхёну изучать точные науки, а тот помогал с гуманитарными. Чонгуку совершенно не стоило труда решить какой-нибудь пример или прочесть график, но тяжело давалось понимание и зубрёжка текстов, стихотворений и нудных параграфов. И оба понятным друг другу языком объясняли и заполняли пробелы в материалах. На этой почве парни и сблизились. Помимо уроков, они начали обсуждать что-то отвлечённое и много разговаривать обо всём. Получалось, что Чонгук проводил в общежитии больше времени, чем дома, потому что после школы оба вместе делали уроки за одним небольшим столом.
А потом оба поступили в один университет на один факультет. Чонгук, потому что хотел, а Тэхён, потому что так надо было. И даже в университете они продолжали помогать друг другу во всём. Улетев из-под родительского крыла, Тэхён начал задумываться о том, что ему, действительно, интересно. Он боялся сказать об этом своей семье, но не побоялся попросить совета у Чонгука. И тот поддержал его. Друг часто дарил Тэхёну билеты на выставки и с удовольствием ходил вместе с ним. Да, он не понимал искусства, и оно было ему не очень и интересно, но Чонгук просто хотел видеть своего лучшего друга счастливым, видеть блеск в его глазах и такую редкую улыбку…
А после университета, они разъехались. С годами их отношения стали дальше, но при этом каждый мог позвонить другому в любое время и попросить помощи. Да, они редко виделись. Да, стали меньше общаться. Да, из сочетания "лучший друг" пропало слово "лучший". Но  каждая их неформальная встреча была овеяна уютом и самой преданной дружбой.

Именно поэтому Чонгук не хотел вычёркивать из своей жизни Тэхёна. Не хотел с ним ссориться и портить так долго складывающиеся отношения.
Но как ему совладать с собой и всё не испортить?

Из раздумий его вывела Мэй, уже собранная и заходящая в свою комнату:

- Да, хорошо – продолжала она разговаривать по телефону
– Давай лучше напишу – девушка убрала аккуратно сложенную рубашку и косметичку в чемодан
– Пока – её лицо снова озарила милая улыбка, адресованная увы не Чону.

- Интересно, о чём вы так долго разговаривали – закатил глаза и скрестил руки на груди мужчина.

Мэй перевела от чемодана взгляд на директора, а потом посмотрела на часы.

- Пятнадцать минут – сухо ответила девушка, чем больно резала Чона без ножа.

- О чём можно разговаривать пятнадцать минут с мужчиной, с которым вы познакомились менее суток назад? – не унимался мужчина.

И тут девушка не выдержала:

- Вам какая разница? – выпрямилась Мэй, пытаясь хоть как-то показаться опасной.

- Большая – не сводил с неё взгляда Чон.

- Разговоры с подругами мне тоже вам рассказывать? – возмутилась девушка.

- Нет.

- Тогда, какие проблемы? – Мэй вытащила ручку чемодана и в полной тишине вышла из комнаты.

Чон опять побеждён. Но разве он когда-нибудь сдавался?

Мужчина пошёл собираться в свою комнату, попутно пытаясь найти глазами девушку.
Когда дверь в комнату закрылась, на него напала какая-то странная хандра. А не слишком он с ней груб? А она не обиделась? А он её не рассердил? Хотя… Какая ему разница?

Мужчина достал из шкафа выглаженную белую рубашку, костюм, начищенные до блеска туфли и быстро оделся. Ему было как-то неловко заставлять девушку долго себя ждать, но паршивые запонки никак не хотели застёгиваться.

- Бля, ну что за день такой – простонал мужчина, в сотый раз бросая застёгивание.

Он убрал запонки в карман, закрыл чемодан и, прыснувшись духами, вышел из комнаты.
В гостиной его ждала Мэй, которая что-то делала в телефоне.
«Тэхёну, наверное, пишет» - снова закипел Чон, но попытался сдержать себя. И у него это получилось.

- Всё? – подняла на него взгляд девушка.

- Да.

Мэй резко встала с дивана и прошла мимо мужчины. После неё остался лёгкий шлейф невероятных для него духов. И ему захотелось чувствовать этот аромат каждую минуту…

Их встретил тот же водитель, что и вчера в аэропорту, помог им загрузить чемоданы в багажник, и они поехали в аэропорт.

Мэй долгим взглядом из окна запоминала каждую чёрточку этого города. Для неё это было нечто необычным – путешествовать. Даже если по работе. И к тому же, с этим городом у неё теперь связаны прекрасные воспоминания и прекрасные люди. Наконец-то в её жизни начали появляться друзья и близкие люди, которых ей так не хватало.

Зайдя в самолёт, Чонгук не раздумывая сел рядом с Мэй, вспоминая прошлый перелёт. Он не мог допустить того, чтобы она снова чувствовала себя уязвимой, чтобы снова боялась. Ему хотелось защитить её.

Девушка не отстранилась, но и не приблизилась к нему. Будто между ними образовался барьер. Снова. Они не знали, как лучше сделать, чтобы не показаться идиотами в глазах друг друга. Мэй боялась проявлять инициативу, боясь, что Чон покрутит пальцем у виска или вообще высмеет её, а мужчина боялся этого же самого, но с её стороны. Меньше всего они хотели быть отвергнутыми, когда так хочется прикоснуться друг к другу…

Когда самолёт пришёл в движение, Мэй снова бросило в дрожь. Ей стало страшно. Она не сможет объяснить почему так происходит, но факт остаётся фактом.
Девушка начала озираться по сторонам, как вдруг её ладонь накрыла другая. Так аккуратно и спокойно, будто передавая свою энергетику через кожу.
Мэй перевела взгляд на сидящего рядом Чона, который что-то читал в своём телефоне. Ей снова посчастливилось разглядеть его черты лица и ей так нравилось это делать. Страх полётов давил на неё с такой силой, что сдерживать себя девушка не могла.
Мэй осторожно наклонилась к Чону, пытаясь понять, стоит ли делать то, что она хочет. Он не отстранился, и это стало для неё знаком. Девушка осторожно навалилась на мужчину удобно устраиваясь головой на его груди, а он приобнял её за плечи. И снова они были оба укутаны уютом, который дарили друг другу.

Весь полёт девушка проспала на Чоне, который боялся двигаться, чтобы случайно её не разбудить. Иногда он гладил рукой по её рукам и втягивал запах её парфюма. Больше ему и не надо было. А спустя час, он и сам уснул.

Уже в аэропорте Кванджу оба сонно тянулись из самолёта к машине, как вдруг к ним подскочил приятный мужчина, с лица которого не сходила улыбка.

- Чонгук! – набросился на него мужчина с объятиями
– Как я рад тебя видеть!

- Тише-тише, Хосок – пытался угомонить, видимо, друга Чон
– Тут же люди…

Раздался заразительный и, по истине, солнечный смех, от которого Мэй и сама невольно улыбнулась.

- А что это за милая дама с тобой? – сразу же поинтересовался мужчина, переводя взгляд от Чона к девушке.

- Это Мэй – начал мужчина
– Мой секретарь.

- Ну вот – сделал печальное лицо мужчина
– А я думал, ты жениться надумал…

- Хосок! – резко отреагировал директор.

- Что? – сделал удивлённое лицо мужчина.

- Ничего – «съел» его глазами Чон.

- Но хочу сказать – начал мужчина, обращаясь к Мэй
– Что вы самый очаровательный секретарь, которого я когда-либо видел.

Девушка смутилась.

- Ладно, что мы стоим? Вы вообще ели? – захлопотал Хосок
– Ай, просто поехали уже!

Они сели в одну машину, что немного расстроило Мэй, потому что она сгорала от любопытства, кто этот солнечный мужчина.

В машине Чон и Хосок много разговаривали о своём, много улыбаясь и смеясь, и иногда втягивая в разговор девушку. Вернее, они были только рады пообщаться с ней, но Мэй сама не хотела встревать. Понятно, что они были знакомы и довольно близко.

Машина остановилась у шикарного офисного здания. Оно было, конечно, меньше Сеульского, но чувство стиля просто поражало. Оно сочетало в себе и современность, и элементы традиционной корейской архитектуры.

- Вы же не против, если мы всё обсудим за завтраком? – спросил Хосок у дверей в здание.

- Совсем нет – не отказался Чон.

Мэй непонимающе посмотрела на него. Во-первых, она была шокирована тем, что этот солнечный мужчина - директор крупной кампании, а, во-вторых, ресторан – это людное место и обсуждать там такие важные темы для девушки неприемлемо. Для этого существуют переговорные и другие деловые помещения, которые, очевидно, есть в этом здании.

Чон понял, что Мэй смутило именно место проведения переговоров, поэтому незаметно наклонился к её уху и тихо разъяснил:

- Не беспокойся, это его ресторан – он сделал паузу
– Там никого нет.

Мэй кивнула. Теперь всё стало понятнее.

Поднявшись на последний этаж здания, все втроём прошли в пустынный зал. Но эта пустота не обуславливалась отсутствием мебели, а отсутствием людей. Здесь совершенно никого не было.

- Я же говорил – тихо прошептал на ухо Чон, щекоча своим дыханием кожу её шеи. И почему от его шёпота всё тело покрывается мурашками?

У стола, находящегося в углу за изысканными шторами с прекрасной панорамой на город, их встретил очень приятный официант. Мэй чувствовала себя неловко. Ей, видимо, никогда не привыкнуть к роскошной жизни. Ей было неловко, что официант сам приносит ей приборы, еду и, по сути, всё, что она захочет. Она так привыкла всё делать сама и есть в одиночестве, что девушка совершенно погрузилась в себя и своё стеснение.
Ей было неловко есть с людьми. С кем угодно. А тут ещё и с директором, и с его другом-коллегой. Какой ужас! Хотелось просто сквозь землю провалиться.

На столе изысканно стояло несколько шикарных блюд. Он не ломился от количества яств на нём, но и не пустовал. Вообщем, всё, как обычно, на высшем уровне.

А ещё для Мэй было неловко есть в полной тишине. Когда она одна, ладно, а когда в обществе… Здесь, в высших кругах, не принято разговаривать за трапезой, и люди не чувствуют при этом никакой неловкости, а лишь изредка могут похвалить блюдо… Но Мэй никогда не находилась в таких кругах за всю жизнь и, наверное, не захочет в них находиться.

Наконец, весь это ад закончился, и они перешли к более понятной для девушки теме.

- Так, что вас привело ко мне? – спросил Хосок.

- Это касается договора, который ты заключил с Пусаном два года назад – начал Чон.

- Честно – начал мужчина
– Я давно понял, что там что-то нечисто.

- Почему? – спросил Чон.

- Потому что от «выгодного» договора моя кампания пришла в убыток – с иронией вздохнул Хосок.

- Много потерял? – поинтересовался мужчина.

- Достаточно – поджал губы директор
– Вам, наверное, нужны бумаги.

- Да – кивнул Чон.

- Тогда подождите минуту – Хосок лучезарно улыбнулся и вышел из-за стола.

Чон и Мэй остались вдвоём. Но мужчина решил отвлечься от работы:

- Вы не голодная? – спросил он.

- Мы только что завтракали – посмотрела на него Мэй.

- Вы совсем ничего не съели – вздохнул он
– Я видел.

- А что, боитесь, что ваш секретарь умрёт с голода? – начала язвить девушка.

- Да – сиронизировал Чон
– Представьте заголовки статей: «Чон Чонгук морил голодом своего секретаря и довёл его до смерти».

- Не дождётесь – сдержала смешок Мэй, отвлекаясь на открывающиеся двери лифта где-то за полупрозрачными шторками.

Чонгуку показалось, что она так забавно и даже по-детски высматривала кого-то, что он не смог сдержать улыбки, но девушка резко повернулась и прошептала:

- А как мне к нему обращаться?

- Как ко мне – начал юлить Чон.

- В смысле? – не успела договорить Мэй, как за стол сел Хосок.

- Вот бумаги – он аккуратно положил их на стол
– А теперь скажите, в чём собственно вся проблема?

Чон кивнул Мэй, чтобы та начинала.
Уверенно девушка начала объяснять всю суть проблемы, состыковывая аргументы с бумажными и числовыми доказательствами. Это было тяжело не только в плане логической связки всей имеющейся у неё информации, но и с психологической. Ведь с каждым аргументом, безоговорочно доказанным результатом, проверенным несколько раз, человек осознаёт глупость своей ошибки и то, что он потерял и почему. Это непросто, но в этом и кроется весь большой бизнес. Осознавать свои ошибки, промахи и недочёты так, чтобы, исправляя их, добиться выгоды, которая в несколько раз перекроет все потери.

По окончанию этого непростого разговора, директор кампании смог только тяжело вздохнуть:

- Пиздец…

- Хосок! – с иронией произнёс Чон.

- Что?! – почти в отчаянии произнёс директор
– Только посмотри, как я проебался!

- Хосок! – повторил мужчина.

Ситуацию решила исправить Мэй, но занервничала, ведь не знала, как обращаться к директору.
«Как ко мне – вспоминала девушка – Что он имел ввиду?»

- Господин Чон – на выдохе произнесла девушка, чтобы Хосок перевёл на неё своё внимание.

- Просто Хосок, Мэй – поправил её директор
– Просто Хосок…

- Хорошо, Хосок – кивнула девушка
– Собственно это не сама суть нашего визита к вам.

- Я не представляю ничего хуже… - снова вздохнул мужчина.

- Да нет – улыбнулась Мэй
– Мы хотим, наоборот, вам помочь, а не указать на ваши ошибки.

- И как же? – заинтересовался Хосок.

- Дело в том, что вы не единственный, кто пострадал от этого обмана. Мы были в Дэгу, как вам известно, и, к сожалению, они тоже столкнулись с такой же проблемой. Так собственно в чём наша цель – девушка выдержала паузу
– Мы направляемся в Пусан и хотим добиться справедливости. Но, чтобы это сделать, нам нужна помощь. Нам поможет кампания господина Кима, но и ваша помощь нам очень нужна.

Хосок задумался.

- Чонгук – обратился он к другу
– Ты талантливейший бизнесмен, и я тебе доверяю.

Чон улыбнулся и кивнул в знак благодарности.

- Мэй – он обратился к девушке
– А вы талантливейший юрист.

Девушка смутилась, но тоже кивнула в знак благодарности.

- И обоим после нашего разговора я доверяю. Поэтому, я согласен помочь. Что от меня требуется?

- Завтра мы летим в Ичхон, а послезавтра в Пусан. Было бы неплохо тебя там видеть.

- Без проблем – согласился Хосок.

- На этом, пожалуй, у нас всё – улыбнулся другу Чон.

- Спасибо вам – лучезарно улыбнулся им директор и жестом попросил выйти из-за стола.

Он проводил их до машины, но уже другой и на прощание обнял Чонгука, а потом подошёл к Мэй.

- Можно обнять? – с едва заметной робостью спросил директор.

- Конечно! – улыбнулась ему в ответ Мэй, и они обнялись.

Но почему-то на этот раз Чон был спокоен.

- Я бы очень хотел с вами провести вечер, но не смогу – не терял своего оптимизма Хосок
– Но мы обязательно встретимся в Пусане!

- Конечно – согласился с ним Чон.

Оба сели в машину и поехали в отель.

- Чем будете заниматься остаток дня? – неожиданно спросил Чон.

- Очень хочу прогуляться – с ноткой грусти ответила Мэй.

- А что так грустно? – мужчина придвинулся к ней настолько, насколько позволил ремень безопасности.

- Я не знаю куда идти – посмотрела прямо ему в глаза девушка.

- Пойдёмте вместе – предложил директор, от чего Мэй удивилась.

- Вы знаете Кванджу? – решила съязвить девушка.

- Да – откинулся на спинку
– Как пять пальцев.

- Ммм – промычала Мэй, отворачиваясь к окну и разглядывая город.

- Но – прервал тишину Чон
– Я был бы не против поесть.

- Вам лишь бы пожрать – сдерзила девушка.

- Я просто от голода умирать пока не собирался – усмехнулся мужчина.

Мэй промолчала.

- А прямо сейчас, чем вы будете заниматься? – не унимался Чон.

- Я планирую доехать до отеля, освежиться, переодеться, сделать пару звонков и пойти гулять.

- Тэхёну звонить будете? – мягкий голос мужчины за секунду стал холодным, словно сталь.

Мэй одарила его испепеляющим взглядом, но промолчала, снова возвращаясь к просмотру улиц.

Автомобиль заехал на территорию шикарного отеля.

- Вау – не смогла сдержаться Мэй
– Какой шикарный отель…

- Правда? –  наигранно удивился Чон, привыкший к подобному.

- Да… - прошептала девушка, но тут же пришла в себя
– Шикарный, чтобы сбросить вас с этой крыши.

Чон цокнул языком. И как же ему усмирить её острый язык?

У входа их встретил портье и помог донести чемоданы до номера.
И снова открылась дверь в роскошную жизнь. Снова дорогие полы, диваны, шторы… Снова начищенные до блеска лампы и выключатели. Идеально подобранные цветы и лежащие рядом с ними элементы декора. Огромные панорамные окна, от которых Мэй становилось не по себе и, конечно, громадные размеры апартаментов, которые больше её квартиры. Или даже двух. Или трёх.

- Как я понимаю, в ресторан вы не пойдёте? – ещё раз уточнил Чон.

- Да – ответила ему Мэй.

- Ладно – он вышел из номера. На самом деле он немного расстроился, но был искренне рад тому, что проведёт остаток дня именно с этой девушкой.

Как только закрылась дверь номера, Мэй достала телефон и набрала сначала номер подруги. Они немного поболтали, и девушка удостоверила Ынби, что у неё всё хорошо. После, она набрала Тэхёна, который сначала немного отругал её за то, что та не позвонила сразу после аэропорта, а потом сам же над собой посмеялся, зная характер Хосока.
Как всегда, с ним было безумно приятно болтать. Пока они разговаривали, Мэй успела переодеться из делового костюма в джинсы и толстовку и пожаловаться, как у неё болят ноги после неудобной обуви, а Техён, ласково назвав её «бедняжкой» обещал сходить с ней в магазин за классной обувью.
Всё же, они попрощались, так как у мужчины закончился перерыв и ему нужно было работать. Он пообещал, что позвонит вечером, но Мэй настояла, чтобы он написал.

Когда девушка убрала телефон в задний карман джинс, то в номер зашёл Чон.

- Так, я сейчас переоденусь, и мы пойдём – захватив чемодан, он метнулся в комнату, а Мэй пошла за ним, чтобы занять оставшуюся.
Она аккуратно поставила чемодан около шкафа и повесила на плечики костюм, чтобы тот не помялся, и одновременно с Чоном вышла из комнаты, столкнувшись с ним в коридоре.

- Ну что, пойдёмте – улыбнулся ей Чон.

Мэй молча кивнула. На самом деле, у неё просто пропал дар речи. Она не могла поверить в то, что идёт на прогулку с Чоном, причём вдвоём. В Дэгу хотя бы Тэхён был…

Ей не было страшно, а больше даже неловко, потому что о чём они будут разговаривать? О процентах, выгодах и издержках? Вся эта формальность, к сожалению, осталась в офисе, а сейчас абсолютно другая обстановка. В ней Мэй и чувствовала себя всё время неловко. Она не знала, чем поддержать разговор, а особенно с Чоном. Ходить рядом с ним, говорить только с ним – это всё так ужасно и неловко! Девушка надавала себе уже кучу мысленных подзатыльников, не отказавши ему. Было бы куда  спокойнее погулять по городу в гордом одиночестве.

Исключением из всех правил был для неё Тэхён. С первого раза ему удалось как-то найти к ней подход что-ли. Они могли часами разговаривать обо всём, не стесняясь ни тем, ни выражений. Конечно, ближе всего ей была Ынби, но она и не мужчина…

Тэхён, он будто обладает волшебной аурой, попадая в которую, невозможно выбраться. Оказалось, у них много общего. Мэй тоже интересуется искусством, правда лично для себя, считая это неотъемлемой частью образованного человека. Но сейчас не об этом.

Они вышли за территорию отеля, и мужчина вывел её из раздумий:

- Ну вот – сказал он, остановившись
– Теперь можно.

- Что можно? – не поняла Мэй.

- Мы с вами в неформальной обстановке, поэтому я хочу вас кое о чём попросить.

Девушка вопросительно посмотрела на Чона.

- Во-первых, давай перейдём «на ты», хотя бы за пределами офиса – было видно, что мужчина нервничает, но пытается это скрыть.

- А во-вторых? – спросила Мэй.

- Чонгук – он протянул ей руку
– Если тебе будет удобно, то можешь меня так называть всё время.

- Просто Чонгук?

- Да – улыбнулся ей мужчина, и от его улыбки тепло разлилось внутри.

- Мэй – она протянула ему руку в ответ, и они оба засмеялись.

Остаток дня, они провели на улицах города, осматривая его с ног до головы. Чонгук удивлялся тому, как изменились те или иные места, а Мэй, слушая его, восхищалась уютом незнакомого города. Первое время, ей было тяжело называть его просто Чонгуком и «на ты», поэтому девушка часто оговаривалась и смущалась, а Чон переводил это в шутку, что в итоге смеялись оба. К концу дня, Мэй уже совершенно привыкла с этому и перестала постоянно чувствовать себя неловко. Девушка так боялась, что им не о чём будет разговаривать и придётся заполнять неловкое молчание идиотскими фразами по типу: «Какое красивое здание», «Какая чудная погода» и так далее, но нет. У них оказалось много тем для разговоров, шуток и подколов. Они как дети играли в снегу в парке, а потом отряхивали друг друга, гуляли по улицам и улочкам, ловя тонкие запахи свежевыпеченных булочек и кофе.

Так не хотелось заканчивать этот вечер, но в любом случае, они здесь в первую очередь по работе, поэтому плавно Чонгук и Мэй вернулись в отель. Вечером они вместе смотрели телевизор, а позже, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по разным комнатам, хотя так хотелось просто сидеть вдвоём на диване...