14 глава.
Чарли Картер, Лос-Анджелес
12 лет назад.
— О, опять идет наша сиротка Чарли! — засмеялся задиристый хулиган нашего класса. После слов, которого весь класс переключал внимание на меня...
Куда бы я не пошел и где бы я ни был, меня всегда и везде замечали. Все обижали меня за мое положение обзывая «сиротой» и прочее в этом роде. Я всегда выделялся на фоне обычных ребят в классе и совсем не понимал почему. Меня ненавидели не только дети, но и учителя часто придирались ко мне, что настраивало всех на недружелюбный лад по отношению ко мне. Мне делали замечания, часто насмехались надо мной и предполагали о моем будущем. Считали, что такой как я могу спится и все, так как из таких детей, как «я» вырастают одни неудачники.
Это было моя третья школа, но и тут покоя мне нет!
Я хотел было пройти мимо, но он преградил мне путь, бросив на меня горделивый взгляд.
— Кайл, дай мне пройти! — сквозь зубы процедил я, толкнув его в сторону.
— Ого, а ты еще и говорить умеешь?! — удивился Кайл, — Вот это да...все это слышали, а? Сирота умеет говорить!
Вся толпа, обступившая нас, засмеялась.
— Ты все сказал? — спросил я, безразлично поглядев на своего обидчика.
— Слышали?! — Кайл снова залился смехом, — Вы слышали его голос?
Мне это просто взбесило.
Со всей силы ударив его в нос, я увидел, как он пошатнулся от удара, а затем из его разбитого носа потекла кровь, пачкая его изысканную белую рубашку и галстук.
— Ты, что совсем идиот?! — закричал обидчик, — Я все сейчас всем расскажу, и тебя накажут!
— Попробуй! — огрызнулся я, — Мне ничего не сделают, так как я и так трудный ребенок...как ты меня назвал, сирота? На моем месте может быть кто угодно, и возможно даже ты! Но какое право ты имеешь, чтобы судить меня? Ведь я тебе ничего не сделал! По-твоему, можно издеваться над всеми, кто не может заступится за себя, так? Ты не имеешь права этого делать! Может быть сейчас я и слаб, но все равно я живой и значит я могу постоять за себя, слышал?!
Кайл отшатнулся от меня, и побежал. Теперь я одержал свою победу над ним. Внутри меня все бушевало, было больно после сказанных слов. Мне было больно за мою потерю. Родителей не было рядом, но о них я совсем ничего не помнил. Какие они были? В классе я сидел одиноко у окна, все в этот день сторонились меня, даже учителя с недоверием и брезгливостью разговаривали со мной. Возможно, так повлиял на них мой сегодняшний поступок, но мне было все равно. Пускай думают, что хотят. Кайл и его свора поглядывали на меня, но не так, как утром, мне, казалось, что они даже стали меня немного боятся, ведь раньше я не давал сдачи своим обидчикам, старался решить все мирным путем, но никто не шел мне на встречу. Они продолжали издеваться надо мной, не смотря на мои просьбы. И тогда я понял, что это все бесполезно. Чем мягче человек, тем легче издеваться над ним и заставлять делать так, как хочется, но, если ты начинаешь показывать свой характер людям это начинает не нравится и тогда они прекращают трогать тебя. Я это понял. И в тот момент, когда надо мной снова все насмехались я показал себя. Я устал прятаться за тем спокойным мальчиком, который не может постоять за себя. Долгое время я терпел все обиды. Проработав свой характер, я избавился от статуса неудачника класса, хоть со мной никто и не общался, но мне это казалось лучшим вариантом по сравнению с тем, что был.
После уроков я с торжеством посмотрел на Кайла, который при виде меня отбежал в сторону. Боясь даже пересечься взглядом. Видимо он не ожидал такого поступка от меня и не желал получить еще раз по лицу. Но зато дома я узнал, что моего дедушку вызывают к директору. Моя классная позвонила моему дедушке о сообщила о произошедшем за сегодняшний день, что очень огорчило меня. Я не хотел расстраивать его своими поступками и всегда обещал ему, что я буду примерным мальчиком, но этого у меня не получалось сделать, от чего мне становилось стыдно за самого себя.
— Что ты на этот раз натворил? — спросил он меня, как только я зашел на порог дома, — Ну, отвечай же маленький сорванец! — посмеялся он, но я лишь уныло вздохнул.
— Я подрался с Кайлом...
— Ну Чарли, — покачал головой дедушка, — Ты же сам мне обещал, что в этой школе ты с кем-нибудь обязательно подружишься, неужели ты не выполнил своего обещания? Я же знаю, какой ты...Отчего же ты опять затеваешь драки? Что случилось на этот раз?
— Я не хочу, чтобы мне все сочувствовали и жалели меня! Мне не нужна их дурацкая жалость! — Лучше бы и меня не было...— я заплакал, закрывая лицо руками, — Кому я нужен? Почему меня не было в тот момент в машине вместе с родителями?! За, что так все со мной...Что я сделал плохого?!
— Чарли не говори так, — покачал головой дедушка, — А как же я? С кем бы был я? — Послушай, Чарли... ты не один, мы с тобой вместе! Слышишь? Даже, если меня когда-нибудь не станет, то я всегда буду рядом...— Ты слышишь меня, Чарли?
— Да, слышу...— всхлипывая отвечал я, — Дедушка...
Он обнял меня, плачущего, слабого комочка. Казалось, вся душевная боль утихла, и я совсем забыл о трагедии с родителями и о своей личной трагедии, что терзала мою душу. Возможно я не ценил то время, что проводил с ним и часто огорчал его. Нужно ценить каждую минуту, проводимую с близким человеком, так как совсем не известно сколько времени нам отведено видеть его в своей жизни.
— Теперь ты не будешь плакать? — улыбнулся он, — Пообещай мне, что ты всегда будешь счастлив даже, если будет трудно никогда не переставай улыбаться, обещаешь?
Я кивнул.
— Правда, я совсем не понимаю, как я буду улыбаться, если мне будет трудно или я буду один?
— Я обещаю тебе, что ты никогда не будешь один, — Человек никогда не бывает один, с ним всегда кто-нибудь есть. Я уверен, что в будущем тебе попадутся преданные люди, которые не оставят тебя в беде. Если, конечно, ты сам в это будешь верить...— и он указал мне на мое сердце, —Идем ужинать, а то все остынет, — дедушка легонько подтолкнул меня в сторону кухни, где вкусно пахло жареной индейкой.
☆ ☆ ☆
— Поведение Чарли меня очень расстраивает. — произнесла директор, — Вы обязаны как-нибудь повлиять на него.
— У мальчика трудный период, он остался без родителей...сами понимаете какое горе...
— Да, но все семейные проблемы не должны выходить за пределы дома, — отчеканила директор, строго посмотрев на меня, — Поработайте с психологом со всякими другими специалистами, но не в коем случае не тираньте остальных детей!
Мне хотелось убежать отсюда. Обстановка тяжелее не куда...
Когда она брала меня в эту школу она была совсем другой, а теперь смотрит на меня осуждающе, а что я мог сделать терпеть эти гадкие издевательства?
— Может быть вам поискать другую школу, как раз для...особых детей, — предложила она с какой-то жалостью посмотрев на меня, от чего мне стало противно.
— Чарли обыкновенный мальчик, — пожал плечами дедушка, — Ему не за чем ходить туда.
— Обычные мальчики не разбивают носы одноклассникам, — покачала головой директор, — В нашей школе такого быть не должно, мы боремся за статус лучшей, дисциплинированной школы.
— Я вас отлично понял, — заключил мой дедушка, поднимаясь с кресла, — Мы с Чарли поищем другую школу, спасибо, всего вам доброго.
Я пошел за дедушкой, который прихрамывая на правую ногу упирался на свою тросточку, раздобытую в антикварной лавке. В последнее время ему было тяжело ходить из-за боли в ногах. И все эти путешествия по школам только и расшатывали его и без того слабое здоровье. Я боялся за него, боялся, что что-то может с ним случится, с моим единственным близким человеком. Он часто жаловался на плохое самочувствие, но не шел к врачу, часто ссылаясь на то, что ничего страшного само пройдет.
— Думаешь с моей характеристикой меня куда-нибудь возьмут? — спросил я, как только мы вышли из кабинета директора, той ужасной женщины, которая так на меня смотрела, что мне стало противно от самого себя в этот момент.
— Может быть для всех ты какой-то особенный, но для меня ты остаешься единственным, любимым внуком, не смотря на то какой ты, я же знаю, что в твоей душе живет совсем другой Чарли...просто ты зачем-то прячешься за своей ненастоящей маской. Ведь такой человек, как ты не может быть таким хулиганом, правда?
— Наверное, — пожал плечами я.
Я сам был не уверен в себе. Какой я на самом деле, я и сам не знал...
— Нет, Чарли ты не такой, — улыбнулся дедушка, — Ты очень похож на свою маму, не только внешностью, но и сердцем, ты такой же добрый, как и она. Когда мой сын встретил ее, он так влюбился в нее, что даже стал смиренным и послушным, чтобы завладеть ее вниманием.
Я очень любил, когда дедушка рассказывал мне о моих родителях. Все эти прекрасные истории и их знакомство, казалось, какой-то сказкой, так как я никогда их не видел.
☆ ☆ ☆
Я всячески старался не подводить дедушку своим поведением, но в новой школе со мной снова никто не общался, но очень сильно уважали, боясь столкнуться со мной и получить как следует.
Я был сам по себе, и совсем не желал никого близко подпускать. Мне никто не нужен, я не хочу, чтобы все жалели меня, сострадали моему горю. Мне это не нужно. Это ничего не изменит, и не вернет моих родителей...
— Чарли, пойдешь со мной? — позвал меня дедушка, найдя меня в укромном месте на чердаке.
— Куда? — безразлично спросил я, поднимая на него глаза.
— В парк. Сходим погуляем, развеемся и покормим голубей, они, наверное, уже проголодались.
Медленно встав с пола, я пошел за дедушкой. Он был единственным, кто вытаскивал меня на улицу. Обычно я прятался дома, не с кем не общался и смотрел по телевизору глупые телешоу. Энтузиазма к жизни не было, мне ничего не хотелось. Но не смотря на все, что случилось мой дедушка оставался очень позитивным.
Вечером в парке совсем никого не было, кроме одиноко прогуливающихся человек. Голуби кружились вокруг деревьев над парком, а часть их стаи сидела у фонтана. Глупые птахи, которые были готовы продать все ради куска булки.
— Смотри какие они умные! — произнес дедушка, показывая, как голубь берет с его руки кусок булки.
— Подумаешь, — ответил я, закатывая глаза, — Что в них умного? Птицы, как птицы.
— Каждое живое существо нуждается в любви и заботе, даже такие птицы как они, — И из-за чего ты их не любишь? Они же тебе ничего не сделали.
— Нет не сделали, — вздохнул я, — Но...интереса ни к чему у меня нет... Я ничего не хочу. У меня даже друзей нет...
— А, как же я? Неужели я не друг? — удивился дедушка.
— Ты совсем другое, а я имею ввиду про моих ровесников, они совсем не хотят дружить со мной.
— Тебе стоит присмотреться к себе возможно, что-то в самом себе мешает тебе с кем-нибудь подружиться или же ты просто не нашел своих настоящих друзей.
Мы еще несколько часов гуляли в парке. Беззаботное время. Я редко чувствовал себя счастливым, но сегодня был особый вечер, когда я совсем обо всем забыл. Что будет дальше в моей жизни, я и не знаю, но сейчас я думаю только об настоящим, где я нахожусь и с кем. Иногда были моменты, когда мы с дедом совсем не ладили между собой, но это время прошло и теперь мы стали лучшим друзьями. Я всегда могу рассказать ему о своих проблемах, и всегда на каждый свой вопрос получаю его совет, которым я, конечно, редко пользуюсь, и возможно я могу, что-то упускать...