НАСЛЕДИЕ КРОВИ. РОСС

          Пока мы находились в гостиной, в замок вернулся Зак, который побывал в поездке, где отсматривал близлежащие территории и потратил много времени на путь.
По его словам, ликаны пока не шли на Хейвен войной, но ради спокойствия и безопасности его обитателей, нам лучше перебираться в другое место.

Аливия оставалась с Мэл до тех пор, пока та, ещё не пришла в полное сознание, когда я видела её, она выглядела бледно и потеряно.

    — Думаю, будет нелегко обмануть эту хитрую женщину, — задумчиво стуча пальцами по своим красивым губам, произнёс Деймон.

Я смотрела в омут синевы пока он говорил и показалось, что в его красивых серых глазах можно потеряться.
В них таился опасный, но манящий блеск. Несомненно, Деймон Стрейт был привлекательным, а моё мнение, которое сложилось о нем задолго до нашего знакомства, и вовсе стало меняться.
Я знаю, он убийца, и мне бы опасаться его, но постепенно, наблюдая за ним, проникаюсь к нему симпатией.

Одно это чудо, наблюдать за тем, как меняется цвет его глаз, когда они становятся то ярко-синими, или серыми, словно темное небо затянутое тучами, завораживает.

    — Почему ты решил, что мы не сможем провести её? — спросила Ламия.

    — Лама (Деймон назвал её тем же именем, каким обращалась её я. И это было так удивительно.
Больше не замечала, чтобы кто-то из семьи Стрейт обращался к ней сокращено), это понятно, как день. Тетя Мардж все время крутится здесь, в замке. Если мы начнем уединяться для разговоров, она сразу поймет, что мы пытаемся скрыть от неё нечто важное.

    — Можно сослаться на меня, — вдруг вмешавшись, предложила стать той, кто наверняка вызовет недовольство этой вампирши, но выбора не было, от неё нужно скрыть факт того, что Стрейты заподозрили её в участии противостояния.

Заговорив, я привлекла к себе внимание присутствующих.

— Я же не из вашей семьи, и не побоюсь обидеть её.

— Кэт, ты что?! — возмутилась Ламия. — Конечно же, ты член нашей семьи, Стивен, скажи ей!

Ламия обратила свой взор на Росса, подталкивая брата сказать хоть какие-то слова, обозначающие наши отношения. Когда тот не сразу отреагировал, девушка готова была вскочить со своего места и встряхнуть своего брата.

Уловка Ламии сработала, его темные глаза остановились на мне.

Странно наблюдать за ним и ощущать его сомнение. Я готова поклясться, что сейчас ощущаю его внутреннюю борьбу с самим собой.

Что это, – магия, телепатия? Но я не обладаю никакими силами.

— А она умная девочка, — поддержал мою идею Рассел. — Ламия, думаю, Кэтрин имела ввиду то, что Маргарет не принимает её сама, пока Стивен не женат на ней, для остальных она – чужачка.

Немного неприятно слышать эти слова, они будто напоминают, не слишком размечтаться и не потеряться в грезах.

— Стивен будет идиотом, если выберет не ту девушку! — процедила сквозь зубы Ламия.

— Стивен, вообще идиот, что изначально не выбрал Кэтрин, — посмеялся Деймон.

Стало так неловко, все стали обсуждать меня словно я невидимка.
А от темных нахмуренных бровей Росса, который буравил меня взглядом сделалось только хуже.

Больше не могла вынести эту неопределительность, и решила заткнуть всех единственным способом, каким могла.

— Эй, ребят. Вообще-то, я нахожусь здесь.

У людей не принято, обсуждать кого-то при нем же, и помахала перед их лицами руками.
Чему все, почему-то посмеялись. Все, кроме него.

Росс оставался серьезным, слишком задумчивым и настороженным.
Сказала бы, что дело в ликанах, но Зак успокоил нас, что их нет, так в чем же дело?

Так удивительно, снова задумавшись о принадлежности семьи, среди которых нахожусь сейчас, они ведут себя как люди, если не считать их тем.
А я с братом, прямо в центре событий, и ничто не может изменить моего отношения к ним.
Семейка свирепых вампиров стала моей роднёй. Мы не чувствуем страха перед ними. Даже наоборот, они кажутся забавными. Моментами.
Лишь одного из них я опасаюсь, и это Росс.

— Я женюсь на тебе, если этот идиот не прозреет, — пообещал мне насмешливый голос Деймона.

Я не приняла его слова всерьёз, потому, просто улыбнулась и впервые решила поддержать шутку.

— Я не против такого мужа-красавчика. — Подмигнула, не вкладывая в это никакого смысла.

Не знаю, возможно семья вампиров не совсем поняли мою шутку.
Антрацитовые глаза Росса сверлили меня, и казалось, что они проникают все глубже и глубже, раня и терзая нежную душу.

По лестнице стали спускаться Аливия с Мэл, отвлекая его внимание.
Подруга все ещё выглядела бледной, но была способна передвигаться.

Мелани не стала тянуть резину и подошла к Россу, она села рядом.
Тот отреагировал недовольным тихим возгласом, но не стал отсаживаться.

       Пока мы находились в гостиной, Мелани вела себя слишком навязчиво, все время пыталась показать их связь с Россом, а меня саму она игнорировала словно я была лишней.
Если парень вставал и шёл с братьями в отдельную комнату, Мелани плелась за ними как хвостик, по любому поводу обращаясь лишь к нему.
Члены семьи Росса заметили её поведение, и отреагировали нетерпеливо, кто-то мог сорваться и высказаться ей.

Сам Росс, на удивление вел себя спокойно словно смирился с её присутствием в его жизни. Им же предстоит провести вместе не меньше полвека.
Или, возможно, ему нравилось её внимание.

А меня раздражало несвойственное поведение моей подруги.
Мелани стала капризным ребенком, подай то, подай это, словно сама была не в состоянии двигаться.

Аливия поймала мой взгляд и вымучено улыбнулась. В её глазах проскользнула немая просьба не устраивать сцен, хотя у меня и в мыслях не было такого.

Братья обсуждали план дальнейших действий, как и с какой стороны лучше подойти к решению вопроса.
Райан тоже участвовал в переговорах, местами вставляя свои задумки и озвучивая мнение.
Мы же, женский пол, просто сидели и обсуждали мой мир, Ламии было интересно увидеть его своими глазами: мой город, дом, где мы с Райаном выросли, вампирша очень хотела побывать там.

В очередной раз, когда Мелани попросила принести ей что-то, не успел Росс среагировать и встать, как не выдержав, вмешался Деймон.

    — Детка, у тебя что, ног своих нет? Ты же видишь, мы обсуждаем серьезное дело! — Он был разгневан.

Наблюдая за тем, как милая внешность Деймона превращается в гримасу злобы, ещё раз отметила про себя, что внешность бывает обманчива.

После предупреждения сероглазого, Мелани обижено надула губки, но перестала вести себя капризно.
Она не рискнула ответить ему.

Позже, семья решила, что пора расходиться и отдохнуть, завтра предстоял тяжелый день, потому, каждый намеревался уйти в свою спальню. Наступила ночь, замок и его окрестности поглотила тьма, я тоже встала.
День прошел насыщенно.
В обед мы поели, потом на ужин, но то была обычная еда, а я чувствовала что мне не хватает крови, без неё моё состояние ухудшалось.

Стоило оказаться на ногах, ощутила легкое головокружение. Я не стала создавать из этого проблему и ничего не сказала остальным.

К горлу подступала тошнота. Я умолчала и об этом.
Не хотелось выглядеть со стороны, капризной.

    — Кэт, тебе плохо? — Моё состояние заметил Деймон, когда направлялась к лестнице.
Возможно, я шла слишком медленно, или меня затрясло.

В мгновение, вампир оказался рядом, тем самым предотвратив мое падение.
Руки крепко вцепились в мои предплечья, а нахмуренное лицо взглянуло в моё.

Не выдержав тошнота, я прикрыла глаза. Было мучительно тошно.
Резко закружилась голова, казалось, что легче потерять сознание, только бы не ощущать эту слабость несвойственную вампирам.
Я становлюсь обузой.

Деймон подхватил меня за руки, не дав рухнуть на каменный пол.
Я ощутила бугорки мышц через его одежду, он был крепким парнем, и если бы захотел, вмиг смог бы раздавить меня.

Ещё чуть-чуть и меня поглотит непонятное состояние, тело стало как желе, ноги ватными, голова шла кругом, а в желудке горело огнем.
Стало невыносимо.

    — Оставь её, я сам ею займусь, — услышала недовольный голос Росса и почувствовала его приближение.
Несмотря на такое ужасное состояние, моё чертово тело реагировало на него.
Я стояла прижавшись к груди Деймона, прикрыв глаза. Как только открывала их, комната вокруг, начинала вертеться.

    — Стивен, я только помог ей, что за необъяснимая злость? — услышала недоуменный вопрос Деймона.
Кто-то грубо отодвинул меня от его груди, а мне казалось, что отпусти он меня, непременно свалюсь.
Нет! Нет! Нет! — хочется запротестовать мне.
Сейчас я упаду. Меня начинает тошнить сильней.

    — Мне плохо, — полушепотом произнесла в чью-то твердую грудь.
Он вкусно пах, кто бы это ни был.
И лишь надеюсь, что не сказала этого вслух.

    — Росс, ты должен быть со мной! — кричала Мэл, хотя, может это были слуховые галлюцинации, — я ведь тоже себя плохо чувствую! — голос был глухим, звучал, где-то со стороны, будто между нами есть барьер, который не дает пройти звукам сквозь себя.
У нее такой скрипучий голос.
Бог мой. Как же я выдерживала его всю жизнь?

    — Никому я ничего не должен! Мне самому решать, что мне делать! — Росс ответил со злостью, поднимая меня на руки.

Миг и я в невесомости, словно лечу на облаках, но минус в том, что меня тошнит. Ещё чуть-чуть и мой желудок вывернется на изнанку.

    — Росс, она же притворяется, — не успокаивалась моя бывшая подруга.

Слыша её слова, я беру себе на заметку, не прощу ей этого никогда.
Она думает, или пытается выставить меня лгуньей, мерзкой притворщицей.
Неужели она может верить, что могу пользоваться такими мерзкими уловками?

    — Её нужно уложить, — обеспокоенный голос Аливии обращается к кому-то, игнорируя Мэл. Но я не знаю, к кому она обращается, лишь чувствую, как его дыхание приближается к моему лицу, ощущаю его тепло.

Почему я слышу всех приглушённо? — задаюсь вопрос, мои веки прикрыты, боюсь открывать их, ощущение, будто нахожусь под толщей воды.

    — Боже! — выдыхает Ламия. — она не ела пару дней, — виновато произнесла слова.

    — Как не ела? Мы же все вместе обедали и за ужином, она сидела рядом со мной? — спросил Рассел.

    — Расс, я не об обычной человеческой еде, я имела ввиду кровь.

Дальше я не слышала ничего.
Моё сознание отключилось. Но потом, прихожу в себя на балконе, холодный ветер треплет мои волосы, я нагнута вперёд, внизу огромная темная пропасть, пугаюсь резко и хочу отодвинуться, выпрямиться, что чья-то тяжелая рука мешает.
    — Стой! — говорит резко. — Не дергайся, иначе, свалишься вниз.

Я пугаюсь ещё больше, это Росс!
Почему мы оказались тут? Неужели он решил, таким образом избавиться от нас?
Господи! Эта мысль пугает меня ещё больше.

    — Нееет! — выкрикиваю, но из горла идёт лишь слабый хрип.

    — Не борись со мной! — произносит Росс, — это для твоего же блага.
Секунда, две, три... и меня начинает рвать, господи, как неприятно и главное, неловко.

Росс удерживает меня за талию, он не отпускает, держит крепко, не даёт мне упасть, как того я опасалась.
    — Не борись, — мягче повторяет он. — поверь, станет легче.
И я действительно ощущаю, как с уходом из меня пищи, мой желудок опустошается, а тошнота отступает, остаётся лишь противная, мерзкая дрожь.
Моё тело трясет, ноги едва держат.
    — Малыш... — его руки сдвигаются, когда я наконец выпрямляюсь, стараюсь отдышаться, а его нос прижимается к волосам на моём затылке.
Черт!
У него же чувствительный нюх, ужас! Как неловко.
Стала сопротивляться, хочу уйти и почистить зубы, прополоскать свой рот, но он не даёт мне сдвинуться.
— Куда ты так отчаянно рвёшься?
Голос звучит мягко, обволакивающе.

    — М-мне н-нужно в ванную комнату.
Росс усмехается и прижимается сильней.
Боже! Как сбежать, когда так слаба?  

    — Успокойся, мышка! — называет меня ласковым прозвищем, и к черту, что оно не совсем красивое, Росс сравнивает меня с мелким грызуном, но то, как оно звучит в его устах – просто божественно.
— Ты пахнешь для меня приятно, — словно догадавшись, говорит слова, а я хочу провалиться.

    — Росс! — чуть ли не всхлипываю я, голос звучит жалко, но мне не до того. — Пожалуйста, отпусти меня!
Он снова усмехается.

    — Если я отпущу тебя, ты свалишься.
Снова смотрю вниз, высота устрашающая. Глаза расширены, но больше нет того страха, что был вначале.

Я откидываюсь на его тёплую грудь, ощущаю, как озябла от ледяного ветра, а его объятья дарят блаженное тепло.
    — Тогда, отведи меня сам.
Он выполняет мою просьбу, а после мы ложимся в постель.

###
Не знаю, сколько была в отключке, почему вообще сознание уплывало, но прийдя в себя, ощущаю во рту мерзкий привкус горечи. Ужасная усталость придавливает мое тело к кровати. Так гадко.
— Мм... наконец-то пришла в себя, — голос Росса звучит в полумраке.

Я поворачиваюсь на звук и открываю глаза, ложусь на правый бок, почти утыкаюсь носом в его грудь и моё сердце ёкает, несмотря на моё плохое самочувствие.
Росс лежал рядом, но не пытался прикасаться или сокращать расстояние между нами.

— Что случилось? — тихо задала вопрос, а мой голос звучит так устало.
Не помню ничего. Вообще.

— Ты снова потеряла сознание, кажется, это входит в твою привычку, — с сомнением произнес слова.

Неужели Росс поверил словам Мэл? Готова поклясться, что услышала в его голосе недоверие.
Задетая его сомнением я попыталась встать, но Росс опередил меня, пригвоздив своей тяжелой рукой.

Мне становится страшно, потому что впервые, он причиняет мне боль.
— Росс, мне тяжело, — задыхаясь произношу слова и он убирает руку.

Вспоминаю балкон, его трепетное отношение ко мне и стала сомневаться, что то было не сном.

— Не делай так больше, и мне не придется делать тебе больно, — услышала его предупреждение, голос звучит низко, и так пугающе.
Он раздражен. Но не понимаю причин.

— Росс, — обращаюсь к нему, я собираюсь высказаться, — если тебя не устраивает моё поведение, то что ты делаешь здесь со мной?
Мои глаза находят его, в темных зеркалах души – стоит сомнение, я вижу вопрос.
Он удивлен.
Я сама удивляюсь, как в таком полумраке, могу разглядеть выражение его лица?

— Разве ты не хотела, чтоб я был здесь, с тобой, не добивалась того, чтоб я пошёл с тобой? Ты же умоляла.
Теперь я удивляюсь по иной причине, но также готова возмутиться.

— Не понимаю, — произношу тихо, — ты намекаешь, будто я притворялась?
Как я могла умолять? Нет, я не могла!
Мой голос теперь звучит резко, слишком яростно стучит моё сердце, вновь пытаюсь встать, но снова, Росс пригвождает своей рукой.

— Я вроде предупреждал, чтобы ты не двигалась!
Теперь он злится.
Я бы испугалась, не будь обеспокоена состоянием моего малыша.

Я сглотнула. А моё сердце начинает бешено биться о грудную клетку, отдаваясь болью.
Заметив мою реакцию, Росс  приближается ко мне, притягивает меня ещё ближе, я хочу вырваться, но пугаюсь, а слова произнесенные им, заставляют передумать.
— Малыш, — шепчет мне в висок и целует. Боже. Так мучительно, сладко, что не описать словами. — не хотел тебя пугать.
Теперь, его дыхание и губы возле моего уха. Горячее дыхание опаляет меня, посылая электрические импульсы по всему телу.
Он обнимает меня, прижав к своей груди.
Я не сопротивляюсь, это единственное место, которое даёт мне покой, умиротворение, надежду на лучшее будущее, там, где я хочу сейчас оказаться, несмотря на мой страх перед ним.
Я всхлипываю. Боже, не хочу плакать при нем. Но не могу сдержаться.
Росс прижимает меня к себе тесней, вдавливая меня в свое тело.
— Девочка моя, ты такая слабачка!
Его голос не груб, и даже не насмехается, горячее дыхание становится тяжелым, опаляя мои щёки и шею.
Не осознавая что делаю, стала карабкаться к нему, вверх, иду ближе к лицу.
— Кэт... — он замолкает. А я прижимаюсь к его мягким губам, целую, но чувствую как он сопротивляется и мне обидно, больно, прижимаюсь щекой к груди и тихо плачу.

Он стал поглаживать меня по волосам.
— Малыш, не надо плакать.
Чувствую его горячие губы у себя на виске. — ты... — снова замолкает, а потом, вдруг резко опрокидывает меня на кровать спиной, а сам нависает, заглядывая в лицо.
— Ты должна быть сильной, не люблю слабачек.
Я понимаю, он говорит эти слова, чтоб я успокоилась, — прошу, только не ты, не играй со мной!
Долго смотрит в глаза, а я прикрываю их.
Мне неловко, оттого что он может догадаться о моих чувствах к нему.
Я расклеилась и злюсь на себя за это.
А потом, чувствую, как его мягкие губы накрывают мои.
Теперь не отвечаю я.
Мне слишком больно от осознания, что утром он позволил Мэл поцеловать себя.
— Что с тобой? — задает вопрос, оторвавшись от меня.
Прикусываю верхнюю губу, не зная, стоит ли ему говорить. — Кэт! — он требует ответа.

Тянусь вверх и кладу свою ладонь на его щеку.
— Ты ведь выбрал Мэл, так зачем, целуешь меня?

После моего вопроса, он нервно усмехается, отвернув лицо в сторону.
— И ты туда же?! — произносит нервно усмехнувшись.
Больше ничего не говоря, Росс отодвигается и ложится, намереваясь уснуть.
А мне больно, но также успокаивает то, что сейчас он в моей спальне. Ни где то с Мэл и даже не идёт к себе, он со мной.

Ночь он проводит в моей постели, но мы лежим на разных сторонах кровати. Повернутые к друг другу спинами, как когда-то в доме Грегори. Но до того, вспоминает, что мне нужна кровь.
Без лишних слов, просто прокусывает себе вену и даёт мне.
Я тоже ничего не говорю, не пила бы, если бы не было так плохо, но выбора нет, от этого завишу не только я, но и мой малыш.

Приникаю губами к нектару жизни и пью, небольшими глотками, оттягиваю неизбежное, знаю, как только я напьюсь он уберёт руку и больше не станет касаться меня, а мне это необходимо, несмотря за свою злость на него, готова сжать челюсти и молчать, но знаю, есть в нашем контакте нечто ценное, его прикосновения заряжают меня.
Не знаю, что с ним произошло, но упоминание о Мэл, разозлило его.

После того как выпила крови, Росс отвернулся и затих, а мне постепенно стало лучше, чувство усталости отступило, тошнота и слабость окончательно прошли.
Я стала бодрой и энергичной. Но спать, всё равно надо. Потому, как только мне кажется, что Росс уснул, двигаюсь к нему ближе и прижимаюсь к его спине.

Утром, я просыпаюсь выспавшейся и отдохнувшей, свет солнца льётся в приоткрытое окно и как бы то не было удивительным, Росс здесь, еще со мной.
Я лежала рядом, прижатая к его спине. В той же позе, что и уснула ночью. Только теперь, моя левая нога покоится на его левом боку. Похоже ему это не мешает.

Так хочу растянуть этот момент, впервые за столько времени Росс спит рядом, он не убежал, как делал всегда, и потому, я стараюсь не двигаться, не хочу его разбудить.

От его тела исходит жар, который согревал мое тело и душу всю ночь.
Мне часто становится холодно, руки леденеют, кожа покрывается мурашками, я списываю все на свою беременность, хотя нет полной уверенности, что дело только в этом.

Наконец-то, я проснулась раньше него! — думаю об этом и улыбка растягивается на моем лице.
Прижимаюсь носом к нему, вдыхаю его аромат, слушая мерное дыхание, лежу, вновь прикрыв глаза.
Сердце Росса стучало ровно, в отличие от моего.
Моё скачет, как взбесившаяся лошадь. Радуется маленькому моменту, а мой разум позабыл все.

Полежав в таком положении какое-то время, решаю переползти на другую сторону.
Приподнимаюсь на локтях, перекидываю одну ногу и хочу перебраться через него, но тут он резко переворачивается, ложась на спину и хватает меня за бёдра, резко давит вниз и я оседлала его, сама того не желая.
Он замер, больше не двигается, но руки лежат на моей талии, веки дёргаются, но не открываются.
Решаю что он спит и тянусь к его лицу, отсюда доступ лучше, легко касаясь, провожу пальцем по овалу лица, немного задерживаюсь на губах. Они так и манят к себе для поцелуя.
Хочу ощутить их мягкость и вкус, но сдерживаюсь.
Разочаровано выдыхаю воздух, потому что не могу решиться на этот шаг.
Я не знаю, как Росс может отреагировать, не разозлится ли он, если случайно разбужу его.

Опускаю ладони на грудь, на нем все та же одежда, в чем был ночью, он спал в ней, а я бы не смогла.
В отличие от него, я переоделась во что-то удобное. На мне была майка принадлежавшая Ламии.

Пока мои глаза исследуют его совершенное тело, они выхватывают нечто новое, провожу пальцем по его руке, по черным линиям татуировки.
Даже с близи и при свете дня, я не понимаю смысла рисунка.
Ощущаю как тугие накачанные мышцы под рукой напрягаются, мне они внушают трепет от твердости.

Как он может быть так хорошо сложен? — задаюсь вопросом.
Почему вампиры так привлекательны?
Ещё ни одного не встречала, чтоб был с обычной внешностью, правда слышала, что раса Носферату обладают такими видами, что их внешний облик вызывает тошноту.

Снова веду пальцем по груди Росса, испытывая судьбу, знаю, потому что он не человек, возможно разозлится, или причинит мне вред, но моментами я забываю кто он такой и воспринимаю лишь, как красивого парня, от которого внутри меня просыпается вулкан страстей.
Мой палец идёт все ниже и ниже. Чувствую под тканью футболки его накачанный пресс. Он напрягается.
Приподнимаю край, чтобы лучше рассмотреть его живот.
Кубики вызывают желание облизать его, но вместо этого, облизываю свои губы, тут же ощущаю сухость во рту.
Вид Росса соблазняет.

Я поражаюсь своим мыслям, никогда не была такой, это пугает меня.
Что со мной происходит?
Что за желания у меня возникают? — поражаюсь сама себе.

    — И долго это будет продолжаться?
После вопроса, я вздрогнула и одернула руку.
Его глаза, все ещё были прикрыты.

Сердце стало биться сильней, я испугалась, черт возьми! Снова!
    — Извини, не хотела тебя будить, — произнесла тихо и попыталась встать.

Он усмехнулся, а руки сжали мои бока.
    — Плохо старалась, мышка...
Я попыталась встать, но его руки, теперь обхватили меня острожно и прижали к его груди.
Мой живот мешал полному контакту, наконец он открыл свои красивые глаза и немного приподнялся, устраивая свою голову у изголовья.
    — И куда ты собралась, мне хочется знать? — ответ я думаю, ему не требуется.
Перевернув меня, теперь прижимает меня спиной, к своей груди.
Она медленно поднимается и опадает от его дыхания.
Губы Росса оказались возле моего уха.
— Моя девочка, хочет поиграть? — шепот выдыхается мне в ухо, после того, как заправил прядь волос.
Тело покрывается мурашами, приятная дрожь сотрясает меня и это похоже – на эйфорию.
Во мне стало гореть пламя желания.

    — .... извини, не хотела будить тебя.

Его губы вкупе с языком, стали скользить по моему уху, покрывая легкими поцелуями, а язык вырисовывал фигурки, исследуя раковину.
Мой мозг стал отключаться от внешнего мира, уходя в мир желания. Все вокруг померкло. Стало неважным, бессмысленным, было важно лишь, чьи руки трогали меня, чьи губы целовали, а я находилась в его объятиях откинувшись на его твёрдую грудь, прикрыв глаза, лишь моя голова не имела опоры, а все остальное нашло своё место.

Жгучее желание охватило меня. Стало невыносимо, а он мучил меня.
Я развернулась в кольце его рук и прижалась к его губам, желая большего. Он с жадностью захватил, предоставленный ему подарок.

Поцелуй перерос в страстный, неистовый, требующий.
Росс терзал меня и мою душу.
Одна рука держала теперь, за волосы, не давая пространства для движения. Весь процесс контролировал он сам.
Прикусив мою нижнюю губу, оттянул её немного, оторвался от меня тяжело дыша.
    — Что на тебя нашло?... — выдохнул вопрос, а я не могла так резко переключаться и не ответила. — решила соблазнить меня?
Он сдерживал улыбку.

Наши лица, в миллиметре от друг друга. Мне легко продолжить начатое. Тянусь к его губам, но мне мешает то, что его рука держит меня за волосы.
    — Росс! — с мольбой произношу его имя.
Поняв мою просьбу, он расслабляет свою хватку. Теперь у меня больше свободы в движениях.
Провожу по его губам языком, и с них срывается глухой стон, но больше похоже на рык, губы вновь накрывают мои.
Одна рука до сих пор держит за волосы, а другая с болью вдавливает меня в его тело, но сейчас я не ощущаю эту боль, сейчас я лечу.

Прервав наш поцелуй, Росс идёт вниз, по моему лицу, шее. Чувствую, как острые клыки царапают нежную кожу.
Я запрокидываю голову, давая ему больше доступа к своему телу. Почему-то, не боюсь его.
Язык вырисовывает фигурки на моей шее, а я издаю стон.

Росс повалил меня на кровать и навис надо мной. Он удерживается руками, стараясь не придавить меня, проводит пальцем по овалу моего лица, чуть сдвинувшись в сторону. Мои глаза прикрыты.
    — Черт! — ругается он, но не злится. — малыш, — он замолкает. — Мне срочно нужно поесть, иначе моим обедом станешь ты.

Мне бы испугаться его слов, вместо этого переправляю.
    — Может завтраком? — мой голос охрип.
Он смеется возле моего лица.
Жар его дыхания, опаляет мою кожу.
    — Можно и завтраком, — и снова целует меня, так страстно, что голову сносит.
После. приподнимается надо мной и смотрит на меня. Рука спускается к моему выпирающему животу и кладет свою ладонь.
    — Я чувствую движение, — он немного ошарашен, а голос выдает восторг.

Я лишь улыбаюсь и киваю.
Хочется смеяться, потому что так счастлива в этот момент, словно наступило Рождественское утро, вокруг лежит снег, под ёлкой спрятаны подарки, в доме уютно и тепло, вот, с чем ассоциируется моё счастье. А сейчас, рядом с Россом – это ощущение усиливается во стократ.

    — Я сама, никак не привыкну к этому, — шепчу, сдерживая приятную дрожь в голосе.

Росс смотрит на мой живот.
    — Это так странно, — произносит он завороженно, — когда внутри тебя есть что-то живое. Тем более ты человек, каково это носить внутри себя маленького вампира?...

Я смотрю в его темные глаза, в которых готова утонуть. Они будто заколдовали меня и без них, уже не смогу.
Не отводя своего взгляда, он наклоняет свое лицо ко мне.
Я перевожу свой взгляд на его губы и облизываю свои. Заметив это движение, Росс усмехнулся.
Его лицо так близко, что я ощущаю кожей его дыхание.
    — Я люблю его больше жизни, — успеваю произнести своё признание, хочется сказать, как люблю и его, но
дверь в спальню с грохотом открывается, мы забыли запереть её на ночь. Точнее, я. И волшебный миг прерывается.

    — Это так, ты присматриваешь за ней? — в дверях стояла злая Мэл. — Вот какая твоя благодарность, за твоё спасение?

Я вижу, как Росс меняется в лице, он зол, но так же появляется чувство вины, встает и направляется к ней.
Развернув её за плечи, подталкивает к выходу.
Он уходит вместе с Мэл, а мне кажется, что меня придавили к кровати чем-то тяжёлым.
Я в шоке, больше не смотрю на дверь, за которую они только что вышли.
На глаза наворачиваются слезы.
Черт! А я только что, чуть не призналась ему в чувствах.
Глупая, забылась, размечталась.