НАСЛЕДИЕ КРОВИ. РОСС

          

Никто не понимал, почему в умах Зака и Аливии, возникли странные идеи.
Возможно, попытайся Зак объяснить свою точку зрения, все стало бы более прозрачно.
Ситуация не легкая, я стала центром внимания, и не привыкшая к такому, кажусь себе музейным экспонатом. Взоры присутствующих здесь обращены только к моей персоне, а я ощущаю дискомфорт, словно вышла на улицу голой.

Не зная, куда себя деть, желая спрятаться от любопытных глаз, я вжималась в спинку мебели, словно она способна сокрыть меня.
Ощущая неловкость и некоторое смятение, старалась сидеть тихо, но эти тревоги ни что по сравнению от главного, я беременна! Скоро, у меня появится малыш.
И судя по его быстрому росту, это может произойти очень быстро.

Мысль даже немного пугает, приходится сдерживать бурю эмоций полтавском. Отгораживаясь от окружающего, больше не слушаю переговоры вампиров. Их догадки и предположения сводят меня с ума.
Сейчас, для меня становится важным лишь то, что плод внутри меня может вырасти слишком быстро и я не знаю, нормально ли данное явление. Не причинит ли это вреда нам обоим, выживет ли мой ребёнок? Что с ним станет, когда он, наконец появится на свет?

Мысли, бредовей одна за другой, появлялись в моей голове, а я отключилась от окружающих, как делала и раньше, но голос брата возвращает меня в реальность. Кажется, мы не говорим этого вслух, но наши мысли идентичны. Возможно, мы чувствуем друга друга очень хорошо.

— Постойте-ка! Срок увеличился так быстро... — Райан взглянул на миг на меня и снова перевел свой взгляд на семью Стрейт. — Мы тут рассуждаем о причинах, но никто не думает: а не опасно ли это для Кэт? Да и... мне интересно, родится ли у нее нормальный ребёнок, или же, это будет – исчадие ада, что-то вроде превращённых вампиров, о которых рассказал мне Зак?

Мой брат был взбудоражен собственными мыслями, говоря, он жестикулировал всем телом: руками, головой, даже ноги вступали в процесс.

Его слова пугают меня ещё больше и мои мысли, уже не кажутся бредовыми.
Что если он прав? Что если мы оба правы?
Я хочу знать, что нас ждёт!
— Можно ли сделать ультразвук, или... — Я заговорила, но от слишком большой тревоги, мой голос не слушался, он дрогнул. Немного отдышавшись и сглотнув, стараясь говорить ровным голосом, продолжила. — что там ещё делают, чтоб проверить, что творится внутри брюшной полости?

Первая откликнулась Аливия.
— Конечно! — голосом полного энтузиазма произнесла она. — У нас есть медицинские центры, они носят название «Центр по планированию семьи и ребёнка». — Далее, её настрой немного поубавился и я не знала причин, такой внезапной переменчивости. — В данных учреждениях мы можем выбирать пол будущего ребенка, выбрать его сильные стороны. — Аливия излагала факты, но почему-то, смотрела на каждого присутствующего настороженно. —Консультанты данного центра, помогают выбирать подходящего партнёра.

Я во все глаза уставилась на мать Росса, задаваясь вопросом: Неужели, она имеет ввиду, что детей рождают без любви и всякого тёплого союза?!
Но как... это возможно?
Сразу вспоминается тот момент, который рассказала Камелия. Её заставали избавиться от ребёнка, а Рассел женился на подходящей ему партии.
Неожиданно, в мыслях возникают воспоминания.
«Господи! Мои сны!
Так это не было связано с тем, что рассказывала Камелия?!»
Я видела собственную историю! И так, как я знаю, что ждём меня впереди, это дико пугает.

— Н-не совсем понимаю вас... — призналась глядя на женщину, которая в моем понимании, олицетворяла добрую и нежную – мать семейства, хранительницу семейного очага, воительницу, которая будет стоять за своих, до самой смерти. Но сейчас, я немого усомнилась в ней.
Что, если она так же, как и Рассел стр захочет убить моего ребёнка? А эта её добродушие, всего лишь показательна.
Меня тревожат мои мысли и моё самочувствие становится хуже.

— Кэти, — Аливия подходит ко мне и садится рядом, а я гляжу на неё настороженно, как до этого, она смотрела на всех сама. — Древние вампиры, вымирающий вид. Нас осталось очень мало. — выдает неожиданные для меня факты. — Истинно древних и принадлежащих к кланам пяти семей, осталось совсем немного, наша численность, даже до миллиона уже не доходит, все остальные это вампиры смешанных кланов, не чистопородные.

Я замешательстве, потому что Росс рассказывал мне иные факты. По его словам, все здесь процветало.
Кто же дал мне неверную информацию?
Мне кажется, что ложь выгодна только Аливии и я начинаю опасаться её. Возможно, она прикрывает свои убийства этими отговорками, что древних рас осталось мало, а она с кем-то, якобы воскрешают нацию.
— То есть... — от волнения, мой голос снова дрогнул. — В этих центрах, вы разводите чистокровных потомков?

Аливия кивнула, подтверждая мои опасения.
Я резко зажмуриваюсь, когда мать семейства отводит глаза в другую сторону комнаты, хочу привести свои эмоции в порядок, но мало преуспеваю в этом, так как тот стресс, что навалился на меня сейчас  – непобедим.
Я одна, мне не справиться! Росс вряд ли поможет мне, он не пойдёт против семьи ради какого-то человеческого дитя, пусть в нем и содержится его ДНК.

— Это была идея моего среднего сына... — Мать семейства, впервые заговорила, как я поняла – о Деймоне. — В дни войны многие погибли, с тех пор, идёт восстановление древних рас.

Господи... тут живут одни неонацисты!
Арийцы, создающие лишь себе подобных. Они принимают, только древние расы, а я не одна из них!

— О чем ты, мама? — Росс смотрит на мать так, словно не понимает её.
— Чистопородные?! Наша планета насчитывает более десяти миллиардов жителей, как твои слова вяжутся с этими данными?

Да! Я оказалась права! Росс не лгал, скорее всего, лжет Аливия. Или... возможно она тоже не лжёт, но отчего-то скрывала правду от Росса до сих пор.

Тут же, поменявшись в лице, Аливия переводит нить разговора, лишь к сути самой цели и игнорирует вопрос сына. — Мы достигаем новых высот в эре технологий, можем контролировать все процессы жизнедеятельности и в конечном итоге, вывести – абсолютно чистую расу, которая не имеет никаких слабостей.

— Господи... — начиная испытывать разные эмоции, Росс нервно проводит рукой, по своим темно-каштановым волосам. — Вы все-таки занялись этим и даже не сказали мне! А данные, которые ты называешь, просто пугающе катастрофичны.
Я вижу, как данное признание затронула семейные узы, Росс не был в курсе делов семьи и данный факт злит его, приводит в ярость.
— Как, черт возьми! Я должен был управлять империей, не зная основных занятий моей семьи? Вы позволили этому... — он замолчал не договорив.
Видимо от злости, слова терялись, или, он старался сдержать себя, чтобы не обидеть свою мать.

— Стивен, это началось задолго до твоего назначения в Наследники крови. Планы по спасению генов, стали разрабатываться, пока ты и... — взглянув снова на меня, Аливия недоговорила чье то имя. Выдохнув, она немного опустила голову, а глаза устремила лишь вперёд, не глядя ни на кого конкретно. — В общем, Деймон занимался этой идей, втайне от всех, но после его... — она снова взглянула на меня, а потом и на Райана.

Скрытность Аливии, ещё больше воздвигало между нами стену недоверия.
Я больше не верила ей ни в чем.

— Они знают, что он изгнан из семьи. — хмыкнув, произнёс Росс
Видимо, Аливия не решалась говорить при нас, об отступлении своего среднего сына от Закона Крови и он пришёл ей на помощь.

Из всех вампиров, пока я доверяла лишь ему.
Росс никогда ничего не скрывал от меня, если это было важно.

Подняв голову, как истинный королевский потомок и сложив перед собой руки, Аливия продолжила.
— После пропажи Деймона, всем занялся твой старший брат. Рассел продолжает это дело, потому что верит, что численность рас можно спасти и снова пополнить.

Я не понимала.
Если древние вампиры бессмертны, то отчего их спасать?!
— Объясните, почему их нужно спасти? Ведь на сколько я знаю, вымершей считается, лишь клан Ментал. — опасаясь реакций, вмещалась в разговор сына и матери.

Аливия снова взглянула на меня, но я поняла заранее, она ничего не скажет.
— Я бы хотела ответить на твой вопрос, но боюсь, что не в праве разглашать все тайны нашего мира. Особенно, касательно этой организации.

Её слова причиняли мне боль, потому что я верила ей, доверяла как Россу, возможно, даже больше.
Она подкупила меня своим показанным радушием и хорошим отношением к людям, а на деле – все оказалось лишь притворством.
Наверняка, она надеялась, что мы с Райном уйдём из этого мира очень скоро и она, даже не подозревала о том, что было между мной и Россом.

После слов матери, Росс хмыкнул.
— Даже мне не скажешь?
Он взглянул на мать, но во взгляде читалась ярость. На кого он злился больше, я не знала.

— Тебе, в первую очередь! — твердым голосом ответила она сыну. — Потому что знаю тебя, твой характер. Ты непременно захочешь найти причины, а я не могу рисковать тобой! — голос Аливии повысился до требовательного.
Она не желает говорить.
В моей голове это не укладывается.

Я не могу поверить, что у Аливии были секреты от младшего сына, но факты налицо. Она скрыла от него, что-то очень важное и я не могу понять мотивов её поступка.
Во мне возникают противоречивые мысли. Мне хочется верить, что у Аливии были мотивы умалчивать от сына, часть проблем их рода. Но вдруг, мои первоначальные мысли правдивы?
Что если она опасна для меня?
Но тут же думаю о том, почему она могла молчать.
Возможно, Росс так импульсивен, что испортил бы все, или, это дело так опасно, что пытаясь защитить его, Аливия дала себе обет молчания. Но как же тогда с Расселом? Он ведь тоже её сын, да и Деймон был членом семьи, пока не совершил ужасные злодеяния, о которых мне не все известно. Но мать есть мать, и она любит своего дитя любым.
Перебирая в своей голове –все эти мысли, я запутываюсь ещё больше и прихожу к выводу, похоже, с семьей Стрейт связаны не только проблемы в отношении моей принадлежности к людям, но проблемы и опасность, намного глобальней, чем я предполагала.

Я решаю, что все происходящее не может быть правдой, мой мозг не хочет принимать все всерьёз, иначе, можно сойти с ума, и потому решаю, что я все еще сплю дома, а это – мой очередной кошмарный сон.
Как различить, где заканчивается реальность и начинается вымысел?
Чем больше обдумываю эту мысль, тем сильней верю в него.
— Значит, я могу провериться и узнать, что меня ждёт? — я задала интересующий вопрос, испытывая возбужденное нервное нетерпение.
Мне хотелось поскорей узнать что со мной, а главное, что ждёт моего малыша.

Аливия снова кивает.
— Конечно можешь, но проблема в том, что эти разработки находятся в строжайшей тайне, а я дала обет молчания. Если кто-то прознаёт, что я проговорилась вам об этом... — она взглянула на сына. — то меня ждёт стирание.

О господи! Возможно, я ошибаюсь и Аливия вовсе не монстр, возможно, её молчание связано с тем, что проговорись она о правде, её действительно казнят!

— Что?! — Росс впал в ещё большую ярость. — Кто отдал такой приказ? — Аливия молчит, проходит небольшой момент ожидания Росса. Но его мать не собирается оглашать правду. — Теперь правитель – я! И я могу отменить данную клятву.

Аливия мягко улыбается сыну, и я вижу в её глазах грусть.
— Нет, Стивен, ты не можешь. Этот центр защищён своими законами, у него есть право неприкосновенности, власть над данной организацией, принадлежит только владельцу.

— Кто владелец? — Росс задает вопрос повысив голос.

Заметив что брат на грани, перед ним встаёт Зак, словно защищая Аливию.

— Этого, я тоже не могу сказать. — виноватым голосом произносит Аливия.

— Черт! — выругавшись, Росс отталкивает от себя Зака и несётся к выходу как ветер.
Впервые вижу быструю скорость со стороны, да, я сама испытала её на себе, но оттого это явление – не менее завораживающе.

Ребята давно прекратили ломать голову над причиной моей быстрой репродукции, но теперь все заинтригованы другой новостью, кто владелец того медицинского центра, о котором Аливия проговорилась?
Мы все взяли на себя обязательства молчать, одно слово в сторону, и за Аливией придут. Мы не могли так рисковать, и соотвественно каждый из нас дал клятву молчания. Эту тайну узнали мы, но от нас не узнает, больше никто.
Кем бы ни был владелец, он обезопасил свой род деятельности.

Просидев в гостиной ещё какое то время, я даже о слабости своей позабыла, пока переживала за отношения сына и матери.
Теперь, частично я понимала Аливию, её отношение к своему ребёнку, постепенно, это чувство рождалось и во мне. Я стала ощущать неразрывную связь со своим малышом, хотя, только недавно узнала о его существовании. Эта связь, как бы проходила по моему телу, едва ощутимым теплом, изменяя меня, меняя на клеточном уровне, я ощущала все, как какой-то прибор. Было странно, но волнительно.

Едва Росс вернулся к нам, Аливия стала отправлять Зака и Райана в их комнаты, те с неохотой, но согласились с ней.
Брюзжа слова недовольства, что их оставляют в неведении, оба парня направились к лестнице. Росс остался с нами, но мне казалось, что на самом деле он отсутствует, лишь его телесная оболочка находится тут.
Я попыталась понять действия Аливии, она хочет решить вопрос моего кормления, но почему-то, не стала говорить об этом при моем брате и Заке.

— Я отправила их долой, потому что то, что я скажу вам обоим, должно остаться между нами. — произнесла женщина, по очереди глядя на нас обоих. — Никто, запомните, никто не должен знать об этом.

Мы с Россом слушали её молча.
Я бы не стала перебивать Аливию, но её сын мог.
Росс мог не сдержаться, но меня удивило его усмирение собственного гнева.

— Кэтрин нужна кровь, но не человеческая, — Аливия стала говорить очень тихо. — её ребёнку необходимы те же клетки и та же ДНК, из чего он происходит сам. Ты понимаешь, о чем я? — Она остановила свой заговорщический взгляд на своём сыне.

Я заметила, как голос матери вампиров, стал немного другим. Не отличительным, она лишь говорила, словно выдавала великую тайну, все время оглядываясь, словно боялась, что кто-нибудь подслушает. Но в замке не было посторонних, никто бы не подслушал нас, Зак и Райан, не смотря на свой характер, не могли бы проболтаться. Она же говорила о центре без опасений, что же изменилось за столь короткий миг?

Росс кивнул.
— Ты узнала из исследований?
Он подошёл к креслу, глядя на мать подозрительным взглядом.

— Не важно, Стивен. Главное, что мы знаем способ, как помочь человеку родить здорового малыша.

Эти слова немного успокоили мою подозрительность в отношении Аливии и постепенно, я снова начну доверять ей.

— Но также, ты знаешь сама, древний вампир, не имеет право давать свою...

— Росс! — Аливия впервые назвала Росса его первым именем, не дав ему договорить. — Наши действия, давно нарушают некоторые правила, но мы стараемся скрыть это и не говорим друг другу в открытую, во избежание некоторых проблем.

— Значит, ты уверена, что человеческая кровь ей не подойдёт?

Моему организму требовалась кровь, это мы уже выяснили, также, мы выяснили, что я не могу пить человеческую. Хотя попытка была лишь одна. Аливия предлагает нам иной выход, который известен ей.

— Мы можем смешать для концентрации, но кровь вампира в смеси обязательна.

— То есть, ты предлагаешь мне, дать ей свою кровь?

— Идея очень верная, сын, но не единственная. Мы все твои кровные родственники, так почему бы нам не попробовать дать Кэтрин и своей.

Предложение Аливии ошеломило не только меня. Я видела по реакции Росса, он тоже был в некотором смятении, но я могла ошибиться.

— Ладно, — выдохнул воздух, словно подписал себе смертный приговор. — Я все решу, но ты можешь идти ложиться спать. Мы с Кэт, сами разберёмся, что к чему.

Сейчас, в нем звучало холодное спокойствие и это пугало меня.
Неужели Россу плевать, что станет с нами, я же могу умереть, а вместе со мной и наш малыш.

Я забеспокоилась, что едва Аливия прекратит беспокоиться и крутиться возле меня как курица-наседка, он отвернётся от меня.
Может, это такой план избавиться от меня и моего ребенка, чтобы мы не мешали ему жениться на Мэл?
Мысли стали мрачней тучи и полны бессилия.
Я не знала, чем могла бы помочь себе.
Не хотелось, чтобы жизнь моего ребёнка зависела от кого-то помимо меня.
Росс убедил Аливию пойти спать и
та ушла, лишь взяв обещание с сына, что он найдет выход.

Когда мы остались одни, затянулось неловкое молчание. Хотя, неловко было лишь мне.
Я не знала куда себя деть и куда смотреть.
Росс ходил по комнате, думая о чем-то, подошел к окнам и выглянул наружу, уверена, с его зрением, он видел лучше чем я.

— Не хочу тебя пугать, но это важно, — вдруг заговорил он, даже не оборачиваясь.
Когда я никак не отреагировала на его слова, он развернулся ко мне и взглянул в мою сторону. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг задал вопрос невпопад.
Он же хотел что-то сказать мне!

Я поняла, этот разговор также труден для него, как и для меня.
— Не утруждай себя, — заговорила я тихо. — Тебе не о чем беспокоиться.
Я решила дать ему понять, что сама попытаюсь разобраться со своей проблемой. Мне ничего не нужно от него.
Но тут же новые мысли полезли в голову, не давая мне покоя.
Что, если Росс единственный кто заинтересован, чтоб спасти нас?

Росс не понял смысла моих слов и немного вспылил.
— О чем ты говоришь? И я задал тебе, конкретный вопрос! — раздраженно произнес он.

Мне стало неловко, я не могла смотреть ему в глаза, отчего то ощущала, что вина за мою беременность, полностью лежит на мне.
— Я лишь хотела сказать, что моя беременность, это моя проблема, тебе не о чем беспокоиться. — перефразировав, повторила смысл сказанного.

— Проблема?! Ты – это так называешь? — он разозлился.

— Боже, я не это имела ввиду... — от негодования я запнулась.
Росс неправильно истолковал мои слова и разозлился. А я не знала, поверит ли он моим объяснениям.

В висках стало стучать, словно по ним били отбойным молотком.
Прикрыв веки на короткий миг, попыталась сосредоточиться на разговоре.

— Тогда что? — потребовал он ответа.
Власть Росса надо мной, усиливалась.

Но я попыталась разорвать эту невидимую нить и открыв глаза, опустила их.
— Пожалуйста, не заставляй меня говорить вещи, которые не хочу обсуждать с тобой. — прошу его тихим голосом.

Я слышу как он двинулся. Совсем тихо, но моё тело реагирует и я понимаю, он идёт ко мне.

— Малыш, кажется мы дошли до того момента, когда просто обязаны что-то решить, а не только обсуждать ситуацию, — он говорит, стараясь унять гнев в голосе.

Перемена в нем, да сам факт понимания, что Росс не решает отмахнуться от нас, заставляет мое сердце трепетать.
Почти всегда, я реагирую именно таким образом, когда он называет меня «малыш».

Он отходит от окна и запускает обе руки в волосы, пригладив их, вновь опускает.
Я заметила, что когда Росс злится или нервничает, он часто выполняет этот жест.
— Я знаю, мы должны решить...

Он не дает мне договорить.
— Если ты надеешься избавиться от него, то должен тебя огорчить, я не позволю этому случиться! — говорит каждое слово, словно чеканит.

Я в шоке уставилась на него, задаваясь гневным вопросом:
Как он пришёл к такому нелепому выводу?
— Я даже не думала об этом! — говорю повысив голос, чтобы дать Россу понять, что его догадки оскорбительны. Я не какая-то бессердечная сука, которая может легко убить своего ребёнка и забыть о нем, словно его и не существовало.
Мне становится всё равно, услышит ли нас кто-нибудь.

Его темные глаза находят меня и задерживаются на моем лице.
— Тогда о чем, ты хочешь сказать мне? — требует он ответа вновь.

Сейчас тот момент, когда я полностью развяжу ему руки.
— Я лишь хочу сказать, что не стану помехой вашей свадьбе с Мэл.

Он нервно усмехается.
— Ты никак не повлияешь на моё решение! — говорит так, словно бьет прямо в цель.

— Даже, если нужно, солгу ей об отце ребенка! — продолжаю говорить, стараясь игнорировать те слова, что ранили меня сильней всего.
Даже его признание в чувствах к Мэл, ранили не так сильно, как сейчас.

Он снова усмехается.
— Ты глупая, наивная дурочка! — вдруг, к концу фразы, голос переходит на шепот.
Росс наконец подходит ко мне и нагнувшись, берет мои ледяные руки в свои.
За последнее время, мои конечности мерзнут. Наверно нарушилось кровообращение, из-за недостатка крови в организме. — решаю задачу сейчас.
— Думаешь, я позволю решать все тебе одной?
Он заглядывает в мои глаза и мне кажется, в его – стоит гнев.

— Я лишь хотела...
Он поднимает руку, давая мне знак замолчать.

— Решением воскрешения мертвой расы, мы займёмся потом, для этого ещё есть время, а это, — он указывает на мой плоский живот. —не может ждать!
Он медленно стал растирать мои ладони, уделяя особое внимание пальцам, нежно, но твёрдо надавливая на некоторые точки, возвращая им былое тепло.
Едва Росс касается меня, мне кажется, что я попадаю в иную реальность, там, где есть только я и он, а внутри меня включается собственный обогреватель.

— Для вас – это было очень важно и я не хочу, чтобы из-за меня все ваши старания пошли прахом! — говорю сквозь тихие слезы. Потому что не могу сдержать ту боль, что рождается внутри меня, каждый раз, как подумаю о том, что не могу получить желаемое.

Росс притягивает меня к себе и садясь рядом, заключает в свои тёплые, дарящие надежду объятия, теперь, мягко поглаживая по моим волосам.
— Глупыш, не волнуйся ты так, мы найдём решение. — шепчет мне в ухо, а его голос ласкает мой слух. —
Если ты не заметила, как моя мать относится к тебе, то ты просто невнимательна.
Едва ты переступила порог этого дома, мама все поняла. — Он раздосадовано усмехнулся. — Мне следовало подумать об этом, когда вёз тебя сюда.
Стерев влагу с щёк, я немного отодвинулась, пытаясь заглянуть ему в глаза. Хочу понять, о чем он говорит.
— Мама не позволит мне принимать участие в данной миссии. Наверняка, она попытается найти иной способ. — Он устало выдохнул воздух и выпустил меня из объятий. — Не знаю. Возможно мы все подумаем и решим... как идти дальше.

Я не понимала, о чем конкретно Росс говорит, что такого Аливия увидела во мне, но решила ничего не уточнять. Но вот реакцию самого Росса, мне очень хотелось бы знать.
— Как ты думаешь, она зла на меня? — задавая подобный вопрос, я рассчитывала понять отношение самого Росса, к данной ситуации. Злится ли он на меня?

Росс не двинулся с места, не шевельнулся, лишь смотрел в мои глаза, словно привораживая к себе.
— Нет, она не зла, но обеспокоена, потому что союз между человеком и вампиром невозможен. — последовал ответ.

— Ох! — раздосадовано выдохнула воздух с легких и опустила глаза. Мне казалось, что сейчас, мое сердце проткнули чем-то маленьким и острым.

— Мама вообще не умеет злиться.
Она бывает, иногда невыносима, но поверь, злости в ней нет ни капли. Говоря слова характеризующие его мать, Росс улыбнулся.
Я успела поймать остаток эмоций на его лице, когда вновь подняла свои глаза и невольно, моих губ коснулась ответная реакция.

Я не понимала, отчего я улыбаюсь, — поверила ли я вновь в Аливию, или в нас с Россом? — я не знала, но его нахождение рядом, его прикосновения дарили мне веру и надежду.

Теперь, мне снова казалось, что Аливия очень добрая и мягкая, но также я боялась, что могу ошибиться. А эта ошибка могла стоить нам с малышом – жизни. Но слова Росса успокоили меня.
Он подтвердил, что мне нечего опасаться со стороны его матери.
— А ты? — решаюсь задать этот вопрос. — Злишься ли на меня ты? Я ведь не подумала о последствиях...

Росс не ожидал такого вопроса, да мне, даже показалось, что мои слова удивили его.
— Злюсь ли я?
Он немного задумался. — Хм, если только за свою неосторожность. Я ведь не предполагал такого исхода.
Я вспомнила, как говорили, что люди не могут быстро зачать от вампира и предполагаю, Росс тоже так думал.

— Злости нет, но это было неожиданно. — произнес своё признание. Но я не поверила ему.
Он злился на себя, на ситуацию, в которую мы попали.
Но злился ли он на меня? Этого, я так и не сумела разгадать.

— Ты ведь слышала, что человек не способен забеременеть от вампира, для этого... — ему стало неловко. — пришлось бы приложить усилия. — После этих слов, неловко стало мне.
— Я не беспокоился, что с тобой выйдет по иному.
Он улыбнулся и его улыбка согрела мне душу.

На языке вертелся вопрос о болезнях передающихся во время секса, не защищают ли они себя, но тут же вспомнила, Росс ведь не человек, он не может заболеть или умереть, следовательно, он и не должен думать о защите. Но потом, тут же думаю о других вампирах, он же не монах, наверняка у него был секс с другими вампирами. Так как же в таком случае?

— А... — Замолкаю от нелепости мыслей. Наверняка, он снова посмеётся над моим вопросом.

Заметив, что я хотела что-то сказать, но замолчала, Росс снова приблизился ко мне.
— Задай этот вопрос, что вертится на твоём языке, но ты никак не решаешься произнести это вслух.

Теплый воздух выделяемый им касается меня, проходит по моему лицу, словно лаская меня.

Боже! Как он так может?!
— Эм... это касается... господи! — не могу решиться на такой вопрос.
Я все ещё чувствую в себе неловкость от разговоров на такие темы.

— Кэ-эт, — тянет моё имя. — скажи это. Ты уже знаешь меня достаточно и пора бы прекращать стесняться меня.
От его слов, становится только хуже.

Я смотрю на любимое лицо и замечаю усталость в его глазах, складки губ выдают его бессонные ночи, что-то тревожит Росса, но он не спешит делиться своими мыслями с другими.
Видимо, он даже не отдыхает. Все время пытается защитить замок и других вампиров, я видела, их тренировки выжимали из Зака и Райана все силы. Мне становится больно, не сдержав своего порыва, резко обхватываю его за плечи и прижимаюсь к нему.
— Забудь эти глупости, — Тихо шепчу ему в плечо. — важней то, что происходит сейчас. С нами, с замком, с твоей семье.

Сперва от оторопел, но потом, чувствую как его тёплые руки обхватывают мои плечи, мягко спускаются к талии, тесней прижимая к себе.
— Малышка, все что беспокоит тебя, будет отражаться на нашем ребёнке.
Моё сердце дрогнуло.
Слова прозвучали так красиво и с такой заботой, что от умиления, кажется, словно моё сердце защемило. — Не стоит испытывать неловкость, или стеснение. Теперь, ты часть этой семьи, часть всего что происходит, потому что мой ребёнок не может расти вдали от всего.

Я знаю, дело только в нашем малыше, но Росс не перестаёт удивлять меня. Он считается бездушным вампиром, жестоким хищником, но даже он думает о своём наследии, когда иные, даже и не вспоминают о том, что у них есть потомки.
Как же сейчас хочется сказать ему, как сильно я люблю его, но сдерживаю свой внезапный порыв.
— Ты хочешь сказать, что это мой дом?

Он смеется мне в волосы и я чувствую каждый вздох.
— Кэт, ты все поняла,зачем переспрашивать?
Да уж, он слишком хорошо изучил меня.
— Я вижу, что тебя что-то беспокоит, но ты не решаешься спросить об этом, — говорит, теперь глядя мне в глаза.
Он такой проницательный, что аж... Ну ничего от него не скроешь.

— Что будет с нами? — решаю задать, единственно важный для меня вопрос.

Он лукаво улыбается.
— Малыш, — потянувшись к моему лицу, нежно водит по моей щеке.
До сих пор мне казалось, что Росс не способен на такой поступок, как нежность, но он снова удивил меня. — ты будешь со мной, что бы не случилось. Его пальцы нежно гладят по моему, плавно переходят от скул к губам, а его темные глаза, теперь тоже прикованы к ним.

Кровь приливает к моим щекам. Я чувствую, он хочет поцеловать меня и я боюсь шевельнуться.
— Сделай это... — шепчу, прикрыв веки и я слышу его тихую усмешку, но тут же, горячая и влажная плоть прижимается ко мне, язык проникает внутрь, словно мой рот – его обитель.
Он издаёт тихий стон, словно ему больно и меня это пугает.

— Прости, малыш... — В последний раз прижимается к моим губам в сладком, мучительном поцелуе и останавливается. А я чувствую что хочу его. Хочу его ласк, бесконечных объятий, трепетных прикосновений к моему телу, потому что я чувствую, Росс изменился ко мне благодаря нашему малышу. Наверняка он так острожен, чтоб не навредить ему. — Я должен решить как покормить вас, а не как соблазнить.
Его улыбка и эти милые ямочки сводят с ума, он так мил, но я также знаю, каким Росс может стать жестоким.
Ещё не видела полную силу ярости, но интуитивно ощущаю, его не стоит злить.
Прерывая все мои мысли, он встаёт.
— Сейчас вернусь, — подмигивает и отходит к столу, где стоял стакан с не выпитой мною кровью. Рядом ещё была другая, пустая, а ещё, кажется алкоголь.
Росс возится некоторое время, с чем мне не видно, так как закрывает мне обзор, вижу, лишь его широкую спину.
Потом, возвращается ко мне со стаканом наполненной темно-красной кровью.
— Вот, выпей это! — протягивает мне стакан. — Но маме не говори.

Я принимаю стакан из его рук, не понимая, откуда взялась кровь. А также, почему Аливия не должна знать этого.
Но не спрашивая сразу, подношу жидкость к губам и делаю глоток.
На этот раз глоток небольшой, чем в первый раз.
Вкус очень приятный и знакомый.
— Ты дал мне свою кровь?! — поражаюсь я, когда вспоминаю, откуда мне знаком этот вкус.

Он улыбается.
— Ты узнала её вкус?! Впечатляет!

— Разве, это не опасно для тебя? Вы же говорили, что давать свою кровь человеку...

Он снова затыкает меня.
— Ты же не будешь ходить по округе и говорить об этом? — в его глазах стоит насмешка.

— Нет! — сглатываю ком, глядя вверх на своего любимого вампира, он князь тьмы, демон ночи, но моё сердце стучит по иному, лишь от одного его взгляда, или подобие улыбки. — Конечно же нет! Я бы никогда, не подставила так ни тебя, ни твою семью!

Он улыбается прежде чем ответить.
— Тогда, нам не о чем беспокоиться.
Он отходит, и мне кажется, что я зря мечтаю о нем, Росс недосягаем для меня!
— А как же ты сам. Разве, та часть, что ты даёшь мне, не ослабит тебя?

— Нет, ты же не всю мою кровь выпьешь, а лишь малую часть. — отвечая на мой вопрос, он оглядывается. — Да и восполнить мне будет очень легко.
И притворно вздохнув добавляет:
— Я знал, что ты, уже не сможешь без меня.
Я улыбаюсь в ответ.
Знал бы ты, на сколько ты прав! — шепчет мой внутренний голос. Но вслух, не признаюсь ни за что!

Допивая всю кровь, я снова задаю вопрос.
— Так почему ты сказал, чтобы я не говорила об этом Аливии? Она же сама предложила тебе этот способ.

Росс некоторое время смотрит на меня, а потом говорит пугающие слова.
— Это предложила не моя мать, я вообще не знаю, кто говорил за неё.
Расстояние между нами небольшое, но я уже хочу сократить его и кинуться в объятия Росса, потому что его слова наводят на меня ужас.

— Что?! — Я пугаюсь ещё сильней. — Как такое возможно, я же сама видела и слышала её? — я вскакиваю и подхожу к нему, бесстыдно опускаюсь на него колени.
Видя мои действия он усмехается, но не возражает. Его руки ложатся на мою талию, я здесь не за его нежностью, а за защитой, но не готова отказаться от одного, ради другого.

— Не пугайся, здесь была она сама, но говорил кто-то другой, и мне хочется выяснить, кто способен управлять разумом древнего вампира. — произносит зловещий ответ, который пугает меня ещё больше.