Вселенная разбегается бесконечно

—  Твоя мама такая жирная, что пользуется быстроходным автобусом на роликовых коньках.
— Господи, Эрик, прекрати!

      С недавних пор Дана Стивенсон влилась в компанию Дилана и начала зависать вместе с нами во время ланча. Нахождение рядом здравомыслящего и дружелюбного человека скрашивало моё учебное время: теперь мне не нужно было притворяться весёлой — я просто становилась невидимкой, растворялась в школьной суете, а Дана тем временем занимала разговорами Эрика, Дилана и, довольно редко, Брукса. Последний выводил Харриса своим странным поведением, страхом перед джоками и постоянным молчанием.

      Браун натерпелся многого от джоков и, в особенности, от самого Эрика, поэтому его неразговорчивость можно было понять. Ведь мало что захочешь сказать в компании бывшего лучшего друга и человека, который обещал тебя убить, верно?

      Перенесёмся в тот день, когда Джек везёт меня по Восточной Бёрнсайд-стрит напрямик к «Пауэллс» — самому большому книжному магазину в стране. Отец покупал там подержанные книги, а взамен приносил выпуски исторических и спортивных журналов, которые он коллекционировал в юности и которые за двадцать лет так и не потрепались. В машине Уиллора горячо: коралловый кожаный салон кабриолета нагрелся на солнце, а наши колени, прикасаясь к прогревшемуся материалу, тотчас начинали потеть. Мимо нас проносилась бурная жизнь Портленда со всеми её вытекающими: у небольшой антикварной лавки женщина в алом шёлковом платье отчаянно била тростью подростка, который удерживал в руках какой-то крохотный сундучок, отблескивающий издалека драгоценными камнями. Видимо, в нём были украшения и парень пытался их украсть, но его планы провалились. В машине Джека громко играла музыка, под которую я энергично крутила и вертела руками в разные стороны, останавливаясь лишь на припевах, когда все силы нужно было сконцентрировать на пении, и именно из-за громкой мелодии одного известного рэпера парень у антикварной лавки отвлекся и не углядел, как хозяйка с деревянной тростью в руках уже замахнулась на его обритый затылок.

      Джек останавливается на парковке «Пауэллс» и глядит в мою сторону.
— Надеюсь, когда мы поедем обратно, возле того парня не будет дюжина карет медиков, — говорит он.

      Панорамные окна магазина дают нам осмотреться ещё до того, как мы входим внутрь. Широкие стеллажи заставлены книгами, в центр зала складируют детские энциклопедии, сказки и раскраски. У стойки обслуживания скопились старики, что держат в руках кипы журналов, а сзади них стоят небольшие чемоданы, заполненные старыми книгами. Портленд — это вдохновение, думаю я. Чего только стоят эти старики, которым платят за грабёжку собственного дома.

      Мы входим в здание «Пауэллс». Джек оглядывает бесчисленное множество книжных стеллажей и сверлит своим взглядом каждого посетителя, которого видит рядом. Он прокрадывается ко мне, когда я осматриваю раздел биографий:
— Я ни в чём не сомневаюсь, но слушай, Хэрол, тут так много книг, ты вообще найдёшь то, что ищешь?
Джек прав. Я буду копаться в этих книгах месяцами, если так и продолжу искать то, что мне нужно, самостоятельно. Я говорю Уиллору:
— Умничка! Спасибо за подсказку.
Подхожу к стойке, вокруг которой столпились поседевшие читатели Ремарка и Достоевского, окликиваю работника и спрашиваю:
— Где я могу найти книгу Брукса Брауна?
— Что, простите? — рассеянно отвечает женщина у кассы, а потом, опомнившись, резко добавляет: — Ах да, Брукс Браун... Посмотрим в базе... — она роется в ящике, полном маленьких бумажных карточек, на которых написаны имена авторов. Всё идеально рассортировано, и работница находит нужную карточку моментально: — Брукс Браун и Роб Мерритт «Непростые ответы», верно? Вам нужно будет пройти в третий зал и отыскать шестой сектор — книга Брауна и многие другие биографии о преступниках находятся там.

      Залы магазина настолько огромные, что мне приходится раз за разом оборачиваться и искать Джека. Парень терялся среди толпы и стоял смирно на одном месте, пока я не находила его и не вела за собой. Стоя на кассе, я заметила, как у Джека в руках была какая-то массивная книга в золотом переплёте.
— Это что? — я выхватила книгу из рук Уиллора, — «Великий Гэтсби»? Ты настолько самовлюбленный, что читаешь книги про таких же богачей, как и ты сам? Какое разочарование! — смеюсь я.
— А вот это было обидно, — отвечает Джек и наигранно изображает из себя маленького обиженного мальчика, — Сейчас я позвоню отцу и он выпишет тебе штраф за оскорбление моей королевской личности.
Я заливаюсь смехом и Джек говорит:
— На самом деле я взял эту книгу лишь потому, что Алекс назвал её именем свою собаку.

***

      Перенесёмся обратно в тот день, когда Дана Стивенсон сидит справа от меня в кафетерии и долго что-то обсуждает с Диланом. Они говорят о поступлении в колледж или о чём-то вроде этого — я не могу сосредоточиться на разговоре, пока всё моё внимание сконцентрированно на отчуждённом Бруксе. Браун вцепился рукой в пластиковый стакан для напитков, он сверлил взглядом глянцевое покрытие круглого стола и не слышал голосов вокруг. Дана спрашивала у него, с кем он пойдёт на выпускной, но Брукс не слышал её. Он очнулся лишь тогда, когда Эрик ударил его в плечо со словами:
— На дворе 2050, Брукс, блять, ты проспал всё веселье!
— Что!? — удивился Браун, — Вы о чём-то со мной говорили?
— Да, — Дана ставит свой стаканчик с соком ближе к Бруксу, будто играя с парнем в шахматы, — Я спрашивала, пойдёшь ли ты на выпускной?
— Оу, ну, я не знаю... Мне надо покурить, знаете.

      Брукс встаёт из-за стола и достаёт пачку «Кэмэл» из кармана своей ветровки. Он оглядывает нас всех, сидящих за столами в кафетерии, проводит взглядом по всей столовой, а потом добавляет:
— Я проебался с парой на выпускной, поэтому вряд ли я буду там.
Брукс уходит, а нам остаётся сидеть за столом и играть в дурацкие шахматы пластиковыми стаканами. Дана проводит пальцами по волосам Дилана и спрашивает:
— Ну, а ты, Дилан, с кем ты идёшь на выпускной? — девушка передвигает красный стакан ближе к Клиболду и шепчёт: — Мат.
Я хватаю в руки свою джинсовку и забрасываю рюкзак на плечо. Эрик щёлкает пальцами мелодию Prodigy, Дана вертит в руках стакан, Дилан смущённо опустил голову и смотрит на свои серые мешковатые штаны.
Я говорю:
— Пойду тоже покурю, не скучайте.
Но меня никто не слышит. Я невидимка, такая же прозрачная и неосязаемая. Пока Стивенсон допрашивает Клиболда насчёт выпускного, я оборачиваюсь и иду к западному выходу. Только тогда среди всей школьной шумихи звонкий голос Дилана слышится мне особенно чётко. Он отвечает:
— Думаю, я пойду с тобой.
Пластиковый стакан с вишнёвым соком передвигается ближе к рыжеволосой девушке.
— Шах.

***

      То, что Эрик хотел убить Брукса, было весьма неудивительно. В девяносто восьмом, когда Брукс не захотел подвозить Эрика в школу, Харрис разозлился на него и начал строчить убийственные угрозы в сторону Брауна на своём втором веб-сайте. Это так забавно,  думала я, читая книгу Брукса. Харрис был кем-то наподобие злого и обиженного дурачка на каком-нибудь анонимном сайте, он просто выплескивал всю свою обиду в интернет, писал списки своих будущих жертв, вводил весь AOL в курс дела, когда хотя бы одна из его многочисленных самодельных бомб срабатывала, выкладывал строчки своих любимых песен и делился планами массового убийства. Его веб-сайт в начале девяносто восьмого напоминал современный тамблер, не удивлюсь, если на своей страничке Харрис выкладывал ещё и фотографии жертв всяких перестрелок с подписями типа: «Брукс Браун уже через год, РЖАКА».

К слову, этот сайт Эрика и стал отрывной точкой в нашем с Крисом плане действий.

      Брукс стоит на лестнице и делает очередную затяжку. На нём огромная белая футболка и чёрные джинсы, из заднего кармана которых вот-вот вывалится пачка сигарет. Парень выглядит по-старому неопрятно: бакенбарды и растущая борода делают из Брауна не подростка, а типичного мичиганского охотника. Но, если честно, даже такой внешний вид окружающих не удивляет меня. Я привыкла ко всему этому, вжилась в роль подростка конца девяностых.

— Брукс, — я подхожу ближе к парню и достаю зажигалку, — Всё нормально?
— Да, Хэрол, всё окей, — он оборачивается в мою сторону, — Просто настроение в последнее время никакое.

— Я могу узнать, почему?
— Ничего особенного, если честно. Я просто уже вижу, как пишу все сочинения, сдаю экзамены, всё отлично, затем я получаю диплом и... — Браун вмиг замолкает, задумавшись.
— И? — переспрашиваю его я, чтобы отвлечь от размышлений.
— И дальше ничего. Типа, знаешь, это всё останется позади, а дальше я должен буду идти в сторону этой неизвестности. Я боюсь этого всего, понимаешь? Я просто хочу, чтобы время остановилось, и я мог хорошенько разобраться в самом себе.
— Звучит как экзистенциальный кризис, — говорю я, — Всё своё детство я отвечала на шуточные интервью, которые у меня брали, что я вообще не знаю, кто я такая. Это и правда хреново, Брукс. Просто существуешь и не знаешь, куда податься, чтобы стать значимым.
Браун бросает окурок в кусты. Он говорит:
— Да, ты меня понимаешь.
— Но это всё пройдёт, уверяю.

      Парень кивает. Он потерялся в этом мире так же, как потерялась и я, когда Алекса взяла в руки мамину расчёску, надела её пурпурный пиджак, что был ей на несколько размеров больше, подошла ко мне с важным видом и попросила рассказать о себе. Брукс просто хотел спокойствия и определённости, он хотел знать точно, что его ждёт в этой жизни и по какому направлению ему стоит следовать.

      Он бы так и размышлял об этом в одиночку, если бы меня здесь не было. А спустя всего пять дней оба его хороших друга пришли бы в ненавистную школу и поубивали других его хороших друзей. И Браун больше никогда бы не смог жить спокойно. Или знать, по какому направлению нужно двигаться. Он бы просто не смог.

Но я здесь, и это значит, что хотя бы теперь что-то должно измениться.

      Мы с Брауном идём на задний двор школы, где есть несколько скамеек для отдыха. На одну из таких садится Брукс и начинает играть с зажигалкой. Он зажигает её снова и снова, пламя загорается и гаснет раз за разом, пока я не завожу с Бруксом разговор об Эрике:
— Вы с Эриком довольно хорошие друзья, верно?
Парень суёт зажигалку обратно в карман и глядит на меня.
— Ну, я на это надеюсь, — отвечает он.
Я хмурюсь и прошу Брукса объяснить мне, что он имеет в виду.
— Знаешь, Хэрол, раньше Эрик меня ненавидел. Долгое время, — Браун кивает и на его лице появляется странное удивлённое выражение: его брови то нахмурены, то устремлены вверх, — Как-то я взбесил Эрика настолько, что он угрожал убить меня. Не лично, конечно. Он просто писал об этом у себя на сайте.
— Странно, — говорю я, — Я видела у него только анкеты, рецензии на любимые песни и шутки про Jo Jo Ma.
— Нет, другой сайт, — парень говорит это шёпотом, будто боясь, что его слова кто-либо, кроме меня, улышит, — У Эрика есть другой сайт, он выкладывает туда всякую чепуху. Я думаю, раз ты встречаешься с Харрисом, то ты должна знать про это...
— Но мы не встречаемся, — перебиваю Брукса я.
— Послушай, это не важно. Помнишь, как он ударил тебя на той вечеринке?

Ноющая рука и жгущая боль на лице.

«Ты не имеешь права со мной так разговаривать!»

Конечно помню, Брукс. Как же я могу забыть?

— Хэрол, он сложный человек. У Эрика какая-то мания величия, вспышки агрессии, я не знаю, он хоть и классный, но у него есть существенные минусы. Помни об этом, пожалуйста, и береги себя.
— Постой, Брукс, а как назывался его сайт?

Прошёл год, Брукс, должно быть, мало что помнит. Но мне нужна зацепка. Хоть что-нибудь.

— Точно не помню, — протягивает Браун, — Это вроде как его ник и что-то из "Дум", знаешь? Реб-что-то-там, вроде так.

***

      Крис привёз меня в городскую библиотеку, чтобы мы могли исследовать веб-сайт Харриса и проследить, насколько Эрик и Дилан были подготовлены к нападению. В большом компьютерном зале сидели несколько заучек, которые были со всех сторон обложены горами журналов и пособий по точным наукам. Крис хотел было выгнать их с помощью своего всемогущего полицейского удостоверения, но чуть позже понял, что для этих бедняг, смотрящих на выпуклый экран монитора через свои толстые прямоугольные стёкла очков, гораздо важнее подготовиться к тесту, чем подслушать разговор какой-то девчонки и полицейского.

      Я сажусь за стол и открываю браузер, Берналл садится на соседний стул и подвигается ко мне. Он спрашивает:
— Ты можешь набрать ссылку сразу?
— Попробую, — отвечаю я и начинаю печатать домен сайта в адресной строке, — Итак, Эрик Харрис — Реб, верно? Любимая игра — «Дум». Добавляем окончание... Теперь расширение... И... Готово! Крис, получилось!

      Мы устремляем взор в монитор. Веб-сайт просто кишит десятками постов, написанных разными регистрами. Крис просит найти самую первую запись, и я пролистываю вниз. В конце страницы красуется приветствие на немецком и дальнейшее описание Эрика, для чего ему этот сайт и что с ним делать.

«МЯТЕЖНЫЕ НОВОСТИ: Йоу, эту веб-страницу скоро настигнут пиздецки большие изменения. Я добавлю несколько новых страниц, таких как «Члены новой группы» и «Список топ-10». Будет много клёвого дерьма, проверяй. Или я вышибу тебя. Потому что твоя мама........пиздец жирная».

— Твоя мама пиздец жирная, — читает вслух Крис и вздыхает, — Боже, неужели тогда у меня было такое же чувство юмора?
Я передразниваю Криса:
— Оно и сейчас у тебя не очень...
— От кого я это слышу, м? От подружки Харриса?
— Боже! Неужели моё чувство юмора ещё хуже?

      Мы смотрим другие записи. Харрис восхищается тем, что доделал очередную бомбу, жалуется на домашнюю работу, мечтает сбросить самолёт на Нью-Йорк и часто, очень часто упоминает имена джоков. В записях за девяносто восьмой год — имя Брукса.

«Мне всё равно, выживу я или умру в перестрелке, всё, что мне нужно — убить и ранить так много болванов, сколько смогу, особенно нескольких людей. Как Брукс Браун».

— Знаешь, — говорю я, — Когда тебе семнадцать, ты живёшь в другом месте, у тебя есть хорошие друзья, и ты интересуешься стрельбами в школах, то читая такое, хочется лишь пожать плечами, понять и забыть. Но когда ты лично знаком с Харрисом и видишь это... — я отодвигаюсь от стола и устало вздыхаю, — Хочется просто стереть себе память.
— Неприятно, да?
— Очень. Ещё хочется вымыть себе рот с мылом.
— Вижу, очень неприятно.

      Мы читаем про планы взорвать «БлэкДжек», про методы изощрённых убийств, Эрик информирует всех посетителей сайта о том, что недавно они прикупили ещё оружие. Что у них около тысячи пуль в наличии. Что до судного дня осталось всего несколько месяцев.

— Он не писал ничего долгое время, — замечаю я, — А последняя запись опубликована всего пару дней назад.

«Грёбанный Томлин!!! Этот тупоголовый урод имеет настолько пустую черепушку, что если бы я мог оторвать ему голову, то ей легко было бы играть в баскетбол! Я бы забрасывал его убогое лицо в баскетбольное кольцо, и воздух, вместо которого должны быть мозги, заставлял бы мяч отскакивать так высоко, что бы я еле успевал догнать его! Почему я не могу даже поцеловать нормально девушку, которую люблю? Почему в этой блядской школе все лезут не в своё дело и стараются застать тебя в самый неподходящий момент, чтобы испортить тебе все важные планы? НЕНАВИЖУ! Совсем скоро я поквитаюсь со всеми вами, особенно с тобой, Томлин. Твоё уродское лицо будет испачкано чужой кровью на выпускном. Бог зол, и он не собирается бездействовать».

— Крис, как это понимать!? — ошарашенно говорю я, — Они решили напасть во время выпускного? Что они собираются сделать?
— Не знаю, Хэрол, но оружием на всякий случай я тебя обеспечу. И ещё: не спускай глаз с Харриса и Томлина, не дай им остаться наедине.
— Выпускной уже послезавтра...

      Всё вокруг вмиг гаснет, пространство окутывает темнота, а силуэт Криса пропадает из виду. В Литтлтоне началась гроза и библиотека внезапно осталась без электричества. Все заучки, сидящие за горами книг напротив нас, утихли, работники библиотеки бесшумно ушли чинить свет, как вдруг за окном молния ударила в высокое дряблое дерево и разрозился грохот.

— Блять!