Глава 5
Утёс был человеком крупным и невероятно сильным, до последней черты соответствующий своему прозвищу. Двух метровый рост, длинные руки с мощным торсом, но короткими ногами, которые были не менее толстыми и крепкими. Большая голова с массивным лбом, крупным носом и губами-оладьями делали его не красавцем, но все же отбоя в женщинах он не испытывал, а большие серые глаза пронизывали собеседника насквозь с первых секунд разговора. Лишь одна слабость была у этой «горы», в прямом и переносном смыслах этого слова. Ножи...
Великан обожал их, по всему миру отыскивая самые разнообразные экземпляры и пополняя ими свою уже немаленькую коллекцию. И в данный момент, сидя в кабинете Резнова Константина Павловича, главы охранной организации с говорящим названием «Вампир», не переставал любоваться невиданной красоты орудием из стали и странной белоснежной кости. Хозяин кабинета же, сидя за своим полностью стеклянным столом, нежился под теплыми струями воздуха, кои испускал из себя дорогой импортный кондиционер на приобретение коего командир телохранителей не мог нарадоваться.
- Так что там, говорите, на счет встречи с Вашим заказчиком? – сложив губы «трубочкой», поинтересовался Утёс, не отрывая глаз от дивного рунического рисунка, вырезанного на рукояти ножа, и плавно перетекавшего в черное, словно душа державшего орудие убийства, прямое и обоюдоострое лезвие.
- Я Вам ничего еще и не говорил, Петр Сергеевич! – тонкие пальцы невысокого загорелого Резнова продолжали перебирать в своих объятиях дорогую золотую ручку, в то время как его светло-коричневые глаза метались по сторонам, старательно ища хоть какую-нибудь зацепку, что бы выпроводить нежданного гостя за дверь. – Я вообще не понимаю, зачем Вы приехали ко мне.
- Бросьте, уважаемый, - Утёс, он же Петр Сергеевич Рыков, попытался было покривить губы в жесте неудовольствия, но само восхищение кузнечной мысли, лежавшее в его руках, каким-то удивительным образом успокаивающе действовало на начальника киллерской организации «Ключ», из-за чего неудовольствие переросло в улыбку. – Да будет Вам уже секретничать! Я хотел бы переговорить с человеком, которому Вы непосредственно подчиняетесь.
- Я никому не подчиняюсь, - быстро ответил главный «вампир», откинувшись на спинку шикарного стула с кожаным покрытием, полностью подтвердив выводы собеседника о знакомстве с интересующим его человеком. – А теперь, я попросил бы Вас удалиться!
Утёс медленно оторвал взгляд от созерцания волшебного ножа, поднимая их на Константина Павловича. Внутри зрачков словно пылал огонь... черный огонь... как сперва показалось хозяину кабинета. Судорожно сглотнув комок, Резнов заставил себя приблизить торс к человеку напротив, оче-е-ень тихо произнося:
- «Мёртвый лев...
- ... отравится костью шакала» - закончил странную фразу Петр Сергеевич, растягивая губы в хищной усмешке.
Командир телохранителей наоборот, выдохнул, расстёгивая ворот рубашки, и быстро налив себе стакан воды из пузатого графина, покоившегося неподалеку на небольшом журнальном столике, шумно опустошил его, утирая носовым платком выступивший на лбу пот.
- Что же Вы так разнервничались? – не удержался от вопроса глава ликвидаторов, с сожалением вкладывая новое приобретение в ножны и переводя все свое внимание на собеседника.
- Не каждый день, знаете ли, к тебе приходят... коллеги, скажем так, - все еще утирая капли влаги с разогревшейся от притока адреналина кожи, устало пробормотал Резнов. – Что Вам нужно, уважаемый?
- Номер «патрона», - Утёс многозначительно поднял глаза к потолку, кладя правый локоть на стол «вампира».
- А разве его у Вас нет? – удивился Константин Павлович, легким, но поспешным движением открывая один из внутренних ящиков по праву руку от себя и начиная в нем копаться.
- Есть... но, понимаете, трубку никто не берет, - нехотя пробурчал командир киллерского синдиката, снова осматривая кабинет, в котором находился уже минут десять. Простенько, но со вкусом. Цветы на подоконниках, кожаный диван, пара небольших канцелярских шкафов для документации, в одном из которых наверняка, Рыков мог голову дать на отрез, покоился небольшой арсенал хозяина. Потому что в выставленном на виду огромном черном сейфе могли храниться только деньги. А все действительно важное у таких людей, как этот Резнов, всегда хранится в особенном месте.
- Да что Вы говорите?! – удивленно поднялась над столом голова Константина, прерывая своим видом и возгласом неспешные мысли убийцы. Густые брови главного телохранителя поползли вверх, а тонкие губы шокировано приоткрылись:
- Не может быть!
- Может или не может, но факт есть факт! – начал раздражаться Утёс, чьё драгоценное время бесполезно сейчас тратили на всякие пустяки. – Мне надо связаться со штабом немедленно!
- Да-да, конечно! – закивал головой «вампир», несколько мгновений спустя с радостным возгласом кладя перед собеседником листок бумаги с телефонами Змея и Швыдько.
- Это чей? – Петр Сергеевич ткнул толстым пальцем в номер заместителя генерал-лейтенанта.
- Это «правая рука» Андрея Борисовича. Антон Викторович. В курсе всех дел своего начальника. Можете звонить хоть сей...
Договорить хозяину охранного агентства не дал молодой водитель Рыкова, ворвавшийся, словно цунами в помещение и едва не сорвавшего дверь с петель. Глаза его были раскрыты минимум на поллица, а хриплое дыхание выдавало чрезвычайность принесенной им новости:
- Он сбежал! – едва не падая, склонился над командиром новичок, старательно глотая слова и хлопая левой ладонью по тому месту, где под кожаной курткой угадывался «холмик» от пистолета.
- Как это произошло? – абсолютно не удивляясь, спросил подчиненного Утёс, пока растерянный Резнов переводил ошарашенный взгляд с одного визитера, на другого.
- Как-то ухитрился освободиться! – непонимающе развел руками гонец, отчаянно стараясь восстановить дыхание. – И отправил ко Всевышнему как минимум семь наших ребят!
- Итого тринадцать... - задумчиво протянул Петр Сергеевич, обращаясь к главному «вампиру»:
- У Вас есть в распоряжении свободные люди? – черные глаза главного киллера «метали молнии», с невероятной жестокостью уставившись на Константина Павловича.
- Да, - кивнул командир телохранителей, судорожно, но профессионально открывая сейф и «радуя» пустую кобуру легким холодком вороненого металла «Макарова». – Человек десять или пятнадцать найдется!
- Маловато, - разочарованно прикусил губу Рыков, через секунду хватая стоявшего рядом бойца за грудки:
- Быстро мчись за подмогой! Подключи всех и вся! В первую очередь – ОМОН! Быстрее!
- Будет сделано! – серьёзно отрапортовал киллер, исчезая в проёме двери.
- Поедем на моей машине, - не менее серьезно донеслось из-за спины Утёса. Когда массивный гость обернулся, то уже одетый в униформу «Вампира» Константин Павлович, с бронежилетом на теле и АКС-74У на плече выжидающе смотрел на своего собеседника:
- Кого ловим?
- Свою Смерть, - невесело улыбнулся Петр Сергеевич.
Дир понял, что в этот раз его «обложили» по полной программе. За дверью, откуда по нему велась стрельба из автоматов, оказался еще одно небольшое помещение, одна стена которой являла собой выход на поверхность, и проем которого наверняка был под прицелом снайпера. Или просто двух-трех стрелков, которые могли запросто отправить взбунтовавшегося пленника на тот свет. Впрочем, отчаиваться ветеран не стал. Заученно оставив на двери в коридор гранату, так, на всякий случай, боец погрузился в дальнейшее изучение оружейной комнаты противника. Петр был уверен, что подкрепление эти мальчиши-кибальчиши вызвали уже давно и счет времени до приезда расстрельной команды пошел на минуты. А это означало, что огневой контакт надо было завязать именно сейчас, дабы иметь возможность уйти. В противном случае, каменный подпол с засевшим там Боровицким могут и не подвергать штурму, а просто подождать, пока армейская группировка Змея добьет остатки сил базы ГРУ, а сам Петр не окоченеет в подвале от голода и жажды. Поэтому, не теряя лишних секунд, которые таковыми не являлись, разведчик без труда отыскал ящик дымовых гранат и еще тройку фосфорных. В комнате напротив Дир без труда отыскал скотч, при помощи которого заученно скрепил друг с другом девять «дымовушек» по три гранаты в связке и не торопясь вновь подошел к крутым бетонным ступенькам, ведущим на поверхность. Конечно, план диверсанта не был идеальным, но и других, которые отличались бы оригинальностью, на этот свет из его головы не появилось. Поэтому, повязав на лицо платок, скрывая от внешнего мира нижнюю часть лица, Боровицкий быстрым движением привел свой Вал в боевое положение. Очередная дуэль со смертью началась!
Вслед за вылетевшими наружу связками дымовых гранат, понеслись еще три оборонительных Ф-1, одна из которых приземлилась точно у порога спуска в подземелье для того, что бы простимулировать детонацию «подарков», которые киллеры могли установить неподалеку, наподобие той, что оставил недавно сам Петр на двери подвала. Прижавшись всем телом к косяку, боец пулей выметнулся из-за укрытия сразу после того, как грянул последний разрыв, разорвавший тишину некогда спокойного мира. Перед самим выходом, Дир на автомате пригнулся, «щучкой» скакнув в левую от спуска сторону, на завершающем кувырок моменте «поливая» огнем все пространство вокруг себя. В чадящем дыме «дымовушек» над головой ветерана яркими светлячками проносились трассеры, мешая и угрожая не столько бывшему пленнику, как своим же товарищам. Моментально отметив места, откуда светящаяся Смерть рвалась на волю особенно часто, Боровицкий полутора десятком выстрелов заставил замолчать пулеметчиков противника навсегда. Под шум, треск и маты растерянных ликвидаторов, спецназовец сменил позицию, укрывшись за аккуратно складированной грудой кирпича, и постарался отрешиться от происходящего вокруг. Все его мысли, подобно потокам спокойной воды, насквозь пропитали тело, заставляя рецепторы и ощущения разлететься по всему пространству, окружавшему Диру, прочувствовать дыхание и шепот Вселенной и вернуться к хозяину, дабы превратить его в оружие убийства.
Петр открыл глаза, резким движением перебрасывая автомат за спину и мощным толчком ног поднимая свое тело для новой «работы». Чутье ветерана нарисовало ему четкую картину недостроенного здания, первый этаж которого сейчас рвался от взрывов и света пуль, отчаянно искавших жертву. Над головой разведчика нависали еще три этажа, прятавших в себе двух снайперов и гранатометчика.
Пройдя вдоль параллельной зданию стены, Петр очутился позади одного из трех автоматчиков, бесцельно глядевших в пустоту и туда же просаживающих весь боевой потенциал. Ножевая сталь с упоением схватки вспорола беспечному киллеру горло, темно-багровой струей заливая бетонные блоки, еще секунду назад служившие для трупа укрытием. Еще одного беднягу Боровицкий обнаружил неподалеку от лестницы на второй этаж, расположенной в противоположной от спуска в подземелье стороне. Сильная ладонь легла на лоб парня, а остро отточенный клинок нежно вошел под затылочную часть черепа убийцы, и Петр сильным рывком распорол ножом шею стрелку по направлению к левому уху, с отвращением отстраняя от себя тело, забившееся в судорогах. Внезапно наступившую тишину разрезал молодой, дрожащий голос:
- Волк?! Гольф?! Моль???!!!
Дым от гранат начал потихоньку рассеиваться и взгляду Дира предстала картина случившейся схватки. Вернее, уничтожения. По небольшому помещению, метров тридцать сорок длиной и десять шириной, заваленного кирпичами и старыми бетонными блоками, были раскиданы тела неудавшихся «защитников» и «осаждавших». В центре наружной стены, испещренной теперь еще и следами выстрелов, ярким продолговатым огнем пылал выход из недостройки. Из-за лежавшей неподалеку от него кучи кирпича неспешно вышел молодой мужчина, одетый в камуфлированный костюм, с разгрузкой и автоматом, и с перемазанной гуталином физиономией. Вид его был весьма растерянным, а не осознававший обстановку взгляд отказывался фиксироваться на виновнике бойни.
- Стой! Кто идет?! – рявкнул со всех сил спецназовец, легко и непринужденно всадив пулю Макарова в колено юного киллера.
Ликвидатор с пронзительно тонким и неприятным криком завалился на спину, выронив из рук оружие и хватаясь на правую ногу обеими ладонями. Петр только сочувствующе покачал головой, разворачиваясь к лестнице на второй этаж всем телом и делая первые тихие шаги навстречу засевшим наверху стрелкам. Как и думал Боровицкий, на втором и третьем этажах никого не оказалось. Ретировавшись, бойцы противника наверняка заняли оборону на четвертом этаже здания и теперь ждали смертоносного визитера с распростертыми объятиями.
На последнем пролете Дир остановился. Правый бок ныл, видимо при броске из подземелья наткнулся ребрами на кусок кирпича. Прохладный вечерний ветерок приятно холодил распарившийся лоб, а ноги едва заметно подрагивали, свидетельствуя о невероятном притоке адреналина. Поразмыслив немного, Петр заново спустился на третий этаж, снова с особой тщательностью осматривая все те же груды мусора, кирпичей и цемента, раскиданного по всему помещению. Вот только снаружи, за проемом, который готовился стать полноценным окном, но так и не стал, по поперечной стене змеились ржавые усики арматуры. Еще раз все взвесив, лейтенант начал свою одиссею по изгрызенным коррозией «ступенькам». Мощное сердце громко бухало, грозясь раздавить мозг прочными объятиями капилляров, и после этого сильным ударом сломать ребра и вылететь на свет божий, покидая тело в котором сорок с лишним лет существовало на благо всего организма. Страха в разведчике не было. Высоты Петр не боялся, а прочные стальные пруты, изготовленные в Советском Союзе, пусть даже в таком неприглядном состоянии, внушали бойцу намного больше доверие, нежели достопамятный УАЗ «Патриот», на котором диверсант имел честь следовать в Артёмьевск. Сильные пальцы уверенно хватались за рифленую поверхность штырей, подтягивая тело Дира все выше и выше. Когда до оконного проема четвертого этажа оставалось не более полутора метров, Боровицкий, освободив одну руку, сноровисто снял с пояса связку фосфорных гранат. Сжав в зубах шнурок, к которому отдельно были привязаны все три чеки, ветеран резким движением дернул связку за взрывоопасную связку вниз за специальную ручку, которую специалист исполнил для подобного случая, и профессионально закинул в окно, инстинктивно прижимаясь к стене. Слуха Петра успел достичь удивленный возглас, когда пространство внезапно разорвалось взрывом и страшными криками горевших заживо людей. Весь этаж на миг окрасился клубами огня и дыма, черной струей устремившегося к темнеющему небу. В поле зрения ветерана успела попасть объятая пламенем фигура, с практически животным ужасом раздиравшая плотную стену завывания огня своими воплями страха и боли. Она металась по краю железобетонных плит, кои служили полом этажу, пока занесенная в воздухе нога несчастного не найдя опоры, не понеслась вниз, увлекая за собой кусок зажаривавшейся человеческой плоти. Спустя мгновение, чуткий слух разведчика распознал донесшиеся снизу утробный звук падения человека на испещренный трещинами асфальт.
Спустя десять минут спецназовец снова оказался внизу, держа автомат наизготовку и внимательно следя за окружавшей его обстановкой. Раненый в ногу боец уже успел впасть в беспамятство. Видимо, от боли и шока. Гадать Дир не хотел, ломая тому шею быстрым и сильным ударом кромки ботинка. На улице Боровицкого встретили сверкая темными боками три внедорожника, маня к себе округлыми формами и мощными капотами, в которых таилась не одна сотня «лошадиных сил». Вот только ключей нив одной из них не оказалось. Досадливо сплюнув, Петр соизволил наконец окинуть взглядом и окрестности. На первый взгляд, небольшая недостроенная фабрика, по форме напоминавшая букву «Г», состоявшая из трех больших корпусов и четырех небольших построек. Расположившаяся в тихом уютном месте, с двух сторон окруженная лесом, а на другие две соседничавшая с огромный полем, по которому узкой серой ниткой тянулась проселочная дорога. С точки зрения пусть небольшого, но хорошо организованного киллерского синдиката, это место как нельзя лучше подходило на роль тайной базы и тюрьмы.
На горизонте, нечастыми разноцветными огнями блистал Артемьевск. Небольшой, захудалый городишко, державшийся только на небольшом военном заводе, производившем всякую разную мелочь для частей особого назначения армии России. Правда, населенный пункт в данный момент интересовал Дира меньше всего. В первую очередь матерого военного беспокоила вереница машин, съехавшая с основного шоссе по направлению к недостройкам, на территории которых сейчас и находился разведчик. Поднимая холодную пыль на подмогу уже трупам, неслись четыре джипа и один микроавтобус. И спецназовец мог бы поклясться чем угодно, что все эти машины были забиты людьми до отказа. Но главарей Петр не чувствовал. Значит, послали пехоту, а сами пристроились где-то в стороне, что бы наблюдать за боем с безопасного расстояния... То, что вероятнее всего «первые лица» этой провинции съехались сюда, было легко объяснить. Голова Боровицкого стоила дорого! И с каждым шагом, приближаясь к цели своего похода, цена эта повышалась в гигантской геометрической прогрессии.
Вступать в бой с превосходящими силами противника было глупо и неосмотрительно. Тем более, что сейчас каждая минута была на счету у матерого военного.
Вернувшись в помещение, заваленное трупами, Дир быстро приблизился к одному из них, быстро и яростно размазывая его кровь себе по лицу и амуниции. Уже начинавшая сворачиваться, она комочками застывала на коже, но Петра такие мелочи не интересовали. «Главное, что бы приняли за своего и отнесли к своим начальникам. А там – прорвёмся!» - думал боец, ложась неподалеку от дверного проема лицом вниз и вытягивая вперед руки, с накрепко намотанным на левое предплечье ремнем от Вала. Холодный бетон отозвался злобой и мрачной тишиной. Лежать в таком положении спецназовцу пришлось недолго. Минут через пять рев двигателей достиг своего апогея, а последовавший затем топот десятков ног сообщил «жуку – притворяшке», что новые визитеры полны решимости найти то, зачем приехали. Над мертвой тишиной заброшенного предприятия стали разлетаться рваные куски поспешных приказов. Сухо щелкали затворы автоматов и звонко бряцали пряжки разгрузок. Судя по тихому шелесту от взаимодействия подошв и асфальта, в этот раз Дир повстречал настоящих профессионалов. Впрочем, долго размышлять над принадлежностью к киллерскому синдикату таких опытных бойцов Диру не дали. Короткий, но ощутимый тычок носка армейского ботинка дал понять Боровицкому, что время его пришло. Издав тихий глухой стон, тело лейтенанта немного дернулось, полусогнув правую ногу в колене. Реакция пехотинца сверху не заставила себя ждать:
- Птица! Этот живой! – голос говорившего, грубый и чуточку высокий, громовым раскатом взвился под своды недостроенного комплекса. – Пакуй его и мигом к Зору!
- Вас понял! – вместе с этими словами чьи-то сильные руки попытались приподнять могучее тело Петра, но справиться с этой задачей не смогли. – Шок! Иди сюда! Помоги приподнять этого кабана! Отожрались, сволочи, на пайке ликвидаторов!
- Ух, черт! – удивленно выдохнул вынужденный помощник, на пару с первым стрелком, вытаскивая псевдораненого товарища на свежий воздух. – Да-а-а! Сразу видно – зажрались они под крылом Утёса!
«Опа! Значит этого точно не «киллеры», с которыми имелось удовольствие видеться!» - про себя отметил данный факт Петр. – «Значит, наверняка подопечные охранного агентства «Вампир», про которых вещал товарищ генерал, земля ему горячей сковородкой!»
Впрочем, утверждать иного диверсант пока не мог. Слишком малым количеством нужной информации владел сейчас диверсант, подставляя в «неизвестные переменные» возможные варианты. Впрочем, другого выхода у него не было. Уложили «страдальца» не на землю, а на пол шикарного микроавтобуса, в который разведчика затаскивали уже вчетвером, ибо водителя, мирно курившего в сторонке, тоже не обошла участь транспортировщика.
- Дружище! – легкие хлопки ладоней по щекам вынудили бойца приоткрыть глаза. – Ты живой? О! Глаза открыл!
- Вколи ему что надо и быстро к Зору на ковер! Он здесь неподалеку стоит! – на грани видимости возник человек, одетый полностью в черный специализированный костюм, с такими же черными очками на носу и с неприятным дребезжащим голосом. – Пусть расскажет, что знает. А потом...
На последних словах рука в черной перчатке поднялась к его же собственной шее и говоривший сделал выразительный жест, означавший лишь одно – Смерть.
- Так точно! – отрапортовал немолодой, лет тридцати пяти, мужчина, идентифицированный Диром как Птица. – Будет сделано, товарищ командир! Лёнчик, давай за руль!
В микроавтобус, помимо Петра и его будущего убийцы, забрались еще пара человек и боковая дверь с хлопком закрылась, а спустя пару секунд и со стороны водителя донесся отчетливый стук закрывшейся двери. Иностранный мотор почти сразу тихо зажужжал, и через четверть минуты автомобиль запрыгал на кочках.
- Знаешь, куда ехать? – на всякий случай поинтересовался боец, которому было дано указание довести «раненого» до начальства, у водителя.
- Да, - донеслось с водительского сидения. – Это недалеко! Минут через пять будем!
- Отлично! – удовлетворенно буркнул Птица, снова переводя все внимание на лежавшего у него в ногах разведчика. – Ты как, дружище? Может тебе обезболивающего чутка?
- Огм... хмр... - невнятно промычал Петр, вынуждая «заботливого» наемника наклониться ниже, что бы расслышать слова лейтенанта.
- Чего? – почти вплотную к губам «страдальца» опустилось ухо «вампира».
- Пора умирать... - еле выдохнул Дир, левой рукой хватая собеседника за горло, и притягивая его к себе. Пальцы матерого военного стальным прессом сжались на кадыке несчастного, практически отделяя его от горла. Раздался едва различимый хруст трахеи и тело Птицы конвульсивно дернулось.
- Эй! Что у вас тут... - донесся откуда-то сверху голос одного из сопровождавших ценный «груз» бойцов, и одновременно с этим, труп начал приподниматься под действием чужой силы. «Вампир», проявивший инициативу, внезапно охнул, но Петру хватило небольшой заминки в действия конвоя, и первый выстрел АПС-а проделал маленькую дырочку в голове здоровяка. Второй наемник, сидевший спиной к водителю, был менее внимательным, за что и получил свою долю свинца прямо в сердце. Сильным рывком Дир сбросил с себя тело Птицы, и ухватившись левой рукой за поручень, соединявший «землю» и «небо» в микроавтобусе, метнул свое тело в сторону двух других лежавших мертвяков.
Водитель, крупный мужчина со сморщенным, словно печенное яблоко, лицом и огромной лысиной нервно дернулся, когда за ухо ему уперся ствол глушителя, а спокойно, отчасти даже нежный и сопереживающий незнакомый голос внезапно дунул теплым воздухом на шею:
- Не останавливайся! Притормозишь – голову снесу! Остановишься там, где было велено. Понятно?
- Д-д-да-а-а, -начал заикаться мужчина, наблюдая в зеркальце заднего вида холодные голубые глаза неизвестно как излечившегося «раненого».
- Ты кто? – решился на вопрос шофер, но тут же получил неласковый ответ:
- Много будешь знать – скоро умрешь!
- Вроде ж... «скоро состаришься»?! – непонятно к чему уточнил водитель, чувствуя, как липкие холодные мурашки начинают бегать по спине.
- Не в твоем случае, папаша, - бесцветный голос диверсанта прозвучал все так же немного отстраненно и сухо, но исходивший потом мужчина поверил ему безоговорочно.
Спустя минуту микроавтобус выбрался-таки на шоссе, поворачивая налево. Спустя еще секунд пятьдесят, на левой стороне дороги показались фигуры двух «Гелентвагенов», в первый момент показавшиеся ветерану «УАЗ»-ами. Возле них, во все больше сгущавшихся сумерках, стояли около десятка вооруженный мужчин. Немного поодаль стояли еще двое, что-то рассматривая в бинокли, направленные в сторону поредевшего леса, за которым отчетливо виднелись черные квадраты недостроенной фабрики.
- Тормози, - тихо приказал шоферу Петр, немного пригибаясь за сидение, но не убирая пистолета от головы пленника.
Пассажирский «Мерседес» начал потихоньку сбавлять скорость, останавливаясь прямо перед своими собратьями по производству.
- У тебя есть возможность автоматического открытия двери? – быстрым шепотом поинтересовался Боровицкий, наблюдая как от основной группы охраны отделились три силуэта, с автоматами через плечо.
- Есть, но бывает заедает, - промямлил шофер, начиная немного трястись от страха.
- Надеюсь, что сработает! Это в твоих интересах! – мрачно резюмировал разведчик, приближаясь к боковой двери, но не отводя Стечкина от водителя. – Открывай!
В следующий миг время для Петра снова приобрело состояние, больше похожего на желе. Слуха бойца коснулись звуки сработавшего механизма открытия, и дверь, которой скорость еще придала и левая рука лейтенанта, в мгновение раскрылась прямо перед лицами первых двух «вампиров». Дуло глушителя уперлось первой жертве в ярёмную ямку, а кусок свинца с небольшим чавканьем прошил тело несчастного насквозь, кровавым фонтанчиком выходя из спины вместе с приличным куском мяса. Наемник, шедший вторым, успел лишь по шире распахнуть глаза, когда левая ладонь Боровицкого легла ему на щеку, а над его верхней губой внезапно образовалась небольшое темное отверстие, а прошедшая через его голову пуля с противным хрустом вырвала и перемолола в своих «объятиях» часть шейных позвонков. Одновременно, левая рука мгновенно отвела труп в сторону, и Дир встретился лицом к лицу с последним из троицы. Этот успел не только перекосить изъеденное оспинами лицо, но и взмахнуть правой рукой, целясь в лицо врагу, когда осознал, что до автомата ему не дотянуться. Диверсант легко парировал выпад противника, пригибаясь под профессиональным боковым ударом, и ухватив наёмника за предплечье, добавил своей силы в движение оппонента, заставляя того прокрутиться по оси, выводя его таким образом из равновесия. Теперь телохранитель падал на убийцу его товарищей спиной, но это не стало большой проблемой для спецназовца. Ударившее в торс Дира тело не смогло даже пошатнуть ветерана, а пальцы левой руки воспитанника Шишкова тут же стиснули горло несчастного словно тисками и потянули слегка вверх, заставляя приподняться на носочках. В сумерках, остальные бойцы из охраны высоких начальников, не смогли толком рассмотреть случившегося, но определенные шорохи и звуки заставили их насторожиться.
- Эй, что там у вас? – молодой голос грубо разорвал наступившую тишину. Не говоря дурного слова, Боровицкий легким движением пальца перевел свой Стечкин в режим полуавтоматической стрельбы, выпуская в ту сторону, откуда звучал голос, всю обойму. Страшный крик разнесся над трассой, а замелькавшие всюду трассеры сразу проделали в живом «щите» Петра десяток отверстий, несовместимых с жизнью. Благо, сам разведчик успел укрыться за микроавтобусом, даже через разгрузку ощущая рельеф дверей багажника. Быстро перезарядив пистолет, ветеран подхватил все еще висевший на его левом предплечье Вал. Привычная прохладна сталь опустилась в ладони матерого военного и реальность перестала существовать для него. Он вновь стал машиной для убийств. Тем, кого боялись абсолютно все! Начиная афганцами и кончая своими же коллегами по делу «плаща и кинжала». Кровавая карусель завертелась снова! После пяти лет бездействия Дир вернулся с новой силой! И дороги назад не стало.
Граната Ф-1 с тяжелым стуком приземлилась под капот микроавтобуса в тот момент, когда фигура Петра в длинном прыжке приземлялась в кювете. На последнем отрезке падения, Боровицкий ловко перевернулся на спину, скользя по длинной пожухлой траве. Два наёмника хотели обойти врага по обочине со стороны леса, но были настигнуты врасплох упавшей позади них гранатой. Вал в руках ветерана дернулся, пронзая тела телохранителей девятимиллиметровыми пулями. Секунду спустя раздался взрыв. Ухо Боровицкого с силой дернуло, и на землю упали пара багровых, почти черных, капель. Но было рано заниматься ранами. Сократившиеся со страшной силой мышцы Дира уже несли своего хозяина навстречу схватке. Сместившись немного в сторону, спецназовец появился на месте боя просочившись между двумя Гелентвагенами. Три одиночных выстрела хватило, что бы мясорубка закончилась. Последние телохранители носом ковырнули землю, заваливаясь мешками друг на друга. Теперь на асфальте и обочине в неестественных позах лежали точнёхонько десять тел. Выдохнув, боец сделал движение развернуться и... понял, что ошибся. Главари! Зациклившись на их охране, Петр совсем забыл про тех, с кем жаждал «познакомиться поближе»! Чутье зверя заставило согнуть ноги в коленях, убирая голову из-под удара приклада, а левый локоть удачно вонзился в живот нападающего. Раздался тихий стон, но упасть Резнову не дал сам Дир, захватив его шею правым предплечьем, пока левая рука демонстрировала стоящему неподалёку Утёсу идеально круглое дуло Макарова.
- Оружие брось! – скомандовал Боровицкий. Скрежетнув зубами, Петр Сергеевич подчинился. В ногах у него, глухо стукнувшись о землю, приземлился редкий экспонат американского оружейного производства «Desert Eagl».
- Так-то лучше, - оскалился разведчик, сильным ударом рукоятки пистолета по затылку, отправляя Константина Павловича в неконтролируемый сон. Подойдя ближе к уже пленнику, спецназовец чётко проговаривая слова, произнес:
- Вы, верно, Утёс!? – скорее утверждая, чем спрашивая, поинтересовался разведчик. – У Вас есть то, что принадлежит мне!
Глава «Ключа» исподлобья угрюмо рассматривал собеседника. Желваки на лице двигались, а пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, демонстрируя весь гнев этого устрашающего человека.
- Ну же! – Дир начинал раздражаться, между делом вкладывая «Макарова» в кобуру на левом боку.
Рыков был быстр. Очень быстр. Дракон мгновенно скользнул в его руку, которая поднялась, норовя уничтожить Дира сильным ударом сверху вниз. Такой удар с легкостью лишил бы жизнь диверсанта пронзив глаз, шею или грудь, но... Вскинутая рука Утёса вместе с ножом, словно воткнувшись в незримую стену замерла на излёте, не пройдя и миллиметра в сторону истинного хозяина. Глаза главы киллеров округлились и медленно-медленно поползли на лоб.
- Что за чертовщина?! – почти в истерике вскричал главный «ключник». – Что происходит?
Дир сильнейшим ударом правой ноги в левое колено оппонента с легкостью сломал его, «научив» гнуться и в другую сторону. Петр Сергеевич завизжал от боли, словно резаный, опускаясь на землю. Боровицкий его немного задержал, вырвал из судорожно сжатых пальцем СВОЙ НОЖ и приставляя его к глотке Рыкова. Тот на своего мучителя не смотрел, поглощенный страшным зрелищем своей жестоко раздробленной конечности.
- На меня смотри, тварь! – грозно рявкнул костолом. – На меня!
Когда спустя минуты две Утёс все же поднял глаза на Дира, его покорёженное тело начало осыпать крупной дрожью. Во взгляде возвышавшегося над ним человека не было ничего! Только пустота и ярость!
А тихое, подобно змеиному, шипение вырвавшееся из уст этого «нечеловека» достигло самих глубин сознания командира ликвидаторов:
- Очень скоро ты узнаешь секрет этого ножа, гнида!
И почти сразу правый висок Рыкова сотряс сильный удар и Петр Сергеевич рухнул в небытие...