45
Для Поля и Мириам время той зимой летело с головокружительной быстротой. В последние несколько недель они практически не виделись, соединяясь только поздно вечером, в постели. Опоздавший юркал под одеяло, чмокал спящего в шею и фыркал, слыша звуки, похожие на ворчание потревоженной во сне собаки. Днем они звонили друг другу и обменивались эсэмэсками. Мириам писала любовные записки, которые клеила на зеркало в ванной. Поль среди ночи отправлял ей видео с репетиций. Их существование превратилось в бесконечную цепь срочных дел, обещаний, которые нельзя не сдержать, и неотложных встреч. Оба любили повторять, что по уши завалены работой, словно в самой своей сверхзагруженности угадывали признак будущих успехов. До предела заполненная жизнь не позволяла даже толком выспаться, не говоря уже о том, чтобы сесть и спокойно о чем-нибудь подумать. Они носились по городу, переобувались в такси, сидели в кафе с людьми, полезными для карьеры. Они как будто владели на паях процветающим бизнесом, четко сознавая, какую цель преследуют, какие затраты должны нести и на какую прибыль могут рассчитывать.
По всему дому валялись накорябанные Мириам списки – она писала их на салфетках, на стикерах, на последних страницах книг. Она вечно их искала и никогда не выбрасывала, словно боялась, что без этих напоминалок упустит из виду что-то важное. Перечитывая самые старые записки, она испытывала щемящее чувство сродни ностальгии, особенно сильное потому, что часто уже не помнила, что имела в виду, составляя очередную «шифровку».