Роза Гринберг
Мадам Гринберг уже раз сто рассказывала о странном происшествии в лифте. Короткое ожидание внизу и путь в пять этажей. Путь, продолжавшийся меньше двух минут и ставший самым значимым событием в ее жизни. Можно сказать, судьбоносным. Она могла, могла, непрестанно корила она себя, изменить ход вещей. Если бы она обратила внимание на то, как тяжело дышала Луиза. Если бы не прилегла днем и не закрыла окна и ставни. Говоря об этом с дочерями по телефону, она зарыдает и будет безутешна. В конце концов полицейским надоест выслушивать ее стенания, и ей холодно заметят: «В любом случае вы ничего не могли изменить». Она расскажет об этом журналистам, освещающим процесс, и адвокату обвиняемой, которая покажется ей высокомерной и небрежной, и повторит свои показания в суде, куда ее вызовут свидетелем.