У тебя такое смешное лицо
Ночь нависла над Дерри, как плотное, чёрное одеяло — душное и тревожное. Мы шли по заброшенному коридору в старом доме, с облупленными стенами, пахнущими сыростью и страхом. Всё вокруг будто дышало... но не воздухом — чем-то гниющим, ползущим по коже. Каждый шаг отзывался эхом, как будто кто-то следовал за нами. Или ждал впереди.
Ты шла рядом с Ричи, Эдди чуть впереди, остальные — тише воды. Даже Ричи был необычайно молчалив — настолько, что это пугало больше всего.
Внезапно послышался хлопок, что-то металлическое упало где-то в соседней комнате, и в тот же момент — резкая тишина. Стэн вздрогнул. Беверли прижалась к стене. Бен побелел. Билл резко остановился, бросив руку вперёд, как знак: «не двигаться».
Все замерли.
Было так тихо, что слышно было, как кто-то глотнул слюну.
Где-то вдали скрипнула доска.
Все... сжались. Затаили дыхание. Взгляды — настороженные, испуганные, растянутые в панике.
И тут — ты.
Ты глянула на Эдди. Он стоял, прижавшись к стене, глаза широко раскрыты, брови высоко, губы сжаты, как у хомяка в панике. И ты не выдержала.
— …у тебя... — ты выдохнула сквозь сдавленный смешок. — Эдди, прости... но у тебя просто такое смешное лицо...
И прыснула.
Сначала один смешок. Потом — второй. Потом всё — разнесло.
Ты согнулась пополам, не в силах остановиться. Ричи хихикнул. Беверли захихикала следом. Эдди, сначала возмущённый, выдал:
— Я ПЫТАЮСЬ ВЫЖИТЬ, А ТЫ СМЕЕШЬСЯ?
И ты ещё сильнее. Уже просто угарала, смахивая слёзы.
Стэн закрыл лицо рукой и прошептал:
— Ну конечно. Только она может ржать при вероятности смерти.
Ричи схватился за плечо Бена:
— Запомни, Бенни-Бой. Если что — просто покажи ей Эдди, и она разрядит хоть бомбу.
Даже Билл выдохнул и качнул головой, тихо улыбаясь. Атмосфера — сдавленная, жуткая, почти доведённая до грани — в один момент растворилась. Не исчезла совсем, но... стала легче.
И ты стояла посреди всего этого, со слезами от смеха и шёпотом:
— Прости, Эдди, ты просто… твоя мимика… это лучше любого фильма ужасов…
Он фыркнул.
— Всё, я не буду больше с вами ходить. Завтра иду в кружок лепки. Там безопасно!
Но его тоже качало от сдерживаемого хохота.
Ричи посмотрел на тебя — раскрасневшуюся, живую, настоящую — и тихо сказал:
— Вот почему ты мне нужна. Даже когда всё рушится… ты умеешь включить свет.