Женщина не имеет права...
Вы шли впятером по Дерри — уже начало лета, день тёплый, улицы сухие, солнце мягко греет. Было что-то привычно родное в этих прогулках: шутки, смех, переглядывания, поддразнивания. Обычно ты бы с удовольствием поддержала любое подколывание Ричи или Эдди, но сегодня — нет.
Ты была… тише.
Ни злости, ни раздражения — просто усталость, то чувство, когда будто бы весь день висит в воздухе тонкая плёнка: тебе не до веселья. Но ты старалась. Просто не смеялась так громко, не реагировала быстро. Пока в какой-то момент Ричи, по привычке, не поддел тебя с усмешкой:
— "О, она сегодня в режиме робота. Сломалась. Поставьте батарейки."
Обычно ты бы укусила в ответ, подыграла, но сегодня сорвалось чуть грубее, чем ты хотела:
— "Может, ты сам батарейку вставь себе в мозг, раз такой остроумный?"
На секунду — тишина. Неловкая. Ребята переглянулись. Не обиделись — поняли, что что-то с тобой не так, просто тихо приняли.
И тут, совсем случайно, мимо проходила небольшая группа парней — старше вас, лет на 2-3. Они услышали твой тон и смех Ричи, и один из них остановился, глянув на тебя, как на нечто неправильное. Он сказал громко, чтобы услышали все:
— "Женщина не имеет права при мужчинах быть в плохом настроении. Вам ли этого не знать, ребят?"
Ты в ту же секунду, как по щелчку, сжалась, будто кто-то ударил по позвоночнику. Не потому что он сказал что-то новое. А потому что это — старая тень. Ты не знала, что сказать. Хотелось отвернуться, хотелось исчезнуть. Но ты осталась стоять.
Молчание длилось секунду, может две.
А потом — Ричи.
Он шагнул вперёд. Не громко. Не с вызовом. Просто с уверенностью:
— "А ты с какой пещеры сбежал, придурок? Это тебе 12 век не надоел ещё, или ты на пару тысячелетий отстаёшь от всех?"
Парень прищурился:
— "Ты чё, за неё впрягаешься?"
И тут уже Эдди, вдруг неожиданно твёрдо, почти без его обычного писка:
— "Ага. За неё, за себя, за всех. А тебе какое дело, если человек не улыбается, иди себе дальше."
Билл посмотрел на него серьёзно, не грубо, но отчётливо:
— "Она не обязана чувствовать себя нормально. Никто не обязан."
И Стэн, как всегда спокойный и тихий, но в его голосе было что-то острое:
— "Если ты не умеешь держать рот закрытым, тебе точно не стоит ходить мимо других людей."
Парень фыркнул, сделал жест "ладно-ладно" и пошёл дальше с друзьями.
Ты стояла, не двигаясь. Горло немного горело, глаза щипало. Ты чувствовала, как Ричи вернулся рядом, осторожно коснулся твоей руки.
— "Эй. Всё нормально. Ты не должна быть весёлой ради кого-то. Даже ради нас." — его голос был тише, спокойнее, без шума.
Ты посмотрела на него, кивнула.
А потом, чтобы не расплакаться на месте, пробормотала:
— "Ты и правда думаешь, что мне батарейки нужны?"
Он ухмыльнулся:
— "Нет. Думаю, тебе просто надо мороженое и обнимашки. Но батарейки тоже найду, если надо."
Ты хмыкнула, и впервые за день — улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И этого было достаточно.