27 часть.
Увидев Артёма, мило беседующим с Алиной, моё сердце окончательно разбилось...
Натянув улыбку, я начала свой номер.
Не думала я, конечно, что номер получится таким скомканым.
Поклонившись в конце, я вышла.
Тяжело дыша, я пошла в раздевалку.
- Лиза!, - крикнул женский голос.
Я подняла голову. Ко мне шла Алина.
- ты молодец!, - сказала Алина, подходя ко мне.
- ага, - ответила я, не переставая идти.
- стой! Куда ты так торопишься?, - спросила Алина, упираясь в меня руками.
- отдохнуть, - ответила я, останавливаясь.
- давай поговорим? Хочешь я покажу фото, которые сделала?, - спросила Алина, доставая свой телефон.
- я не...
- смотри, - перебила меня Алина.
Алина начала листать фото, которые сделала во время моего выступления.
Пролистывая уже фото 10, она, внезапно, перелистнула фото на... Серова?
- ой, это не то.., - протараторила Алина, быстро перелистывая фотографии.
- стой, - сказала я, забирая телефон.
Алина что-то недовольно буркнула, но я уже успела посмотреть на эти фото.
На фото был Серов, который прижимал Алину к стене... И, видимо, им это нравилось... Обоим...
Я отдала телефон Алине и просто ушла.
Уже ничего не слышав, я просто шла вперёд. Я даже не сразу поняла, как оказалась на крыльце здания. Слегка поежившись, я облокотилась о перила.
За что это все? Тут Дроздов, который мило беседует с Алиной. И тут же Серов, который прижимается к этой же Алине! Почему она? Почему не я? Почему..?
Телефонный звонок вывел меня из состояния раздумья.
- алло?, - сказала я.
- это Давыдова Елизавета?, - спросил знакомый мужской голос.
- да, а вы..?
- я врач. Я вам уже звонил, по поводу вашей мамы..., - проговорил врач.
- я помню, я сейчас приеду, - сказала я.
- мне очень жаль, но..., - врач замолчал.
- но..?, - переспросила я с волнением.
- вашей мамы больше нет... Мне жаль, - сказал врач.
И вот тот момент, когда сердце не просто разбилось, а остановилось....
- вы тут?, - спросил врач.
- да.., - тихо ответила я, утирая подступившие слезы.
- все равно приезжайте. Вам нужно будет... узнать причину, - сказал врач, отключившись.
И тодько тогда я позволила себе расплакаться. Тихо расплакаться.
- что это вообще такое? Драка посреди соревнований! Какая молодёжь пошла!, - сказала какая-то женщина, выходя из здания.
Я быстро вытерла слезы, делая вид, что смотрю в даль.
- какая это молодёжь? Парням то уже по 20 лет! По 20, а не по 12!, - ответила вторая женщина.
Драка? Парни? 20 лет? Это могут быть... о господи!
Я очнулась и побежала обратно в здание. Зайдя в холл, я огляделась по сторонам.
Где они могут быть..?
Прислушавшись в звукам, я услышала крики. И побежала в ту сторону.
Только поднявшись, я увидела в конце коридора Серова и Дроздова, бьющих друг друга.
Подойдя к ним, я стояла и молча смотрела на то, как Дроздов бьёт Серова, и как Серов отвечает такими же ударами Дроздову....
Слезы наполнили глаза. Смахнув их рукавом, я снова посмотрела на учителей.
И встретилась взглядом с Серовым.
Лицо Серова было в крови. А точнее губа, на которой уже имелась засохшая кровь. Из носа текла тонкая струйка крови, которую Серов, по всему видимому, не замечал. Под глазами, на щеках, имелись, уже видимые, красно-бордовые пятна.
- Лиза.., - проговорил Серов, еле шевеля губами.
"зачем это все..?", - задала я немой вопрос.
Но Серов ничего не ответил...
И я просто убежала...
Я бежала, невидя куда... Мокрые глаза замыливали картину.
Остановившись только тогда, когда кончилось дыхание, я огляделась по сторонам: вокруг были дома. Я забежала в какой-то райончик. Сориентируясь, я вышла на главную улицу.
Как же хорошо, что нет движения. Иначе меня бы уже сбила какая-нибудь левая тачка.
Я шла по середине дороги. Медленно и размеренно.
Увидев свое любимое место, я пошла на него.
Это был мост. Самое атмосферное место во время заката и рассвета.
Я встала, оперевшись о перила. До заката было ещё много времени, поэтому вид был не на столько красив. Но мне все равно нравилось.
Об этом месте знал только один человек. А лучше бы вообще не знал.... Это был Серов. По великой случайности он узнал об этом месте...
Я смотрела в воду, на свое искаженное отражение.
Ты осталась одна... совсем одна....
Слезы покатились по щекам, ударяясь то о перила, то о воду.
Вспомнив лучезарную улыбку мамы, я невольно улыбнулась, непереставая плакать.
- ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ?!, - крикнула я, глядя на небо.
Ты не могла меня оставить... Ты единственная, кто знала, как мне плохо бывает. Единственная, кто знал меня не высокомерной стервой....
Я перелезла через перила, сев на них, свисая ногами к воде.
Ты помнишь, мам, мой первый день в садике? Ты всегда рассказывала эту историю, смеясь до слез...
Я ненавидела себя в моменты, когда разочаровывала тебя... Когда доводила тебя до слез.
Мне было очень больно смотреть на тебя, когда папа ушёл... Но ты смогла, ты справилась, благодаря мне.... Ты справилась, чтобы дать мне хорошее детство...
Мне жаль, что я осознала это только сейчас...
Я извиняюсь перед тобой за все, что тебя разочаровывала во мне и в моих действиях...
Мне жаль, что ты не сможешь увидеть мою свадьбу..., что ты не сможешь посидеть со своими внуками..., и что я больше не смогу тебя обнять....
Прости...
Ты же простишь меня, мам? Ты меня всегда прощала... всегда.... Я надеюсь, что и сейчас ты меня тоже простишь. Я скоро тебя снова увижу, жди меня, мама...
И я сделала толчок вперёд. Шаг. Шаг, на встречу к маме.
Последняя фраза, прозвучавшая перед тем, как я полетела. Фраза, звучавшая то-ли в голове, то-ли в реальности....
- Лиза!
Просто Лиза....