Пауза перед шумом
В Москве наступило странное утро. Как будто город сам не проснулся. Серое, сонное, промозглое. Алекса сидела на подоконнике с кружкой крепкого чая, который Лёха называл «кирпич в горло». Он мешал ей заваривать его — говорил, что так пить нельзя. Но она пила. Горько, с терпким привкусом, чтобы проснуться.
Квартира спала. Аня ещё не вышла из комнаты, Лёха, судя по всему, ушёл рано. Вещи стояли в углу, чемоданы — те самые, с дороги — будто напоминали: ты ещё не дома. Но ты уже не там.
Алекса достала блокнот. Переполненный чужими цитатами, своими мыслями и вопросами, на которые она боялась получить ответ. На одной из страниц было написано:
«Если ты не там, где хочешь быть — значит, надо идти. Или бежать».
Она не знала, куда бежать. Но знала — назад нельзя.
Саша позвонил днём. Просто — как будто они знакомы годами. Без «привет», без «не занята ли».
— Пошли прогуляемся? Я у метро.
Она ответила быстро. Без привычной паузы. Без анализа.
— Сейчас выйду.
Он ждал в чёрной куртке и капюшоне, который прятал волосы. И взгляд. Алекса подумала, что он тоже прячется. Может, от мира. А может, от себя.
— У тебя есть любимое место в Москве? — спросил он.
— Пока нет. Только любимые имена на картах.
— Пойдём, покажу тебе своё.
Они шли молча. Через двор, по мосту, вдоль шумного проспекта. Саша почти не говорил — только иногда останавливался, чтобы посмотреть на что-то незаметное: голубя, прячущегося под лавкой, кошку, сидящую на капоте машины. Он видел странные вещи. Замечал ненужное. Или нужное — но не всем.
Любимое место оказалось странным — крыша недостроенного дома. Высоко. Безопасно и опасно одновременно.
— Когда шумно внутри, я прихожу сюда. Здесь город дышит по-другому. — Он уселся на край, вытянув ноги вперёд. — И кажется, что можно всё начать сначала.
Алекса села рядом. Медленно. Она боялась высоты. Но боялась упустить момент ещё больше.
— И ты часто начинаешь заново?
— Почти каждый день. — Он усмехнулся. — Но не всегда получается.
— Я думаю, это нормально.
— А я думаю, что это с ума сводит.
Он посмотрел на неё. Как будто искал подтверждение — что она тоже сломанная. Или наоборот — что она ещё целая.
— Ты какая? — вдруг спросил он.
— Какая?
— Ну... ты из тех, кто уходит первым? Или тех, кто остаётся до конца?
Алекса задумалась. Потом честно сказала:
— Я из тех, кто остаётся. Даже если никто не просит.
Он ничего не ответил. Только тихо кивнул. И посмотрел на город.
Словно этот ответ ему был нужен.
Когда они возвращались, на улицах уже мелькали огни. Город проснулся. Поздно, но всё же.
— Спасибо, — сказала она, когда они остановились у подъезда.
— За что?
— За паузу. Перед шумом.
— Шума будет много.
— Я знаю.
Он кивнул.
— Но если ты захочешь — я сделаю тебе тишину.
И ушёл. Не обернувшись. Как будто знал: она останется. И дождётся.