Пожалуйста, не плачь
Какаши ненавидел ваши слёзы. Но в разном возрасте у него для этого были совершенно разные причины.
–И сколько я должен смотреть на твои слёзы?! Вставай, ты шиноби или кто?!
Вы посмотрели на Какаши, стоящего над вами с лицом, выражающим всё его раздражение даже с учётом маски, закрывающей нижнюю половину того. Его брови были нахмурены, морщин было столько, что вы не смогли бы их все сосчитать, даже если бы видели нормально, а не размыто.
Вы подняли руку и прижали рукав своей форме к глазам, но новые слезинки тут же заняли место старых. Вы просто не могли перестать плакать. Вам было больно. Вам было неприятно. И вам было страшно. Какаши всегда становился страшным, когда тренировался с вами.
–И что я должен с тобой делать? – спросил сам у себя Хатаке, когда ему надоело смотреть на ваши рыдания. Он ущипнул переносицу и вздохнул. – Послушай, даже Обито плачет меньше, чем ты. Это показатель. По-ка-за-тель, понимаешь? Может быть, тебе просто стоит перестать быть шиноби?
Вы с ужасом уставились на Какаши, слёзы тут же исчезли из ваших глаз. Мальчик закатил глаза.
Ваша эмоциональность всегда была вашей самой большой проблемой. С самого детства вы не могли сдерживать себя, всегда смеялись и плакали «душой». В конце концов вы нравились людям за то, что вы так искренне выражали свои эмоции, значит, и отношение к ним.
Вот только это невероятно мешало вашей жизни.
Никто не заставлял вас быть куноичи, нет-нет. Это было ваше желание. Вы были готовы к трудностям, вы были готовы получать ранения и тратить свою жизнь на тренировки. А слёзы... они были готовы скатываться по вашим щекам каждый раз, когда с вами случалось что-то плохое, даже если разумом вы понимали, что это глупость.
Какаши громко застонал и отвлёк вас от рыданий, что снова начали накатываться на вас. Он достал из кармана платок и бросил вам в лицо, прежде чем развернуться и начать уходить.
–Мы продолжим тренировки, когда ты будешь готова. Ты же знаешь, (В/И)... я не люблю плакс.
В ответ вы могли только взять платок и начать вытирать им слёзы, потому что иного вам не оставалось.
Отец Какаши и ваши родители когда-то закончили академию вместе (точнее учились в одном классе, а потом Сакумо пулей вылетел со званием генина), так что неудивительно, что вы стали с маленьким Хатаке друзьями. В конце концов он сильно вдохновлял вас, вы хотели быть похожей на него... но не могли и никогда не сможете. Потому что эти слёзы... их было просто не остановить.
Вы шмыгнули в последний раз, вытерли остатки со своих щёк, спрятали платок и пошли дальше тренироваться, будто бы ничего не произошло. (О, конечно, перед этим вы обработали свои раны и полечили себя). И пусть день прошёл продуктивно... вы всё равно чувствовали себя немного опустошённой, и даже не из-за рыданий.
Вы так сильно надеялись, что хотя бы эта тренировка с Какаши пройдёт удачно...
Какаши Хатаке не любил плакс. А вы были плаксой. И ничего не могли с этим поделать... даже спустя годы.
*+*
Вы бесшумно шли по траве в сторону фигуры, застывшей около мемориального камня. Когда Какаши стал частью АНБУ, единственным способом достигнуть его... стала внезапная атака около места, служащего могилой для тел и душ тех, кого не нашли.
Ваше сердце дрожало в груди, оно металось из стороны в сторону, словно бешенное. Вы снова почувствовали себя той маленькой девочкой, которая не может сдержать свои собственные эмоции.
Вы... изменились. Возможно, просто научились отключаться или банально лишились той детской частички, трясущейся от страха при виде крови и врагов. Вы смогли достичь хороших результатов, несмотря на то, что рыдали перед противниками и всхлипывали. (Возможно, это и приводило вас к победе. Ваши враги просто офигели от происходящего). А успехов вы достигли, когда смогли наконец-то успокоиться и вести себя на миссиях как настоящий шиноби.
Но это не значит, что вы лишились эмоциональности в обычной жизни, в такие моменты... как сейчас.
Вы шли бесшумно, но прекрасно знали, что Какаши заметил вас... бы. Однако сейчас он был слишком задумчив, чтобы смочь заметить такого чуунина, как вы.
Вы встали прямо за Хатаке и сняли с пояса свою катану. Это была идеальная позиция, чтобы пробраться оружием под броню и всадить лезвие прямо в сердце. Но вместо того, чтобы достать катану из ножен, вы замахнулись ей прямо так и...
Какаши тут же выставил руку и вцепился в оружие когтями. На секунду вам показалось, что он наконец-то пришёл в себя, но нет: шиноби делал это рефлекторно. Вы попытались вырвать свою катану, но Хатаке продолжал крепко её держать.
Тогда вы медленно опустили оружие и замахнулись кулаком. На этот рад вы смогли нанести в спину. Какаши вздрогнул и дёрнулся вперёд, прежде чем вы запрыгнули на него и повалили на землю, начиная душить. Хатаке перевернулся и сбросил вас с себя, но вы снова запрыгнули на него, на этот раз на живот. Только когда шиноби увидел, кто перед ним, он прекратил сопротивляться.
Вы чувствовали злость, она разрослась ещё больше, когда вы заметили слёзы в уголках его глаз.
Вы приходили сюда и раньше. Но вы были проигнорированы.
Вы пытались просто поговорить с Какаши, предложить свою помощь, поддержку. Но он то ли игнорировал вас, то ли не слышал. (После стольких попыток вы поняли, что это второе). Вы приглашали его погулять с вашими общими друзьями, посетить какое-нибудь соревнование с Гаем! Всё без толку. Какаши будто... хотел продолжать страдать.
Вы понимали его чувства. Он утопал в вине. Гораздо проще ненавидеть себя за поступки прошлого, чем принять тот факт, что он совершил тотальную ошибку, из-за которой умерла его команда, и идти дальше веселиться, развлекаться и в целом жить.
Как вообще можно оставить в покое тот факт, что он убил собственных друзей?
И всё же вы не могли продолжать смотреть на него. (Нет, просто уйти не было вариантом). Вы знали, какое облегчение приносят слёзы. И всё же Какаши не плакал. Так или иначе он сдерживал эмоции в себе. А это только заставляло его страдать.
И вот вы решили, раз не можете вбить в него здравый смысл словами... вы сделаете это кулаками.
Вы замахнулись и ударили Какаши по лицу. Он... не сопротивлялся. Его голова упала в сторону, щека прижалась в траву. Хатаке выглядел мёртвым, но вы видели – и чувствовали – что он дышит, моргает, двигается. По его глазам было видно, что он больше не в болезненном трансе. Он снова с вами... и позволял избивать себя.
Вы ещё несколько раз побили его по лицу, с каждым разом всё слабее и слабее. В конце концов вы опустили руки и уставились на Какаши, который медленно перевёл полный отчаяния взгляд на вас.
–Почему ты... прекратила?
–А тебе что, нравится, извращенец?
Вы ответили грубо, резко, с капелькой яда. Хатаке вздохнул и уставился в небо, не пытаясь как-то скинуть ваше тело со своего. Вы решили воспользоваться ситуацией и поудобнее уселись на его животе.
–Нет... но я заслужил это за то, что сделал.
Вы ударили его снова. А потом ещё раз, ещё и ещё. Теперь каждый раз был более сильным, болезненным. Ваша злость кипела в венах.
–Как же ты меня бесишь! – вы сжали зубы и ещё раз ударили его. – Бесишь, бесишь, бесишь!..
Какаши получил ещё три удара, прежде чем вы схватили его за волосы и заставили посмотреть на себя. Вы кричали ему прямо в лицо, пытаясь вбить слова прямо в его собачьи уши.
–Я прихожу сюда снова, снова и снова. И что я вижу?! Я вижу своего друга, продолжающего винить себя в том, что от него не зависело!
–В обоих разах... я был... командиром...
–Ты был ребёнком, ребёнком, Какаши! Это была миссия для взрослых. Но они отправили тебя, Рин и Обито. Ты мог быть невероятно опытным и сильным, но ты всё ещё был ре-бён-ком!
Вы приблизились к нему и с ужасом наблюдали, как пепельные волосы сливаются с маской. Вы... заплакали. И всё же вы не могли закончить говорить, пока не донесли свою мысль этому идиоту!
–Ладно, хорошо. Даже если это была твоя вина... к-какого чёрта ты п-продолжаешь своё надругательство над мёртвыми?!
Какаши моргнул и уставился на вас в шоке. Кажется, он окончательно очнулся. Он попытался встать, но вы прижали его голову обратно к зелёной траве.
–Я-я... н-надругательство... н-над Рин и Обито?
–Д-да! Ты надругался над ними! И делаешь это прямо сейчас! – вы сжали зубы и попытались справиться со слезами, но поздно: несколько уже упало на броню АНБУ. – С-своими действиями ты наплевательски относишься к ж-желаниям Рин и Обито!
Вы встряхнули Какаши и зажмурились, прежде чем из последних сил пробулькать сквозь слёзы:
–Т-ты думаешь, они сейчас смотрят на тебя с небес и счастливы, потому что ты так убиваешься из-за них? Т-ты думаешь, что они, умирая, м-молились, чтобы ты страдал из-за их смерти? Т-ты был несчастен годами! И я г-говорю не только про годы после войны. Т-ты... – вы склонили голову и уткнулись лицом в его броню; у вас не осталось сил на крик, только на шёпот: – Т-ты должен б-быть счастлив... ради них.
Вы всхлипнули и дёрнулись всем телом. Вам было так больно. Так больно осознавать, что вы не смогли спасти своего друга изначально. Вы пытались быть с ним рядом, но он просто отталкивал вас. Ему нужна была помощь. Почему вы не поняли, что такой человек, как Какаши, никогда не признается, что ему нужна поддержка? Он предпочитал действовать в одиночку, чтобы его команда не пострадала.
Вам было так, так его жаль. Вы просто хотели, чтобы он наслаждался своими подростковыми годами так же, как вы и ваши друзья. Вы искренне желали, чтобы он оставлял хотя бы на денёк свою жизнь в АНБУ и шёл гулять на фестивалях и праздниках, получал хорошие воспоминания и улыбался так, чтобы губы ещё несколько дней болели. Но даже если ему не нравились такие шумные места, он мог просто почитать где-нибудь в спокойствии или вздремнуть, а не издеваться над собой, заваливая себя работой!
Постепенно злость ушла... осталась только ненависть к собственной слабости. Вот опять вы плакали вместо того, чтобы помочь Какаши, быть рядом с ним...
Хатаке застыл в шоке, его руки дёрнулись, чтобы обнять вас и успокоить, но эта поза казалась ему слишком неправильной. А потому он просто продолжил лежать и пялиться на вас, не понимая, куда ему деться. Он не обнимал никого годами! И даже когда он обнимал кого-то в детстве, это были вы... точнее вы набрасывались на него, и у него банально не было выбора.
Внезапно вы поднялись и снова сели. Теперь Какаши начал чувствовать себя неловко от позы. Он хотел попытаться осторожно подняться и пересадить вас немного поближе к груди или на свои ноги, но не успел: вы вскочили и, прикрывая лицо, отвернулись от него.
–П-просто... я опять заплакала перед тобой. Т-ты ведь... не любишь плакс. Я д-думала, что с годами изменилась, н-но... я оказалась неправа. Я в-всё такая же... с-слабая личность.
Вы всхлипнули и достали заранее приготовленные салфетки. Высморкавшись, вы повернулись к Какаши спиной, чтобы он не видел вашего заплаканного лица. Вы говорили тихо, ваш голос дрожал, но вы всё же должны были сказать ему:
–П-послушай... я н-не говорю, что ты д-должен тут же б-бросить всё и пойти в-веселиться с нами. Н-но подумай об эт-том... Р-Рин и Обито оба х-хотели бы... ч-чтобы ты... не был таким несчастным и гр-грустным...
Вы хотели убежать, чтобы поплакать где-нибудь в спокойной месте, но внезапно вас обняли сзади. Вы почувствовали, как Какаши вжимает ваше тело в своё, отказываясь отпускать. Он положил лоб на ваше плечо, из-за чего вам пришлось насильно успокоить себя и начать прислушиваться к его словам.
–Пожалуйста... не говори такого. Ты... Это я слабая личность. И т-твои слёзы... в них нет ничего плохого. Я п-понял это... после всех тех ночей, когда я п-просыпался от кошмаров со слезами на глазах.
Его пальцы, лежащие на вашем животе, вцепились в вашу форму и сжали её. Вы вздрогнули и застыли на месте, медленно опуская руку с салфеткой и прижимая свободную к пальцам Какаши.
–Ес-сли бы я п-просто попросил помощи... в-всё было бы по-другому. Н-но я так боялся... что вы закончите так же, к-как... они.
Вы сжались изнутри, когда ваша плечо стало мокрым. Вы отпустили пальцы Какаши и переместили руку в его волосы, чтобы погладить его.
–Т-ты хочешь... чтобы я был счастлив... Но как я могу б-быть счастлив, если я приношу людям, которым я важен, т-только зло? М-мне... мне жаль, что я игнорировал вас всех... м-мне жаль, что я игнорировал тебя, (В/И)...
Вы кинули салфетку себе под ноги и развернулись, чтобы обнять Хатаке. Он тут же растаял в ваших объятиях, его слёзы потекли вниз и впитались в маску. Какаши упал на колени и упёрся лицом в ваш живот, подавляющий практически все его крики и стоны.
Вы гладили его по голове и шептали, что всё будет хорошо, уже не пытаясь остановить собственные слёзы. Он кричал вам снова и снова, как ему жаль, что он так издевался над людьми, которые его любят...
Даже такой человек, как Какаши Хатаке, не мог вечно рыдать. Его энергия в конце концов подошла к концу. Тогда вы присели и обняли его снизу, его тело просто упало на вас. Вы сжали его так сильно, как только могли, боясь отпустить. Вы зажмурились и выдохнули, надеясь, что это не было вашим сном.
–Какаши... ты ещё можешь подарить Рин и Обито покой. Пожалуйста... пойдём со мной. И позволь людям, которые хотят тебе помочь, подарить тебе счастье, которое заслуживает большинство людей... И, поверь мне, ты входишь в это большинство. Ты хороший человек, Какаши. Ты не заслуживаешь... страдать.
Вы подхватили салфетку и сунули её в карман. Затем поднялись и протянули руку Хатаке. Шиноби посмотрел на вас грустными глазами щенка, а затем сжал вашу руку в ответ. Нечто, похожее на электричество, пробежалось по вашему телу, но вы проигнорировали это ощущение.
Вы медленно стали тянуть его на себя. Какаши делал небольшой шаг за небольшим шагом, не сводя с вас взгляда, а затем начал делать их постоянно, без больших пауз и неуверенных взглядов, брошенных за спину, на камень.
Хатаке крепко вцепился в вашу руку и опустил голову, глядя лишь на свои сандалии. Он чувствовал, как вы сжимаете его в ответ, оказывая поддержку, даже когда не говорите и не смотрите на него.
Какаши всё ещё казалось, что он поступает неправильно, позволяя себе даже просто попытаться снова испытать счастье после того, что он сделал. И всё же... он постарается. Ради вас. Чтобы вы больше никогда не плакали... тем более из-за него.
Нет, я не "ожила", вам кажется
Тс-с-с