Мой драгоценный Какаши
Au-частично изменённая история; немного яндере (?) (читатель)
~
Вы были известны, как хороший, милый, добрый человек. Но когда единственный, ради кого вы жили, умирает... ваша тёмная сторона открывается миру.
Вы были долгие годы человеком без какой-либо цели, без желаний. Вы шли про проторенной дорожке: рождение, академия, выпускной экзамен, становление чуунином, джонином, смерть. Конечно, в этот план вписывались больница, обучение Медицинским Техникам, тренировки, обсуждение миссий и планов... Но ничего из этого не доставляло вам удовольствия, как и более приятные вещи: чтение, сладости, отдых, посиделки с друзьями и так далее. Жизнь будто превратилась в сплошную полосу, серую, дни ничем не отличались друг от друга. Любое удовольствие было столь мимолётным и незначительным, что вы почти мгновенно забывали про него.
Вы жили, чтобы рано или поздно умереть... пока не встретили его.
Вы будто мгновенно нашли цель, чтобы жить. Вся серость, весь ужас мира тут же померк, как только вы увидели шиноби, воспоминания о редких встречах в детстве вспыхнули в голове, когда вы оглядели его одинокую фигуру на кладбище, закованную в броню АНБУ.
Вы были там, чтобы навестить погибших товарищей, хотя не чувствовали по поводу их смерти что-то особенное. Ну, они умерли, но кто не умирает? Они шиноби, они должны были быть готовы к такой судьбе.
Но в тот день вы не двинулись с места, уронив небольшие букеты на землю. АНБУ не шевельнулся впереди, как и вы. Вы не могли отвести от него взгляда, даже со спины он выглядел прекрасным. Вопреки тому, что вы находились на кладбище, вы улыбнулись, чувствуя, как сердце начинает быстрее биться, а приятное тепло разливается по телу.
Вы начали приходить на кладбище чаще, только бы увидеть шиноби, что привлёк ваше внимание. У вас всегда было сотня оправданий, чтобы стоять недалеко от него и любоваться красивым профилем, совершенно не обращая внимания ни на погоду, ни на плач окружающих вас людей, ни на «настоящую» цель прибытия.
(Да, вам иногда приходилось уходить пораньше, чтобы не замёрзнуть, успокаивать рыдающих, так как они мешали следить за АНБУ, класть букеты и шептать свои пожелания, дабы вас не заподозрили ни в чём).
Когда вы наконец-то смогли заговорить с грустным АНБУ, вы почти заплакали от счастья. Мир наполнился красками мгновенно, вдруг всё вокруг стало таким интересным, хотелось изучить всё, что вы игнорировали все эти годы, но изучить вместе с Какаши Хатаке.
Когда он не был рядом, всё снова сливалось в единое серое пятно. Но когда он стоял рядом с вами, даже не обнимал или держал за руку, вы ощущали себя самым счастливым человеком на свете.
Ничего не было так приятно, как видеть его улыбку глазом, как слышать его низкий смех, как слушать его голос, когда он рассказывал о своей новой технике...
Каждая секунда была драгоценна. Стало не так глупо и бесполезно проводить время с друзьями, хотя они «всё равно рано или поздно умрут», учиться новым техникам и тренироваться, хотя «я всё равно рано или поздно погибну в бою», читать любимые книги, хотя «сюжет всё равно забудется, а материал ничем не поможет мне в жизни».
Всё стало таким светлым, так приятно стало жить, имея того, к кому можно тянуться, к кому можно обратиться, о ком можно подумать, когда меланхолия снова догоняет...
Вы сделали цель сделать Какаши Хатаке своим, чтобы быть вечно счастливой. И вы смогли этого добиться.
Спустя несколько лет он стал вашим законным мужем, и ваши душа и сердца были так радостны, что тёмная сторона, тьма, что жила в вас все эти годы, ушла на второй план. Вы стали тем приятным и милым человеком, каким вас все знали.
Но счастье не могло длиться долго...
Вы застыли посреди поля боя, невидящим взглядом глядя на Сакуру, лечащую какого-то шиноби, на жизнь которого вам сейчас было глубоко плевать. Её слова эхом отдавались в голове, уничтожая вас изнутри.
–Какаши-сенсей... мёртв.
Вы поднялись, забывая про своего пациента. Харуно позвала вас, желая отрезвить, но вы лишь оттолкнули её, уронив на землю.
Какаши... Вы оглядели свои руки, что дрожали, в глазах всё плыло. Как они посмели убить... Какаши? Они не имеют права трогать его даже пальцем. Он слишком идеален... чтобы умирать. Вы подняли голову, чувствуя, что вот-вот убьёте каждого, кого увидите перед собой. Сжав собственные волосы, вы оттянули их, чтобы почувствовать боль, чтобы почувствовать хоть что-то, но жизнь будто вышла из вашего тела.
Мой Какаши... мой свет... он погиб. Так зачем... мне теперь жить?
Пошатываясь, вы сделали шаг вперёд, желая закричать, но ничего не выходило из горла. Если они убили его... то должны ответить за свои действия. Если они убили его, то... Вы криво улыбнулись, нервные смешки вырвались из горла. ...они должны умереть.
–(В/И)-сан, куда вы?! Вы сейчас нужны здесь, пожалуйста, послушайте меня!..
–Заткнись, жалкая ученица. Ты не смогла спасти своего сенсея, так что не командуй тут, – вы медленно выпрямились, продолжая нервно смеяться через каждые несколько слов. – Они лишили меня смысла моей жизни... и взамен я заберу их.
Вы сделали печати, и что-то тёмное начало отходить во все стороны от вашего тела. Субстанция образовывала стены, крышу, пол... это был храм, храм, которые не сулил никому ничего хорошего.
–Техники клана (В/Ф)... Храм Последнего Жнеца.
Сакура чуть не упала на колени, она кашлянула кровью, в шоке глядя на свои руки. Вы распечатали из свитка катану и, громко хихикая, отправились вперёд.
–Если мой Какаши мёртв... то нет смысла оставлять в живых всех остальных. Они... не смогли спасти его. Значит... никто из них не заслуживает продолжать свою жизнь.
–Ч-что это?! – Цунаде подняла голову, оглядывая продолжающие захватывать деревню стены.
–Эт-то... – глава клана (В/Ф) сжал зубы, в шоке впиваясь взглядом в образовывающуюся крышу. – Это техника нашего клана! И она... она высасывает жизнь из любого, кто попадёт в неё, даже из хозяина!
–Кто мог оказаться предателем и накрыть ею деревню?!
–Ед-динственным человеком, способным использовать её столь масштабно... – шиноби сглотнул. – Им могла быть только (В/И).
Когда-то давно вы подумали: «Если я смогу лучше пользоваться техниками своего клана, Какаши определённо похвалит меня! И я смогу защитить его! А ещё создать красивый храм, чтобы устроить там свидание. Ну, решено! Я потрачу своё свободное время, чтобы улучшить техники своего клана! И ещё Медицинские Техники! Чтобы Какаши всегда был в безопасности и здоров, хи-хи!» И спустя долгие годы вы смогли освоить самую опасную технику, используемую только в случаях, когда назад дороги нет.
Но у вас не было никакого другого выбора. Палитра разбилась, и ваш серый холст никогда не будет докрашен до конца. Спустя года цвета слезут, от них останется только отвратительные побледневшие куски... Лучше умереть и воссоединиться с самым дорогим вам человеком сейчас, чем жить и ненавидеть всех вокруг.
Кровь, так много крови. Акацуки, встреченные вами на пути, поплатятся за то, что они сделали. Их чакра быстро истощалась, как и ваша. Вокруг слышались крики, кто-то из вашего клана приказывал вам остановиться, но вы лишь продолжали идти вперёд, говоря, что убьёте своих, если они посмеют вам помешать.
Вы практически чувствовали, где сейчас тело Какаши. Опустив голову, вы зарыдали, закрывая лицо руками, впиваясь в собственные щёки ногтями. Когда-то Хатаке нежно ласкал их пальцами, целовал губами и слегка кусал, говоря, что любит вас. Вы в ответ искренне говорили, что он заслуживает всей любви на земле. Шиноби только смеялся, но вы-то знали, что это правда.
А если он мёртв... значит, больше никто не будет любить.
Впереди действительно показалось тело. Вы оттолкнули какого-то шиноби ногой, выдыхая и бросаясь к своему мужу, садясь на колени набегу, не жалея собственной кожи, прижимая Какаши к своей груди.
–Прости меня, моя драгоценность, – прошептали вы ему в волосы, всхлипывая и сильно дрожа от собственных рыданий. – Я не смогла тебя защитить. Я такая плохая куноичи... Я... у нас могло быть всё так хорошо... у нас уже появилась наша маленькая семья, почти появился дом... ещё бы несколько лет и... и у нас были бы... дети, – вы прижали его ещё ближе к своей груди, гладя по закрытой маской щеке. – Если бы я знала, как воскрешать людей, если бы... тогда я отдала бы жизнь каждого в этой деревне, чтобы вернуть тебя, потому что ты... заслуживаешь самого лучшего... мой милый Какаши...
Кто-то приземлился рядом с вами. Вы подняли голову и пустыми глазами посмотрели на члена Акацуки, держащего в руках меч и ухмыляющегося вам.
–Прости, я не могу сейчас быть с тобой... я такая плохая жена. Подожди немного, мой дорогой, я разберусь с этим ничтожеством, и тогда мы сможем побыть вместе ещё немного...
Вы отпустили своего мужа, положив его голову на колени. Подняв руки, сложили печати, глядя прямо в глаза нападающего. Потребовалось несколько попыток, но в итоге... он был пойман в ваш храм.
Вы поднялись и хрустнули шеей, поднимая руки на уровень груди.
–Ты недостоин дышать воздухом в том месте, где находится тело моего мужа. Поэтому я убью тебя здесь... – вы сложили ещё несколько печатей, – и сейчас.
Погасшая улыбка, хруст костей... вокруг вас снова Коноха, а из сжавшегося храма вытекает человеческая кровь. Ваш враг... был раздавлен стенами, сжат до той поры, пока его череп не раскрошился, а мозг не смешался со стружкой из костей.
Вы снова сели рядом с Какаши, прижимая его к своей груди, нежно гладя его щеку, держа мужчину за остывающую руку.
Вы оглядели чёрное небо, почти завершённую крышу. Скоро техника будет свершена... и я умру. Первая, а потом чакра начнёт активно высасываться и из остальных. Но мне никогда не было дела до остальных, хоть я и пыталась врать людям. Единственный, кто заставлял меня продолжать жить и радоваться... умер.
Вы прижались губами к прикрытым губам трупа. Слёзы скатились с щёк и попали на его маску. Я люблю тебя... Какаши Хатаке. Мне так жаль... что после тебя не останется ничего. Я так хотела... чтобы когда-нибудь мы держали за руки нашего с тобой ребёнка.
Куски стен, будто шестерёнки, вращались. Скоро все... умрут.
Время потеряло смысл, вы не чувствовали ничего, кроме пустоты. Отдавая всё своё тепло телу Какаши, вы вслушивались в крики на заднем плане, на самом деле вспоминая лишь голос мужа, желающего с этой уникальной нежной улыбкой вам доброго утра и спокойной ночи...
Что-то взорвалось на заднем плане, кто-то начал удивлённо выдыхать. Вы почувствовали шевеление и открыли глаза, оглядывая шиноби, резко кашлянувшего. Мы уже умерли? Это не похоже на рай, где мы сможем быть вместе навсегда. Какаши распахнул глаза, поворачивая к вам голову, из его глаз потекли слёзы, когда он счастливо прошептал:
–Ты... жива, (В/И).
–Да... я жива?
Вы подняли голову, оглядывая почти завершённый потолок. Прижав пальцы к шее шиноби, вы нащупали пульс, а затем счастливо, но истерично засмеялись. Взмахнув руками, вы за пару мгновений до своей смерти отменили технику, и храм на глазах развалился, осыпаясь пеплом.
–Т-ты!.. – вы прижали его к своей груди, но теперь более мягко, более нежно, более любяще. – Т-ты жив! О, я так рада, что сейчас... сейчас... – новая партия слёз подоспела и скатилась по щекам, ком в горле почти не позволял нормально дышать. – Я та-ак люблю тебя, мой драгоценный Какаши!
Вы прижали его лицо к своему плечу, крепко обнимая, рыдая ему в жилет. Хатаке выбрался из своей ловушки и медленно обнял вас руками, поглаживая по спине и шепча, что теперь всё хорошо, что вы выжили, что вы теперь в безопасности, а это для него самое важное.
–Н-нет! Гораздо важнее, что ты жив! К-Какаши, если бы ты по-настоящему умер, я бы... я бы!.. У меня не было бы смысла больше жить!
–Не говори так, – он потёрся о вашу шею носом. – Я ведь всегда говорил тебе, чтобы ты жила ради себя. Я всегда желаю тебе только счастья, (В/И).
–С-счастье невозможно без тебя, Какаши! – вы закричали ему в плечо, сжимая одежду ногтями. – Ты единственная причина, почему я продолжаю жить, а не существовать! Ты мой ангел, посланный с небес! Спасибо, спасибо, что ты жив!..
–Из нас двоих ангел только ты, (В/И). И если я твоя причина жить, то ты... моя.
Вы позволили себе наконец-то закричать, обхватив руками и ногами шиноби, отказываясь отпускать его и верить, что он может в любой момент погибнуть...
–Эт-то... это прошло? – Цунаде в шоке уставилась на чистое небо. Глава клана (В/Ф), пытающийся всё это время уничтожить технику, опустил руки и выдохнул.
–Похоже, она сама отменила её.
–Почему она решила так рисковать?! – Хокаге почти ударила пол рукой.
–Я не знаю. Возможно, она решила, что это единственный способ, как справиться с ситуацией...
–У нас есть Наруто, нам не нужно убивать всю деревню, чтобы победить врага!
–Ц... Цунаде-сама, – Сакура, дрожа, забралась к куноичи.
–Сакура? Что с тобой?
–Т-там.. (В/И)-сан... я думаю, она потеряла свой рассудок...
–Я и не удивлён, – (В/Ф) нахмурился.
–Я поговорю с ней, как только буду убеждена, что всё в порядке!.. Эй, это что, седой волос, Сакура?..
–Из-за (В-В/И)-сан теперь он... не только у меня.
Сенджу вздохнула, щипая себя за переносицу.
Вы прижали руку к груди Хатаке, используя Медицинские Техники. Шиноби положил свою ладонь поверх ваших пальцев и попытался убрать их, но вы не дались.
–Н-не делай этого! Я должна тебя вылечить!
–(В/И), у тебя осталось мало чакры. Пожалуйста, не рискуй собой.
–Т-тогда я отведу тебя в больницу! Я подниму тебя на руки, не двигайся!
–(В/И), со мной всё в порядке, – он медленно сел и обнял вас рукой, притягивая к своей груди. – Пожалуйста... просто побудь со мной немного. Я столь многое переосмыслил, пока общался со своим отцом...
Вы снова заплакали, пряча своё лицо в его жилете и позволяя себе тихо хныкать. Я так, так счастлива, что ты жив... единственная причина, по которой я продолжаю жить... мой драгоценный Какаши Хатаке.
*Сцена после титров*
–Эм, с ними всё в порядке? Многие почему-то начали шарахаться от тебя после нападения Пейна.
Вы миленько улыбнулись, сжимая руку своего мужа. Хихикнули, но не как маньяк, и прошептали:
–Наверное, всё ещё не могут отойти от шока. Пойдём, Какаши?
Шиноби кивнул и отправился с вами дальше, не отпуская вашей руки. И вы тоже... теперь никогда не отпустите его руки.