глава 15♒
Приятного чтения💕🌫
Такой ответ младшую ассистентку целиком и полностью не устроил, и она, уперев руки в бока, как сварливая жена при виде припозднившегося мужа, продолжила меня расспрашивать:
— Ну да, ты всегда выглядишь довольной. А вот счастливой идиоткой — лишь изредка. Так что колись, в чем дело? Мужик, да?
Мужик в моем понимании был чем-то большим, внушительным и временами дурно пахнущим. Так как ни одна из этих характеристик к Юнги не относилась, то я совершенно честно дала ответ:
— Нет.
Физиономия Лисы выражала высшую степень недоверия. И сарказм. Откровенный.
— Врешь!
В голосе Лисы звучала такая же жажда правды, как у старушки, которая решила вывести на чистую воду молодую соседку, ведущую, по мнению пожилой леди, аморальный образ жизни.
— Как пожелаешь.
Не желая продолжать изначально бессмысленную беседу, я принялась демонстративно просматривать электронную почту, полностью игнорируя возмущенное сопение Лил, прожигающей меня недовольным взглядом. Предлога унести ноги из приемной так и не нашлось… Среди множества полученных писем обнаружилось послание и от Дэниэлса-младшего, который, очевидно, посчитав, что не все сумел сказать Дженнет лично, еще и в письменном виде отправил свое мнение по работе нашего журнала. Будто специально на разговор нарывался, мерзавец невоспитанный… И что ему именно сейчас приперло портить нам жизнь? Весеннее обострение?
Отдать Джен сейчас или переждать? Письмо было откровенно хамским, обучение в лучшем университете страны положительно отразилось на слоге Дэниэлса, но — увы! — не на его чувстве такта и душевных качествах. Потому что писать подобным тоном женщине было просто неприлично, а уж Дженнет Коллинз — еще и опасно.
Я задумалась и все-таки решила, что еще раз бередить и без того уязвленное самолюбие шефа сегодня не следует и лучше отдать ей письмо уже тогда, когда я вернусь на работу после отгула. К тому времени Дженнет должна будет остыть достаточно, чтобы не убить Дэниэлса и еще кого-нибудь, например меня, принесшую дурную весть.
Но это надо было додуматься, в таких хлестких выражениях обвинить нашего босса в неумении управлять журналом и едва ли не в растрате. Да «Фейри стайл» именно Дженнет вывела на международный уровень! Еще пятнадцать лет назад это было издание средней руки, один из многочисленных местных глянцевых журналов, но именно миз Коллинз привела «Фейри стайл» к процветанию и славе, сделала светочем мира моды. И лезть в наши дела этот самый Дэниэлс не имеет ни малейшего права, пусть сперва у него молоко на губах обсохнет.
— Ну, Дженни! — тем временем все никак не желала отставать от меня Лиса, для которой сплетни входили в десятку наиболее необходимых для жизни вещей и делили первое место с кислородом. — Ну с кем ты все-таки встречаешься, а?
— Но я сейчас ни с кем не встречаюсь, Лиса, — упорно продолжала отпираться я.
— Да брось ты, так не бывает!
Я могла бы сказать, что очень даже бывает, более того, у меня был период в жизни, когда мужчины смотрели на меня с тем же выражением, что на табуретку на своей кухне. Это было еще до того, как я стала доброй феей «Фейри стайл». Потом… потом появились поклонники, но ничего серьезного. А затем произошло стихийное бедствие по имени Мин Юнги, и рядом с ним все померкло, как ночные звезды исчезают с восходом солнца. Его любить оказалось настолько просто, что ни на кого другого смотреть желания больше не возникало.
От продолжения допроса меня спас телефон. Дэниэлс. Чего ему неймегся? Этот несносный молодой человек попросту вопил. Если с миз Коллинз он ещё пытался изображать, будто ему известно, что такое вежливость, то на меня, существо вроде бы как мелкое и незначительное, он орал как обычный базарный хам. И называл меня такими… эпитетами, что выскажи он подобное при личной встрече — врезала бы наглецу ровно так, как учил меня старший брат. Увы, врезать по телефону возможным не представлялось, поэтому я просто максимально холодно попрощалась, ответив Артуру Дэниэлсу что-то пространно-вежливое на тему, что главный редактор непременно с ним свяжется, и положила трубку.
Ну да, свяжется. Как только, так сразу. Обычно этой отмазки хватало часов на пять-шесть, после чего начинали звонить или вовсе являлись в офис. Второй случай был даже предпочтительней, потому что с мальчиками из охраны у меня имелись собственные договоренности, и если не пустить вовсе неугодного посетителя они не могли, то помотать нервы и подержать на входе подольше — запросто. И самое приятное, им за это никогда ничего не было, потому что в таких спорных ситуациях наши охранники всегда становились предельно вежливыми и действовали строго по инструкции. А я… я, например, могла не успеть выписать пропуск. И не отвечать на телефонные звонки из-за занятости. Мелочи, верно? Ну и, разумеется, начальница устраивает мне после показательные выволочки за такие промахи прямо перед возмущенным визитером, и я даже искренне и проникновенно извиняюсь. Но это происходит где-то спустя неделю, в течение которой враг к нам не проникает.
— Лис, если будет звонить этот… если будет звонить мистер Дэниэлс-младщий, отправляй-его куда подальше. В пределах приличий, разумеется, — чуток придя в себя, велела я Монабан.
— Так плохо? — нервозно спросила та, разом потеряв интерес к моим гипотетическим поклонникам.
Я выразительно посмотрела на нее:
— Все просто отвратительно. Не допускать до Дженнет, пока меня нет, всеми правдами и неправдами.
Вот в таких критических ситуациях я становилась главной. Самой главной. Потому что одной из неписаных обязанностей ассистента было оберегать всеми законными и незаконными способами душевный покой своего начальства. Нервная Дженнет Коллинз — это не катастрофа. Это самый банальный конец света в одном конкретно взятом офисе.
— Постараюсь, — буркнула блондинка, явно прикидывавшая, каким способом она может избавиться от члена совета директоров, если он вдруг станет рваться в кабинет к нашему боссу.
А вот как хочет, пусть так и делает. В конце концов, для нас в порядке вещей исполнять неисполнимое. Либо так, либо увольняйся к черту. Пока Дженнет лично не уволила и не сказала на прощание пару ласковых.
— И вот понадобились тебе эти проклятые отгулы именно тогда, когда у сынка Дэниэлса крыша съехала, — раздраженно вздохнула Монабан и принялась строчить на компьютере. На лице ее расплылась такая довольная ухмылка, что я начала подозревать: не работает она, а сидит в соцсети. Контрольный заход на сайт подтвердил, что я оказалась права.
— Лис, я видела кольцо и красивей!
Например то, что Мин уже двенадцать раз пытался надеть мне на палец. Не знаю, от кого оно… Может, от дизайнера, может, нет, но подходит мне идеально.
— Что? — высунулась из-за монитора напарница.
Я поднялась, подошла к ней вплотную и ткнула пальцем в открытую страницу, которая не имела к работе ни малейшего отношения.
— Твой статус. «Самое красивое кольцо в мире». Я видела и красивей. А теперь займись делами, пока я Джен не пожаловалась.
Надпись «Джулия Беннет в сети» издевательски маячила на странице Монабан. Но Лис заметила ее слишком поздно.
— Мымра! — еле слышно прошипела мне в спину блондинка. Но из сети вышла тут же.
Я ухмыльнулась и сменила собственный статус на «Хорошо быть главной».
Никогда не думала, будто время может одновременно и нестись, как перепуганная лошадь, и плестись со скоростью черепахи. Я хваталась за каждое подвернувшееся дело, надеясь, что хоть тогда из головы вылетят посторонние мысли. Не вылетали. Я постоянно смотрела на часы. Хотелось, чтобы рабочий день закончился прямо сейчас. Или не заканчивался вовсе.
А вдруг… что-то случится с самолетом? Что тогда? На прошлой неделе самолет разбился, никто не выжил… И как я тогда смогу это выдержать? Юнги такой неудачливый… На ровном месте споткнется и лоб расшибет… Не знаю, как пережила тот факт, что во время тура в прошлом году его и остальных ребят поднимали на тросах на три метра над сценой. Думала, сердце остановится, если он сорвется. Парни тогда перед каждым выступлением ходили в храм молиться об успехе. По официальной версии. Юнги писал потом, что молитва у них была простая и лаконичная: «Только б не навернуться». Я тоже тогда сходила в церковь, хотя сто лет там не была и не собиралась. Неизвестно, кто ответил на мольбы, бесчисленные ли боги Ямато или наш Создатель, но домой Мин вернулся целым, невредимым и даже без обязательного растяжения.
Надо было и сейчас в церковь сходить. Попросить высшие силы, чтобы полет для группы BTS прошел без эксцессов.
— Ким, а чего ты погрустнела-то? — прервала мои мучения Лиса.
Я опомнилась и заставила лицо принять обычное счастливое выражение.
— Да так, Монабан, женские проблемы и все такое, — беззаботно пожала плечами я как ни в чем не бывало. — Даже я от них не застрахована.
Этим словам Лис неожиданно поверила и даже повеселела, приняв к сведению факт, что и у вечно довольной жизнью меня бывают самые обычные трудности. Как у всех.
Айдзава Айко уже полчаса внимательно разглядывала одного из своих шестерых подопечных, Мин, который смотрел на свой телефон, как будто тот осенен божественной благодатью. Все время с самой регистрации лидер группы вел себя очень странно. Выражение лица кумира миллионов заставляло думать как минимум о слабоумии, потому что у нормального человека не может на физиономии отражаться такое незамутненное счастье. Менеджер тяжко вздохнула и отвернулась, не имея сил видеть эту картину в тысячный раз. Юнги завел себе девушку. И это само по себе нервировало Айко, потому что роман по-разному может отразиться на карьере молодого певца. К тому же Мин вообще ничего не рассказывал о своей пассии, хотя обычно в кругу своих был словоохотлив, стало быть, роман был потенциально проблемным. Кто являлся предметом воздыханий лидера группы, для всего мира являлось строжайшей тайной, впрочем, о влюбленности Юнги уже давным-давно знали товарищи по группе и весь обслуживающий персонал. Врать и притворяться Мип не умел совершенно. Оставалось только выяснить, кто же эта интригующая особа, из-за которой BTS больше года вынуждены мотаться через полмира на гастроли. Такео уже умоляли прекратить изображать из себя шпиона и съездить к своей девушке как нормальный человек, без притянутого за уши повода, но тот упорно отказывался сознаваться в романе, даже после того, как ему совали в нос неопровержимые улики. Приходилось догадываться, кто же та самая загадочная возлюбленная и почему же музыкант так старательно ее прячет.
Рядом с мучающейся раздумьями девушкой приземлился Хосок, которого в группе называли не иначе как «лидер лидера». С Юнги они были неразлучны с трехлетнего возраста, и если нужно было вправить Мин мозги или вытащить из неприятностей, то за дело брался именно его самый близкий друг. На Чон же официально сбросили решение проблемы с влюбленностью лидера.
— Ну как, вытряс из него что-нибудь? — тихо поинтересовалась Айко, хотя конспирация была не нужна вовсе. Сейчас Мин слишком уж глубоко ушел в свои грезы наяву и ничего не замечал вокруг себя.
— Все еще нет, — виновато развел руками Судзуки, тяжело и устало вздохнул. — Кто бы знал, как меня уже достали эти бесконечные айнварские гастроли…
Айко тоже утомили эти выезды за границу по нескольку раз в год.
— Я не понимаю, ну завел он себе девушку, пусть даже иностранку, так чего прятать ее от всех и добивать нас этими поездками? — простонал парень, взлохматив и без того стоящие торчком темные волосы. То, над чем трудились лучшие стилисты Ямато, теперь никто бы не смог назвать стрижкой. Веник — он и есть веник. Впрочем, это почему-то никак не портило внешнего вида молодого человека. Чон выглядел, как… самурай, забредший не в то время. Тонкие черты лица, миндалевидные карие глаза, таинственная полуулыбка и умение казаться стильным даже в лохмотьях превращали его в какого-то современного рыцаря, того, кто просто обязан спасать прекрасных девушек и побеждать злодеев. Хиро родился на месяц позже Мин, но выглядел так, будто был на пару лет его старше.
— Может, он уже успел папой стать? — пессимистично предположила менеджер, доставая из сумки бутылку минеральной воды. Айдзава относилась к тому типу людей, которые, надеясь на лучшее, всегда готовятся к худшему. Поэтому Айко и смогла стать менеджером группы и, по мнению большинства, отлично справлялась с обязанностями, оберегая своих подопечных от тысячи бед. — Вот и прячет. Не хочет скандала.
Живительную влагу тут же отобрал музыкант, одним махом опорожнив сразу половину бутылки.
— Да Юнги бы в жизни не бросил собственного ребенка! Он же всегда мечтал о большой семье, — тут же отмел эту версию как полностью несостоятельную Хосок. То, что у Мин мог быть внебрачный ребенок, у Хосок просто в голове не укладывалось. Скорее уж друг мог тайно жениться…
«Резонно. Юнги у нас парень хороший, ответственный и совершенно точно не бросил бы забеременевшую от него девушку. Ну, остается только надеяться на это…» — подумала Айко.
После паузы «лидер лидера» ответил:
— К тому же я уже таскал его в магазин выбирать подарки для племянника, делали, так сказать, контрольную закупку. У этого обалдуя ни один мускул на лице не дрогнул. Ребенком он еще точно не обзавелся.
— Вероятно, ты прав…
Скандал с внебрачной связью был бы весьма некстати для молодых звезд…
Генри в течение нескольких часов дежурил у выхода из высотки, где располагалось гнездо порока и разврата, то есть редакция модного журнала. Рабочий день закончился уже два часа как, а мисс Ким так и не соблаговолила покинуть офис. Даже несмотря на то, что уже и ее начальница отчалила восвояси. И правда трудоголик на грани патологии.
В восемь часов секретарша все-таки соизволила выйти из здания. Лицо ее, к концу дня малость побледневшее, сияло ясной солнечной радостью вопреки тому, что сама девушка выглядела уставшей до полного измождения. И даже макияж не мог скрыть до конца измотанности Ким.
Объект слежки поймал первое же такси и отправился в неизвестном для детектива направлении. Пока неизвестном. Но О’Нил имел намерение проследить за журнальной барышней и узнать абсолютно все ее секреты.
Конечным пунктом путешествия ассистента миз Коллинз оказался небольшой отель на окраине города. Такси притормозило у главного входа, и девушка выпорхнула из машины. Поездка подействовала на нее благотворно, и Дженни снова казалась бодрой и энергичной. Будто накачалась энергетиками по дороге. Но даже не прилив сил насторожил Генри, а то, что половину лица Ким теперь скрывали здоровенные темные очки, которые носили поголовно все женщины, пытающиеся претендовать на звание модных. Полицейскому же это извращение напоминало исключительно глаза стрекозы. Или мухи. А насекомых он с детства ненавидел.
Иных мер конспирации мисс Ким не использовала: на ней был надет темно-синий приталенный плащ с воланами, в котором она утром явилась на работу, вещь приметная, мало с чем перепутаешь.
И все-таки очки она напялила, чтобы лица не разглядели, или это просто дань моде? Возможно, свидание… Но все опрошенные хором твердят, что старший ассистент уже долгое время ни с кем не встречается и на работе буквально днюет и ночует, отдав всю себя делам журнала.
Генри поморщился. Он не мог представить, каково это — отдавать всего себя работе. В его жизни была Розэ. Теплая, веселая, она создавала в доме уют, не позволяла полицейскому зарасти грязью или сдохнуть от голода, утешала… От мысли, что он может остаться один, становилось не по себе. Работа никогда не сможет заменить этого тепла, которое ждало О’Нила в квартире с появлением в ней одной журналистки.
А вот эта Дженни — одиночка. Молодая красивая девушка, о которой все отзываются подозрительно хорошо, — и никакой личной жизни. Странно все это.
Инспектор выждал четверть часа в машине. Объект из отеля не вышел, так что Генри счел возможным проявить наглость и любопытство и лично посмотреть, где и с кем свидетель убийства проводит свободное время.
Выбить у портье, в какой именно номер пошла девушка и ключ от этого номера, оказалось до странности сложно. Бесцветная девица в форменном жилете мялась, жалась и пыталась тянуть время, затравленно косясь на двери лифта. Однако рыжему и не таких приходилось продавливать, так что спустя некоторое время он все же получил желаемое и отправился на встречу к Дженни Ким, предварительно пообещав портье, что он ее посадит, если та все-таки вздумает предупредить гостей отеля, что к ним вот-вот явится страж правопорядка.
Выйдя из лифта, полицейский со всех ног рванул к нужному номеру, открыл дверь, влетел внутрь и опешил.
Он был готов увидеть что угодно, вплоть до оргии или еще теплого трупа. Однако картина ему представилась на удивление приличная и даже пасторальная. В комнате на потертом диване сидели двое. Дженни Ким и парень восточной наружности лет двадцати пяти на вид, физиономия которого О’Нилу почему-то была знакома. И эти двое просто держались за руки и смотрели друг на друга совершенно влюбленными глазами, как в сопливых фильмах пятидесятилетней выдержки о любви, где юбка по колено уже была верхом эротики. Дженни казалась такой… зачарованной. Да Генри поверить не мог, что на кукольном личике секретарши могло появиться настолько беззащитное мягкое выражение. Сколько раз ему ни доводилось видеть мисс Ким, она всегда ослепляла улыбкой манекена — счастливой и вежливой. И неестественной.
Парень, увидев постороннего, тут же подорвался с места навстречу чужаку… споткнулся о ножку стоящего рядом с диваном журнального столика и упал. Хорошо еще на пол, а не на стеклянную столешницу.
Дженни издала поистине трагический стон.
— Юнг-и-и! — тяжело вздохнула она и кинулась поднимать своего визави. Делала девушка это настолько спокойно и даже привычно, что становилось ясно: не первый раз ее кавалер вот так растягивается у нее на глазах.
Иностранец выглядел совершенно несчастным.
— Чем обязаны вашему появлению, инспектор? — мило и дружелюбно, прямо как в офисе, поинтересовалась девушка, укладывая голову жертвы собственной неуклюжести себе на колени и ласково проводя ладонью по лбу этого самого Юнги. Иностранец блаженно прикрыл глаза. — Вообще-то это вторжение в частную жизнь. И я вроде бы свидетель, а не подозреваемая, так что не понимаю причин подобной бестактности.
— Инспектор? Свидетель? — с довольно сильным акцентом встревоженно переспросил парень, поднимаясь на ноги и подавая руку Беннет, чтобы помочь встать. Удивительная галантность, которая, по словам Дианы, совершенно несвойственна восточным мужчинам. А уж Диана, к грусти Генри, неплохо разбиралась в восточных мужчинах.
— У тебя неприятности? — со смесью тревоги и почему-то надежды продолжал расспросы иностранец. Все его внимание было отдано Дженни , и на заявившегося к ним без спроса полицейского даже и смотреть перестали, как только парню стало ясно, что незваный гость не представляет угрозы.
— Нет, вовсе нет, — поспешно заверила секретарша. — Просто… Меня тут, видимо, в чем-то подозревают, Юнги… У нас в офисе произошло убийство, а я единственный свидетель. Все в порядке.
Узкие глаза молодого мужчины постепенно округлялись.
— Все в порядке? А если бы что-то случилось? Если бы убили тебя? Дженни…
Кукла сурово нахмурилась и оборвала его:
— Даже не начинай!
И тут до рыжего неожиданно дошло. Юнги. Мин Юнги, участник BTS , которым обычно разумная Розэ проела Генри всю плешь. Настолько, что даже на билеты пришлось разориться, а это оказалось недешевым удовольствием. Концерт должен был состояться послезавтра.
— А вы… — растерянно заморгал инспектор, глазам своим не веря.
— Узнал, — мрачно констатировала Дженни, закусив губу от досады. Чуть более широкие, чем модно было сейчас, брови сошлись на переносице. — Не подозревала, что в рядах твоих поклонников есть и бравые стражи закона.
— У меня девушка — фанатка, — тут же стал оправдываться О’Нил. Генри совершенно не хотелось оказаться причисленным к легиону поклонников BTS, состоявшему по большей части из экзальтированных девиц или вполне взрослых женщин, которые почему-то решили, будто им прилично вести себя как тинейджеры. — Постоянно слушает.
Пойманные с поличным звезда и его пассия затравленно переглянулись, вздохнули и явно недобрым словом помянули девушку полицейского.
— Вы же понимаете, что это незаконное проникновение в частную жизнь? — пытаясь выглядеть грозно, спросил гражданин Ямато. — И я вас засужу, если вы хоть кому-нибудь что-нибудь скажете.
Если встрепанный певец и не мог вызвать благоговейного трепета, то его адвокаты — запросто. При таком количестве денег адвокатов у Мин наверняка свора, и все наверняка отличные. Поэтому Генри несколько нервно сглотнул.
— А могу я узнать, когда именно вы назначили встречу мисс Ким? — решил все же выпытать все интересующие его сведения страж закона. Мало ли… Вдруг…
Оставьте свой отзыв♒
Мне будет приятно...