Зацикленность. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— Мама, а папа почему с нами не поехал?,- подал голос сын, боявшийся до этого сказать и слово.

— Всё будет хорошо,- как мантру повторила я.

Мы уже были возле выезда, когда прогремел взрыв, машину подтолкнуло вперед, отчего водитель не сразу нажал на тормоз. Сердце грохотало внутри, постепенно приходило осознание, что это был взрыв, что Зит осуществил свои слова. Липкий пот страха окружил меня, сын на руках непонимающе прижался ко мне, пряча лицо на моёй груди.

— Ты сейчас останешься с дядей в машине, хорошо?,- я оторвала его и посмотрела в яркие зеленые глаза.

— Ты сидишь с ним, - сказала я пареньку, который был за водительским местом. –Отвечаешь головой и всеми другими дорогими для тебя местами.

Выйдя из машины на руках с сыном, я посадила его на сидении и захлопнула дверцу. Ноги мигом развернули меня и я понеслась обратно. Склады мелькали один за другим, пока я бежала и просила бога, чтобы все остались живы. По крайней мере дорогие мне люди, моя семья. Спустя пять минут я почти была у места, немного замедляя бег, обращая внимания на склады, которые горели вокруг и осколки чего-то, что было ранее каким-то товаром. Место, где ранее стояли мужчины, было пустым, я заметила движение боку и развернулась. Несколько знакомых мне мужчин лежало на земле, Вилсон матерился в то время, пока пытался встать, это было сложно, так как Крисман был на нём сверху.

— Братец, ты поднабрал за последнее время, тебе нужно похудеть,- говорил он, откидывая тяжелую ношу вбок.

— Спасибо,- прохрипел Крисман.

Где же свекр с Диланом? Я развернулась и увидела, как знакомая фигура склонилась над лежащим на земле человеком. Светлые волосы лежащего были такими знакомыми, ноги медленно, словно боясь увидеть картинку не хотя шли вперед. Роман Стюарт сидел на коленях, а Дилан лежал у него на коленях, не шевелясь. Зеленые глаза, как у сына были направлены вверх в небо. Руки были распластаны, а пайта на груди была немного разорвана с кровавыми пятнами.

— Дилан,- вместо привычного голоса вырвался хрип. И я опустилась рядом на асфальт с мужчинами. Взяв за руку мужа, я дернула его, пытаясь привести в чувство, чтобы он что-то ответил, но мужчина не шевелился, кожа на пальцах была заметно теплой. – Дилан…

Шок охватил меня, не может быть, не может. Он всегда приходил домой, пусть раненый, но живой. Он не может умереть, не может оставить меня и сына. Я дам ему просто так взять и оставить нас.

— Дилан, ты не посмеешь,- уже кричала я, не обращая внимания на руки что схватили меня и подняли рывком, прижав к себе. –Ты не посмеешь оставить нас. Ладно, я, но Тим, ты подумал о нём? Как он будет расти без отца. Нет...

Роман Стюарт поднялся и вырвал меня из объятий незнакомца, что оторвал меня от мужа. Крепкие объятия, не прекратили агонию, которую я испытывала.

— Девочка моя, ты не должна была видеть, ты должна была уехать,- шептал мужчина.

-Как это случилось, почему он..- голос сорвался и меня накрыла беспощадная истерика. Ноги уже не держали, слезы застелили взгляд, размывая всю картинку.

— Кристалл…

Свекр больше не сказал и слова, меня словно куклу мужчины отвели к машинам, что прибыли спустя время после взрыва. Я шла и ноги путались в ошметках от того, что пострадало. Меня посадили в машину, а затем кто-то сел рядом прижимая к себе, а я поломанной куклой легка на колени и прижала руки к лицу, скрывая слезы, которые не останавливались. Дикая боль разлилась по всему телу, как бы оно не было, но Дилан был моим мужем, моим родным человеком, которого я любила, от которого я родила нашего сына. Понимание того, что случилось, пришло ко мне не сразу, лишь на следующий день, когда я стояла на кладбище в окружении близких. Все были в черном, сливаясь в одно пятно, а гроб, темного цвета стояла по среди этой толпы, уже возле вырытой ямы. Все подходили, прощались, а я стояла и боялась подойти к нему, боясь увидеть снова взгляд зеленых глаз направленных в небо, застывший навеки. Я подошла последней, опустила взгляд на мужа, лежавшего в гробу, в темном костюме с умиротворенным лицом. Не было и царапин, которые он получил, не было и окровавленной рубашки, словно то, что произошло и не было на самом деле. Протянув руку, я в последний раз коснулась светлых прядей.

— Прощай, я отпускаю тебя. Ты был не прав в одном, ты знаешь об этом,- шептала я ему, наклоняясь всё ближе. –Твой сын всегда будет помнить о тебе лишь самое хорошее о тебе, что ты был замечательным отцом и останешься им навсегда.