Чувство собственной важности

Вышел буктрейлер. t.me/Chuvstvovazhnosty

Вступайте в телеграмм канал и смотрите материалы книги, даты выхода глав и многое другое.
•Каждая новая глава будет выходить 1 раз в неделю по Воскресеньям.•

a t   t h a t   t i m e
༼Russia, Volgograd༽

Весь вечер прошел незаметно, спокойно и умиротворенно. Не было ссор между Викой и Костей, мы проводили время поедая сметанный торт с чаем. После чего я отвез Ольгу домой на ее машине.

- Как тебе Вика? - Я задал вопрос в тишину полушепотом. Темная атмосфера комнаты давала чувственный и интимный настрой. Лежа на огромной кровати с шелковым постельным бельем, на внешней стороне с вшитым велюром розового цвета, вдвоем с Ольгой.

Ее комната напоминает саму ауру хозяйки, такая же дорогая и со вкусом, но скрывающая в себе тонну инфантильных вещей, таких как розовые расчески и резинки, розовая пижама и полотенца на крючке у трюмо, розовым было все, что могло быть, разве что кроме мебели, предметов интерьера. Розовый ежедневник с котятками на обложке и кучей наклеек на трюмо. К слову, обои жемчужного цвета с тем же переливом хорошо сочетаются с белым полом, как и дверь. Белая мебель с жемчужной обивкой и золотыми вставками, шторы беж хорошо сочетаются с вышитой картиной белых пышных пионов не меньше метра в длину.

- Так как? - Прервал я свой осмотр комнаты.

- Она неоднозначная. - Ольга лежит рядом и смотрит на белый потолок с золотой лепниной  вместо плинтусов и замысловатым узором вокруг хрустальной люстры. - Как и ты.

- Что это значит? - Я взглянул в ее зеленые глаза, направленные не на меня.

- Вы похожи характером, мне показалось. Жесткие и прямолинейные. Она совсем не милая, хоть и держится отлично на публике. В наших кругах ее бы сочли грубой, из-за чувства собственности.

- Чувства собственности? - Я ощущаю ее слова лестью, будто она говорит не про нее, а про меня. Так же приятно слышать мнение со стороны.

- Да, она не раз дала мне понять, что в вашей компании я никто. - Она впервые посмотрела на меня за весь диалог. - Она очень красивая. - Ольга опустила глаза, будто ей было тяжело это признать.

- Самовольная и дикая. - Завершил я.

- Да, может быть Косте такая и нужна, он мягкий человек. Я почувствовала как они подходят друг к другу. - Я тут же спрятал улыбку от последнего предложения.

- Подходят. Всегда подходили.

- Ты мне ничего о ней не рассказывал. Даже странно, вы с детства вместе. - Ольга немного прищурилась, пытаясь скрыть подозрения за маской интереса.

- Наша последняя встреча была не самой хорошей. - Я вздохнул и повернулся на бок в сторону Ольги.

- Что-то произошло? Вы не сильно обсуждали прошлое, боюсь там произошло что-то пугающее.

- Вся моя жизнь похожа на череду пугающих фактов. Кроме тебя.

- Откуда у нее этот жуткий шрам на шее? Она пыталась его скрыть, но он тянется почти до середины ключицы, сложно такое скрыть даже волосами.

Я немного оцепенел, но не захотел открывать завесу этой тайны. И проклинал себя уже в миллионный раз за этот шрам, который не дает избавиться от чувства стыда и паники всякий раз, когда приходится о нем думать. Даже поймал себя на мысли, что сейчас делают пластику, скрывающую рубцы на коже, и оплатить подобного рода операцию лежит только на моих плечах.

- Может быть расскажет тебе, если захочет. - Я сглотнул слюну тяжелым комом.

- Не расскажет, она дала понять, что я ей не не приятна.

- Мне показалась ваша беседа милой, не знаю о чем ты. - Я вспомнил их шутки и улыбки.

- У женщин много способов показать неприязнь незаметно от мужских глаз. Я тебя не виню, но она и в правду очень хорошо маскируется.

«Как лиса» - Промелькнуло в голове.

- Она что-то сказала тебе, пока нас не было? - Я имел в виду те 5 минут что мы с Костей курили на балконе.

- Нет, ничего пугающего. Просто было ощущение что ее парень совсем не Костя.

- Думаю, это просто забота. Если бы у нее был кто-то другой вместо Кости, я бы так же проверял его или подозревал в чем-то, как если бы был братом.

Ольга снова посмотрела в мое лицо, так близко и пристально, что перехватывало дух.

- Может быть, в прошлом, вы были чуть ближе чем названными братом и сестрой. Ничего страшного, ведь это было давно, я бы хотела об этом знать.

- Тебе не нужно ее бояться. Если она напугала тебя, то не со зла, а скорее из-за ссоры с Костей была не в духе и просто не хотела лишний раз говорить с ним. В любом случае, это не важно.

Я встал и направился к пуфику у трюмо со сложенными на нем штанами.

- Ты уходишь? - Ольга привстала и произнесла эти слова даже пугливо. - Я думала останешься на ночь.

- Не хочешь чтобы ушел? - Я ухмыльнулся ее чувствам, над которыми снова взял власть. Так стоя у своих вещей в одних трусах, выудил из кармана брюк свой телефон и уставился в экран на пару секунд.

- Не хочу.

Ольга произнесла эти слова и в эту же секунду раздался звук захлопывания входной двери. Но я даже не напрягся и сильно прислушался ко всем звукам за пределами этой комнаты. Шаги разносятся тихо, но с шарканьем штанов о пол, все ближе и ближе. Ольга прикрыла свое не голое тело, будто боялась, что папенька подумает, совсем не то, что происходит в комнате с полуголым мужчиной и женщиной в ночнушке.

Не смотря на интимную обстановку, интимностью в отношениях совсем не пахло ниже подбородка или выше запястья ее тела.  Она слишком боялась своего отца в этом плане и любые притязания на ее тело, считала только узаконенными узами брака.  Что было совсем не удобно. Я не сомневаюсь, что скорее всего. я единственный, кто вообще имел право входить в ее комнату и спать рядом, но без лишних намеков. Зачастую мы проводили ночное время как брат с сестрой, просто общаясь перед сном, и просто спали. Поэтому быстро надел штаны, застегнув пуговицу перед тем как открылась дверь. Я не боюсь ее отца только потому что он любит ее больше своей жизни и готов потакать любым ее капризам, лишь бы только Ольга была счастлива.

Ольга совершеннолетняя уже не первый год, но я иногда задумываюсь о том откуда столько детского энтузиазма до сих пор в ее жизни. Скорее всего отец сыграл не малую роль в этом, даже не сомневаюсь. 

Хотя, однажды, в такой же вечер, пока в квартире были только мы и без домработницы, Ольга немного дала сбой, когда я случайно вылил чашку чая на свою футболку. Которую несомненно пришлось снять, чтобы сильнее не ошпариться. Тогда она подбежала ко мне и полотенцем вытирала любые признаки воды, а затем предложила намазать ожог мазью. Но когда она протянула мне мазь, я предложил нанести ее самой. Странно, что Ольга не отказалась и медленно водила пальцами по всему покрасневшему рельефу моего пресса нежными движениями. Завороженно наблюдая за каждым своим действием, прикусила губу. Пожалуй, это был самый долгий и интимный момент в наших отношениях, но тогда это не сильно меня беспокоило, я просто делал свое дело, не сильно допытывая ее со своими тайными желаниями.

Пусть все вокруг считали, что нас давно связывают интимные отношения, что, несомненно, шло на руку Ольге, в виду ее возраста, отрицание дало бы кучу ненужных вопросов. Но я точно знал, что такое положение мне тоже на руку, оставаться желанным в ее доме, без лишних телодвижений. Я так же понимаю, насколько слово «свадьба» для Ольги стало важным в наших отношениях, ведь оно бы значило полную свободу ее желаний.

- Оль, я дома. - Вдруг меня вытеснил из мыслей голос Василия Андреевича, который застыл в открытых дверях спальни.

Взгляд отца с хмурыми морщинами моментально переместился в сторону Ольги, лежащей в постели. Он молчал, будто мысленно задавал вопрос своей дочери о самом сокровенном страхе.

- И ты здесь. - Я не заметил как он уставился на меня, но в его голосе совсем не было неприязни или грубости. - Уходишь?

- Да. - Я повернулся в его сторону. - Схожу на балкон.

Ольга с надеждой прислушалась к моим словам, надеясь, что я все таки вернусь. Когда дверь закрылась за ее отцом, я подошел к Ольге.

- Схожу и вернусь, обещал остаться на ночь.

После недолгих минут на улице вернулся в комнату Ольги. Она сидит за трюмо и снимает свой макияж ватным диском, готовясь ко сну. Я оглядел ее с головы до ног и счел достаточно привлекательной ее нежно розовую шелковую ночнушку, четко очерчивающую изгибы ее тела и повторяющую небольшую грудь с торчащими сосками.

Возможно, я замер, изучая ее тело, что не осталось не замеченным. Хотя, на удивление, Ольга не испытывала стыда за свой вид, и впервые не старалась прикрыться халатом или одеялом, как обычно.

Я снял футболку и подошел к ней, в надежде не спугнуть. Она и не старалась убегать. Наконец она встала со своего места и оказалась вплотную прижатой к моему торсу, собираясь быстро проскользнуть мимо, но я не дал ей этого сделать. Не грубым движением направил ее лицо к своему, прижимая руку к острому белоснежному подбородку, затем прикасаясь губами к ее губам.

Этот поцелуй не первый, но и не самый страстный, зато осторожный и нежный, с частичкой надежды. Я обхватил ее талию таким же медленным движением, без притяжения и захвата, давая ей возможность решать самой и легко высвободиться при желании.

Через несколько секунд, углубляя поцелуй, стал настойчивее прижимать Ольгу к себе. Она так легко поддается напору и тяжело дышит от нехватки воздуха, превращая нежность в страсть.

Она прикоснулась дрожащей рукой к моей, будто боялась прикасаться к моей оголенной коже, но я уже чувствовал через ткань ее твердые соски. Немного трения ее сосков усилили желание внизу живота, она почувствовала этот накал и замедлила поцелуй робко протягивая руку к моей ключице , к шее и обхватывая волосы на затылке.

В моменте я улыбнулся ей прямо в губы и опустил свою руку ниже, к ее ягодицам, от чего она тихо вздрогнула, но не отодвинулась. Две мои руки обхватывают ее напряженные мышцы ниже спины, задирая ноги себе на поясницу.

Я поднял ее и отнес на кровать. На прохладных простынях она утопала в ласке моих губ на шее. Мое горячее дыхание заставляло ее вздрагивать все чаще, а ноги прижиматься плотнее к моему телу, за невозможностью сомкнуться друг с другом.

Она пытается дышать тише, чтобы больше никто не слышал наших телодвижений. От такой тишины кажется, что звуки шуршания тканей громче, чем когда-либо, но я уверен, это последнее, что ее волнует прямо сейчас.

Мне приятно осознавать, что я впервые могу прикоснуться своим горячим языком к ее груди и соскам, высвободив их от заточения в тесных тканях и заставляя тело покрываться мурашками, сбивая дыхание.

Она выгибается от приятных поглаживаний вдоль ее тела, попутно снимающих легкую ночнушку, на встречу моим влажным поцелуям. Я спускаюсь все ниже, а ее ноги смыкаются все сильнее, заставляя ее тело робеть и притаивать дыхание. Я поднялся над ней на краю кровати и изучал сквозь темноту прекрасные очертания ее обнаженного тела, от чего она закрыла лицо руками и дала себя, наконец рассмотреть.

- Ты прекрасна, тебе не чего стесняться. - Я сказал это, проводя по внутренней части бедер кончиками пальцев, от чего она сильно вздохнула и замерла, когда я приблизился к самой чувствительной точке ее тела.

Обхватив трусики по обеим сторонам, приготовился тихо снимать, но остановился когда она обхватила мои руки своими.

- Я не сделаю того, что ты так боишься. - Тогда она убрала свои трясущиеся руки и снова закрыла ими глаза. Я ощутил, как сильно она переживает и начал сначала.

С поцелуя в губы, вдоль шеи, к обеим соскам. Вдоль живота. Медленно и плавно. Влажно. Все ниже. Пока снова не обхватил руками мешающую ткань, медленно стягивая ее и попутно целуя каждый сантиметр, благодаря за то, что позволяет его оголить.

Мимо чувствительного места, вдоль внутренних частей бедер до колена, а затем обратно. Ольга уже дрожит на столько сильно, что вряд ли осознает в полной мере происходящее.

Я не отрывал своих губ ни на секунду, подпитывая их горячим дыханием. Уже на изгибе между бедром и животом, она тихо пискнула, тогда мои руки плавно начали подниматься вверх по ее телу в успокаивающих теплых объятиях.

Она немного расслабилась и тогда, не теряя момента, я прильнул губами к запретному плоду. Через мгновение она расслабилась совсем и выгнулась в попытках приблизиться к источнику наслаждения плотнее, чему я не сопротивлялся, отмечая как мокро она возбуждена.

Каждое движение языком отдается волной дрожи в ее теле, отзываясь на все буквы алфавита. Затем я обхватил ее руки, давая возможность сжимать их, вместо бедер. И она сжала, когда было особенно приятно, давая мне немую навигацию ее нервных окончаний.

А затем, найдя ту самую точку, ее кисти рук сильно сжались на моих предплечьях, давая команду действовать быстрее. Ее дыхания прерывисты, похожие на тихие всхлипы, возможно она и правда плакала... Мы не чувствуем время, чувствуем только друг друга. До самой кульминации, когда ее тело запульсировало и на мгновение она забыла как дышать.