5 глава
Селеста
"Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что всё зашло слишком далеко, но я просто не могла иначе. Он стал для меня смыслом жизни, дыханием, сердцебиением. Я хотела быть ближе к нему, хотела знать всё, даже то, чего он сам не говорил. Даже то, что он прятал от всех."
После нашего разговора о квартире я заметила, как он начал всерьёз присматриваться к предложениям. Он всегда так: если кто-то даёт ему совет, он сначала молчит, потом долго думает, а потом всё-таки принимает решение.
И когда он сообщил, что купил квартиру – маленькую, но уютную – я почувствовала странную радость. Это было как будто ещё один шаг, который приближает меня к нему.
"Я знала, что мне нужно действовать быстро. За несколько дней до того, как он окончательно переехал, я договорилась с хакером, который установил в его квартире камеры – маленькие, едва заметные, спрятанные так, что даже самые внимательные глаза не заметят. Я заранее всё продумала: и оплату услуг, и скрытые маршруты передачи данных, чтобы никто не смог отследить мои шаги. Это было рискованно. Но я не могла остановиться."
Теперь я вижу его каждый день.
Я наблюдаю за ним с самого утра. Как он медленно открывает глаза, потягивается, как в первый момент пытается сообразить, где находится. Я знаю, как он встаёт с кровати, идёт на кухню, наливает себе кофе, сидит за столом с телефоном, просматривает новости.
"Он такой... настоящий. Такой обычный и в то же время особенный. Я чувствую его даже через экран монитора. Его движения – мягкие, но в них столько силы. Его умывание, его взгляд в зеркало, когда он проверяет свою щетину. Я даже знаю, как он купается в ванной, как моет волосы, как смотрит на свою кожу. Всё это – моё. Только я вижу его таким. Только я."
Иногда я представляю, что нахожусь рядом с ним. Что я обнимаю его за плечи, когда он просыпается. Что я подаю ему полотенце после ванны. Что он смотрит на меня теми глазами, которые я так люблю.
"Может быть, он поймёт... Однажды он поймёт, как я его люблю. Как я забочусь о нём. Как я готова быть рядом в любой момент. Просто сейчас я должна наблюдать. Просто сейчас я должна ждать."
Я шла по улицам, ощущая лёгкую дрожь в пальцах. Сегодня вечером он снова дома. Его квартира — идеально обставленная, светлая, просторная. И я знаю это не только потому, что помогала с выбором мебели.
Я остановилась у небольшого кафе, будто собиралась зайти, но на самом деле просто проверяла — нет ли за мной никого. Ничего необычного. Я достала из сумки телефон, открыла приложение, подключённое к установленной мной системе камер. Одна из камер была спрятана в углу его кухни, другая — в гостиной. Ещё несколько — в коридоре и даже в ванной, хотя и не в спальне. Это была моя личная граница. Или так я себя уговаривала.
На экране телефона появилось изображение — Леон вернулся домой. Он снял пальто, бросил его на вешалку, снял галстук, прошёл на кухню. Я знала каждое его движение наперёд. Он наливал себе чай, ставил хлеб в тостер, открывал холодильник.
"Он снова забыл купить молоко", — подумала я с тихой усмешкой.
Я наблюдала за ним каждый день с тех пор, как установила камеры. Сначала это казалось невинной игрой. Просто быть ближе к нему. Знать, как он живёт, когда меня нет рядом. Но теперь... это стало зависимостью. Я ловила себя на том, что перестаю дышать, когда вижу его на экране.
Он был таким... настоящим. Спокойным. Иногда усталым. Временами задумчивым. И я знала, что его одиночество сродни моему.
"Завтра я должна признаться ему", — мысленно сказала я себе.
Но вместо этого я сидела в своей комнате, с телефоном в руке, наблюдая, как он в одиночестве садится за стол. Как смотрит новости на экране телевизора. Как потом идёт в ванную, умывается, а после возвращается в гостиную с книгой в руках.
Его лицо освещала мягкая лампа. И я вдруг почувствовала, как что-то внутри меня разрывается на части.
"Зачем я это делаю?" — подумала я. — "Почему я не могу просто подойти к нему и сказать?"
Но я знала ответ. Потому что тогда мне придётся перестать быть наблюдателем. Придётся признать, что я боюсь. Бояться его ответа. Бояться того, что он скажет мне "нет".
Я выключила экран, но телефон всё ещё был в моей ладони. Сердце стучало так громко, будто оно хотело вырваться наружу.
— Прости меня, Леон, — прошептала я, глядя на чёрный экран телефона. — Прости, но я не могу остановиться...
Я выключила телефон и положила его в карман, стараясь стереть с лица любую эмоцию. Нельзя показывать свои мысли, свои чувства. Особенно перед Виктором. Он всегда умел читать меня слишком хорошо.
Я встретила его у выхода из кафе. Он как будто ждал меня — высокий, в тёмном пальто, с ледяным взглядом, в котором иногда мелькала странная тень.
— Ты снова задержалась, — сказал он, шагнув ко мне навстречу. Его голос был ровным, но в нём звучала странная настороженность. — Всё в порядке?
— Да, просто работа, — я отвела взгляд и сделала вид, что устала. — Много дел, утомительно.
— Угу... — Виктор кивнул, но не убирал взгляда с моего лица. Он приблизился, опустил руку мне на плечо. — Селеста, ты знаешь, что можешь мне доверять, да?
Я едва заметно вздрогнула, но кивнула.
— Конечно, Виктор.
Он улыбнулся, но его улыбка была натянутой. Он что-то подозревал. Или уже знал. Мне стало неуютно, будто я стояла под прицелом.
— Завтра вечером пойдём куда-нибудь? — предложил он, обнимая меня за плечи, как будто я была его девушка.
— Хорошо, — выдавила я из себя, хотя внутри всё сжалось.
Виктор всегда был рядом. С детства, с тех пор как мы играли во дворе и ходили в школу вместе. Он знал меня слишком хорошо, но я никогда не могла ему полностью довериться. Особенно теперь, когда понимала, что его внимание ко мне слишком навязчиво.
Мы шли по вечернему городу, и я ощущала на себе его пристальный взгляд. Я знала — он наблюдает за мной, ищет намёки на то, что я скрываю.
А я скрывала многое.
Свои чувства к Леону. Свою одержимость им. Свою странную зависимость от наблюдений за его жизнью через камеры. И самое главное — свой страх быть отвергнутой.
Виктор сжал мою руку чуть крепче, как будто хотел сказать: "Я здесь. И я никуда не уйду."
А я шла рядом и думала только об одном: "Прости меня, Леон... Но я не знаю, как выбраться из этой ловушки..."
Мы подошли к тихому переулку — здесь не было ни шума машин, ни людей. Только фонари, освещающие мокрый асфальт. Виктор остановился и повернулся ко мне, удерживая за руку.
— Ты изменилась, — сказал он тихо, вглядываясь в мои глаза.
— В каком смысле? — попыталась отшутиться я. — Может, просто устала.
— Нет. Это не усталость. Это что-то другое. Ты стала... закрытой. Даже от меня.
Я отвела взгляд.
— Виктор, не начинай. Всё хорошо. Правда.
Он вздохнул.
— Всё хорошо? Тогда почему ты каждый раз улыбаешься так, будто вынуждена? Почему ты смотришь в сторону, когда я рядом? Почему я чувствую, что теряю тебя, хотя мы даже не были вместе?
Я сжала губы. Он всегда был слишком прямолинейным.
— Потому что ты хочешь от меня чего-то, чего я не могу тебе дать, — ответила я. — Ты не обязан… ждать. Или думать, что у нас может быть больше.
Он молчал. Несколько долгих секунд. А потом усмехнулся.
— А он может? Леон?
Моё сердце пропустило удар. Я подняла взгляд.
— Не говори о нём.
— Почему нет? — Виктор сделал шаг ближе. — Он ведь даже не смотрит на тебя. Не замечает. Для него ты — просто фон.
— Замолчи, — резко ответила я, пытаясь вырвать руку, но он не отпустил.
— Я смотрю на тебя. Каждый день. Всю жизнь. Я знаю, как ты смеёшься, когда никто не слышит. Я помню, как ты плачешь в ванной, когда думаешь, что одна. Я рядом. Я всегда был рядом. — Его голос стал хриплым. — А ты выбираешь того, кто прячется за своей тенью.
Я наконец вырвала руку и сделала шаг назад.
— Ты не имеешь права лезть в мои чувства, Виктор.
— А ты не имеешь права делать вид, что я — просто друг. — Он выпрямился. Его голос снова стал холодным. — Ты можешь любить кого угодно. Можешь смотреть в камеры, можешь врать себе, что тебе всё равно. Но ты не скроешься от меня.
Я замерла. Он знает. Или догадывается.
— Что ты имеешь в виду?.. — прошептала я.
Виктор шагнул в сторону, как будто ему вдруг надоело давить.
— Забудь. Увидимся завтра. Я заеду в семь.
Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять под фонарём с дрожащими пальцами и неясным страхом, который щекотал внутри.
Ключ скользнул в замке с лёгким щелчком. Я вошла в квартиру, не включая свет. Просто прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Сердце всё ещё колотилось от разговора с Виктором. Его слова...
"Ты можешь смотреть в камеры... можешь врать себе..."
Он знает. Или… почти знает.
Может быть, это просто совпадение. Может, он блефует.
А может — он наблюдает за мной так же, как я — за Леоном?
Я скинула куртку, бросила её на кресло и, не раздеваясь, направилась к книжному шкафу. Прикоснулась к тайному сенсору на нижней полке. Раздался едва слышный щелчок, и скрытая панель сдвинулась в сторону, открывая вход в мою личную комнату слежения.
Тусклый синий свет от десятков мониторов окрасил стены. Камеры. Всё на месте.
Экран 1: гостиная Леона — он лежал на диване, листая какую-то книгу.
Экран 2: кухня — пусто, только бокал с водой на столе.
Экран 3: ванная — отключено. Я не перехожу границ. Пока.
Экран 4: его рабочий стол — открыто окно с презентацией. Он что-то печатал. Сосредоточен.
Я опустилась в кресло и провела рукой по лицу.
— Ты даже не догадываешься, что я рядом… всегда, — прошептала я, глядя в его спокойное лицо на экране.
Но мысли снова возвращались к Виктору. Он видел мою тревогу.
Мог ли он установить камеры в моей квартире?
Может, я тоже под наблюдением?
Я резко развернулась и начала ходить по комнате, будто ища глазами скрытую угрозу. Я знала, как он думает. Я знала, что он способен на многое, если почувствует, что теряет контроль.
"Я всегда был рядом."
"Ты не скроешься от меня."
Эти слова теперь звучали как угроза.
А если он следит за мной с самого начала?
Я выключила все мониторы, кроме одного — тот, что был подключён к прихожей моей квартиры. Камера у двери.
Именно сейчас я больше всего боялась — не за Леона, а за себя.
Я не выключила свет. Не сняла обувь. Просто села у монитора и ждала.
Если Виктор знает...
Если он осмелится перейти черту...
Я должна быть готова первой.
Потому что если мы играем в игру, где каждый следит за каждым — я её начала, и я её закончу.