15. Ужасная тайна Гермионы
Однако не прошло и часа, как им вновь пришлось встревожиться не на шутку. В кухню Норы с громким хлопком трансгрессировала Нарцисса Малфой. Её и без того бледное лицо, казалось, стало ещё белее. Она встревоженно выискивала глазами Гарри и Рона. Миссис Уизли возмутилась:
— Да что это такое?! Правила хорошего тона запрещают трансгрессировать волшебникам внутрь чужого дома!
Ребята тем временем сами подбежали к ней:
— Миссис Малфой? — изумился Рон.
— Что случилось? Что-то с Драко? — встревоженно спросил Гарри.
Нарцисса кивнула.
— Нет времени объяснять... В Малфой-мэнор! Живо!
Все трое в тот же миг трансгрессировали и оказались в гостиной особняка.
Взбегая наверх по лестнице, Нарцисса второпях рассказала им, что Драко заперся в комнате с тех пор, как вернулся от Грейнджер. Рон с Гарри переглянулись.
— Алохомора! — воскликнул Рон, но ничего не произошло.
— Блестяще! — скептически заметил Люциус. — Ты думал, я уже не пробовал?!
— Люциус, оставь свой тон при себе! — холодным, как сталь, голосом процедила Нарцисса.
Вдруг Гарри осенило:
— Кикимер!
Эльф-домовик Кикимер появился с громким хлопком перед волшебниками, с улыбкой склонив голову:
— Чего молодой хозяин пожелает?
— Здравствуй, Кикимер! — второпях поздоровался Гарри. — Перенеси нас с Роном в комнату Драко Малфоя, пожалуйста!
— Ну как же я сам не сообразил! — стукнул себя по лбу Люциус.
— Мы с вами! — воскликнула Нарцисса.
— Миссис Малфой, прошу вас! — Гарри протянул руку, отстраняя её. — Верьте нам!
Кикимер расплылся в довольной улыбке:
— Все любимые хозяева Кикимера теперь дружат! Кикимер-таки дожил до этого дня!...
— Да-да, дружим! — нетерпеливо ответил Гарри. — Пожалуйста, быстрей, Кикимер!
Раздался громкий хлопок. И позади Драко появились Гарри, Рон и Кикимер.
— Как вы... — озадаченно спросил Драко.
— Домовики могут трансгрессировать туда, куда не могут волшебники! — Гарри с Роном направили свои волшебные палочки на Драко. — Ты что здесь делаешь, Малфой?!
Затем они заметили за его спиной связанного окровавленного мужчину.
— Что ты сделал с ним?! — ошарашенно спросил Гарри.
— Опусти волшебную палочку, Поттер! — Драко спрятал свою палочку в карман. — Между прочим, вы с Уизли пришли вовремя! Я и сам хотел вызвать вас!
— Кто это такой? — Рон, расслабившись, опустил палочку и рассматривал окровавленного мужчину. — Это ты его так?
Драко сжал окровавленные кулаки.
— А ты как думаешь?!
— За что ты его так? — непонимающе уставился на него Гарри.
— Ваша теория была отчасти верной, — проговорил Драко. — Сегодня, когда я пришёл к Гермионе, она встретила меня в ужасном состоянии. Крам бьёт её.
— Что?! — в один голос воскликнули Гарри и Рон.
Драко кивнул:
— У неё щека вся опухла и на лбу огромный синяк...
Руки Рона затряслись, а на глаза нависла пелена ненависти. Он чувствовал, что с этим Крамом что-то не так! Он выругался:
— Я придушу его! Своими руками!
— А это кто такой? — повторил Гарри.
— Дмитрий. Дружок Виктора. Он застал нас с Гермионой, когда я пришёл к ней. Он что-то знает, но не хочет говорить.
— Ты таким образом допрашивал? — укоризненно спросил Гарри, указывая на лицо Дмитрия.
— Получил он за другое! — с бешеной яростью посмотрел на него Драко. — Он имел виды на Гермиону. Когда она умоляла его отпустить меня и не говорить Виктору, он этак недвусмысленно спросил: «А что я за это получу, красотка?!»
Не выдержав, Драко снова со всей силы ударил Дмитрия по лицу, отчего тот застонал.
— Драко, успокойся! — крикнул Гарри. — Мы узнаем всё! А пока... Кикимер! — обратился Гарри к эльфу, который безразлично наблюдал за избиением незнакомого ему человека. — Выйди к родителям Драко и скажи, что всё в порядке и мы просто разговариваем. Пусть не входят сюда! Не нужно им этого видеть!
— Как скажете, молодой хозяин! — с этими словами Кикимер испарился.
Рон тем временем подошёл к Дмитрию и сказал ему:
— Ты сам понимаешь, что лучше тебе рассказать нам всю правду, подонок! Иначе ты отсюда не выйдешь!
— Я ничего не знаю! — вновь повторил Дмитрий. — Я просто друг Виктора! Он попросил присмотреть за Гермионой, пока он будет отсутствовать...
— Это ложь! — в бешенстве закричал Рон. — Я же вижу, ты врёшь!
С этими словами Рон ударил кулаком Дмитрия по лицу.
— Да прекратите вы немедленно! — закричал Гарри.
Рон и Драко переглянулись и без слов поняли друг друга.
— Гарри, ты нас не поймёшь! — ответил Драко, с ненавистью глядя на Дмитрия.
— Вы думаете, я люблю Гермиону меньше, чем вы?! — яростно воскликнул Гарри.
Малфой и Уизли озадаченно посмотрели на него. Тот пояснил:
— Я люблю её как сестру, придурки! Просто избиением мы ничего не добьёмся!
— А я не пытаюсь чего-то этим добиться, Поттер! — язвительно ответил Малфой.
Рон глупо осведомился:
— Разве нет?
— Нет, Рон, я просто душу отвожу! А теперь ответьте мне: насколько сильно вы любите Гермиону? На что вы способны ради неё?
— На всё! — хором ответили гриффиндорцы.
— В таком случае заклятие Круциатус развяжет ему язык!
— Где-то я уже слышал эту фразу! — поморщился Гарри.
— Тебе угрожали подобным образом на пятом курсе, Поттер! — усмехнулся Драко. — Но, благо, до дела не дошло. А сейчас... здесь нет никого, кто бы остановил меня!
— Вы блефуете! — в страхе забормотал Дмитрий. — Блефуете! Это запрещено! Вы не посмеете!
Драко усмехнулся:
— Наши будущие авроры, возможно, и не смогут! А вот бывший Пожиратель смерти — легко!
С этими словами Драко засучил левый рукав, на котором чётко вырисовывалась Чёрная метка. От страха у Дмитрия сузились зрачки. Он начал задыхаться от страха и захныкал как трёхлетний ребёнок:
— Нет, прошу вас! Я не знаю... Я не могу сказать! Иначе я умру!
— Ты так или иначе умрёшь, — холодно проговорил Драко, — если не скажешь правды.
— Я не могу! Поймите меня!
— Нет! — вдруг яростно произнёс Гарри. — Мы не обязаны тебя понимать! Драко, давай!
— Круцио! — крикнул он, и пронзительный крик Дмитрия заполнил всю комнату.
К удивлению Гарри и Рона, они не испытали и капли сочувствия или угрызения совести, глядя, как корячится на стуле связанный Дмитрий. Так сильна была их боль и обида за лучшую подругу!
Наконец Драко опустил палочку и дал Дмитрию отдышаться.
— Нет! Прошу вас! Хватит! Перестаньте!
— Правду!
— Я не знаю! Клянусь, не знаю!
— Круцио!
Опять неистовый крик раздался по всей комнате. Драко вновь прекратил пытку и облил лишившегося чувств Дмитрия водой. Драко нагнулся над ним:
— Правду!
— Не знаю! Я ничего не знаю!
— Круцио!
Леденящий душу крик пронзил им уши. Рон засомневался:
— Слушайте, может, он действительно ничего не знает?
— Нет, Рон, он этого и добивается! — отрезал Драко.
Однако даже Гарри начал сомневаться.
— Драко, но он же ничего не говорит!
— Он и не скажет!
— В каком смысле?! — изловчившись, Гарри вырвал палочку из рук Драко. — Хочешь сказать, ты в курсе, что он ничего не знает и всё равно пытаешь его?!
— О нет, Гарри, он всё знает! Даже больше! Я вижу это в его глазах, в его мыслях... Просто он ещё не готов!
— Не готов к чему?
— Открыться нам! Поттер, прошу, отдай палочку! Верь мне!
Гарри после минутного колебания вернул палочку Драко. И тот, сразу как только получил её, произнёс:
— Круцио!
Дмитрий задергался в болезненных судорогах, уже ни в силах кричать. Только тогда Драко отошёл от него и сказал Гарри и Рону:
— А теперь... мне нужна полная тишина! Ни звука! Поняли?!
Гарри с Роном молча кивнули. И Драко произнёс:
— Легилименс!
---
Некоторое время Драко молча находился в голове бывшего дурмстрангца, затем вдруг, словно выпрыгнув из его мыслей, сделал глубокий вдох, будто до этого тонул в реке. Затем он закрыл лицо рукой, и из его глаз полился неуправляемый поток слёз. Гарри с Роном подбежали к нему.
— Драко, что произошло?! Что ты видел?!
Драко не мог выговорить ни слова, лишь судорожно всхлипывал, ни в силах остановить рыдания, которые сдавливали ему грудь. Затем он закричал вслух:
— Она ведь этого не заслужила! — и принялся пинать Дмитрия по лицу.
Гарри с Роном насилу оттащили его от измученного тела.
— Драко! Приди в себя! — Гарри начал трясти Малфоя. — Объясни нам! Что ты видел?!
Драко пытался вырваться и продолжал кричать, брызжа слюной и давясь слезами:
— Эти ублюдки... Они... Эти сволочи!... Гарри! Ты знаешь... они... А этот...
Бессвязно выкрикивал Драко, пытаясь вновь добраться до Дмитрия. Рон крепко обхватил Драко сзади и так держал его до тех пор, пока тот не успокоился. Но он не мог выговорить ни слова и, не переставая, всхлипывал. Гарри с Роном переглянулись. Они поняли, что Драко увидел там нечто ужасное. И поэтому молча и терпеливо ждали, пока слёзы на его глазах совсем не высохнут. Наконец он встал и, проведя палочкой вокруг комнаты, произнёс:
— Фините Инкантатем!
Затем, взглянув на Гарри и Рона, сказал:
— Пойдёмте за мной.
Они пришли в огромную семейную библиотеку. Пройдя множество стеллажей и книжных шкафов, Драко привёл их к Омуту памяти. Гарри уже понял, что он собирается сейчас сделать, поэтому просто подошёл к нему. Всё-таки Драко пояснил:
— Я не смогу рассказать обо всём том ужасе, что увидел в голове этого ублюдка... Поэтому лучше посмотрите сами!
Рон недоуменно посмотрел на Гарри, но последовал его примеру и подошёл к Омуту памяти. Драко тем временем с помощью волшебной палочки вытащил из виска последнее воспоминание и сбросил его в Омут памяти. Гарри с Роном заглянули внутрь.
---
Гарри с Роном очутились в каком-то незнакомом коридоре. Рядом с ними стоял Дмитрий, но он был моложе и, судя по праздничному наряду, пришёл со Святочного бала. Внезапно его позвал однокурсник:
— Дмитрий! Виктор зовёт тебя!
Когда они вошли в комнату, друзья увидели растрёпанную Гермиону в вечернем розовом платье, которая стояла и смотрела сквозь Виктора. Она смотрела остекленевшими глазами, словно покойница, но была жива. Гарри один раз уже видел этот взгляд у Крама, когда на того наложили Империус в лабиринте на финальном состязании Турнира Трёх Волшебников, — и ему сдавило горло.
Дмитрий проворчал:
— Отличник называется! Виктор, ты наложил Империус не совсем правильно!
— В смысле?! — огрызнулся Крам.
— Ты посмотри на её глаза! Они посветлели, как у покойника! Любой опытный волшебник сразу поймёт, что она под заклятием, и сможет его нейтрализовать! Обычно жертвы заклинания находятся в таком состоянии, если накладывать его на дальнем расстоянии.
— Уж извини! Я не так давно начал изучать тёмные искусства, в отличие от вас с Йорданом!
— Позволь показать тебе, как это делают профессионалы! — Дмитрий направил на Гермиону волшебную палочку. — На счёт три — отпускай! Раз, два... три! Империо!
Глаза Гермионы приняли обычный шоколадный оттенок, но она как стояла, так и осталась стоять. Тем временем Йордан вытащил свою волшебную палочку, а Дмитрий уточнил:
— Всё, как договаривались?
Виктор кивнул. Дмитрий начал водить палочкой, и Гермиона, словно марионетка, послушно подошла к Виктору и протянула ему правую руку. Виктор сжал её, а Йордан прикоснулся к ним своей волшебной палочкой. Виктор заговорил:
— Обещаешь ли ты, Герм...иона, выполнять все мои просьбы и приказы?
И она ответила:
— Обещаю!
Рон отчаянно вскрикнул, пытаясь перехватить их, но его руки ловили лишь пустоту. Между тем Крам продолжал:
— Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, молчать обо всём, что тут произошло, и никаким образом не рассказывать об этом никогда и никому?
— Обещаю!
— Обещаешь ли ты всегда рассказывать мне всю правду, о чём бы я тебя ни спросил?
— Обещаю!
Из палочки Йордана вырвался тонкий сверкающий язык пламени, связывающий обещания. Затем они опустили волшебные палочки. Гермиона опустилась на пол. Дмитрий и Йордан вышли.
В коридоре Йордан забеспокоился:
— А что, если кто-нибудь узнает? Знаешь, что с нами может случиться?!
— Никто ничего не узнает, если ты не проболтаешься! — равнодушно протянул Дмитрий.
— А тебе... не жаль девчонку? Всё-таки совсем молодая!
— Это прихоть Виктора. Он мне отсыпал двадцать галлеонов за это.
— Ну и что? Чисто по-человечески...
— Слушай, если тебя мучает совесть, зачем подписался под всем этим?! Зачем скреплял Непреложный обет своей палочкой?!
— Не знаю... Просто Виктор попросил...
— Слабак! — фыркнул Дмитрий и ушёл дальше.
---
Друзья внезапно перенеслись на несколько дней позже. Было раннее утро, и они увидели, как Дмитрий подсматривает за кем-то в приоткрытую дверь. Ребята последовали его примеру и, заглянув туда же, в унисон простонали от бесконечной жалости и безысходности. Они увидели, как Гермиона одевается с несчастным видом, а Крам заворожённо наблюдает за ней.
Сцена поменялась. И они увидели, как Дмитрий нашептывает Краму:
— Я тебе точно говорю, Йордан трусит! Вот-вот проболтается!
— И что ты предлагаешь?
— Заставь и его дать Непреложный обет! Я засвидетельствую!
Крам внимательно посмотрел на Дмитрия.
— Тогда и ты дашь мне Непреложный обет!
— Ты сомневаешься во мне?!
— Теперь да! И, тем более, под Империусом держал её ты! Если твою палочку осмотрят и проверят все использованные заклинания, то...
— Ладно-ладно! — мгновенно согласился Дмитрий. — Сегодня вечером!
Сцена поменялась.
Они снова оказались в каюте Крама, и Йордан засвидетельствовал их с Дмитрием договорённость. Затем, поменявшись местами, Йордан так же, как и Дмитрий, пообещал, что он никому и никогда не расскажет о том случае после Святочного бала.
---
Следующая сцена.
Уже по прошествии долгого времени. Виктор уговаривает их отправиться с ним в Хогвартс. Но не на битву, а просто найти Гермиону и скрыться. Йордан и Дмитрий согласились.
Дальше.
Вот они в Хогвартсе. Дмитрий окидывает взглядом уставшую, но уже повзрослевшую Гермиону и похотливо улыбается. Крам подбежал к Гермионе и поднял её. Ребята теперь разглядели её истинное выражение лица. В нём было столько обречённости и с трудом скрываемого отвращения! Затем она посмотрела на Йордана и Дмитрия. Причём Йордан в смущении отвёл взгляд, а Дмитрий криво ухмыльнулся. А потом она повернула голову и увидела Драко, стоящего рядом с Гарри и Роном. И, не выдержав, заплакала.
Рон подбежал к ней и обнял. Крам хотел что-то сказать, но Рон, протянув руку, остановил его:
— Ты что, не понимаешь, ей нужен отдых! И нам всем тоже! Мы пережили тяжёлую битву! Войну! Мы потеряли друзей, родных... А ты такой приходишь сюда со своими амбалами и думаешь, что всё отлично и все счастливы?! Оставь её!
— Не говори со мной в таком тоне, мальчишка! — Крам угрожающе двинулся к нему, но Рон мгновенно приставил свою палочку к горлу болгарского ловца. Четверо мужчин вооружились было волшебными палочками, но в ту же секунду были обезоружены Поттером и Малфоем...
— Перед тобой — герои войны, Крам! — с вызовом ответил Рон. — Позже поговоришь со своей невестой! А сейчас дай нам отдохнуть!
Крам отступил шаг назад и хриплым голосом обратился к Гермионе:
— Гермиона, ты действительно хочешь, чтобы я сейчас ушёл?
— Д-да! — сквозь рыдания простонала Гермиона.
— Хорошо. Как придёшь в себя — дай знать!
Когда Крам с друзьями спускался вниз в вестибюль Хогвартса, Дмитрий недовольно протянул:
— Совсем распустил ты свою Гермиону!
— В каком смысле?! — сердито посмотрел на него Крам.
— Она же должна повиноваться тебе! Никак не наоборот! Ведёшь себя как подкаблучник! Вы не виделись почти год! А она из себя строит бог весть что!
— Дмитрий! Это не твоё дело! — рявкнул Йордан.
Но Крам явно задумался. А Дмитрий тем временем продолжал:
— Попомни моё слово! Когда-нибудь ты узнаешь, что она трахалась с одним из этих троих!
— Двоих! — поправил Крам. — Белобрысого она терпеть не может. А он — её!
— Это она тебе сказала? — усмехнулся Дмитрий.
— Сам видел! И не один раз! Он её называл грязнокровкой!
— Значит, с кем-то из двоих! Возьми уже ситуацию в свои руки! Будь мужиком!
Йордан снова вмешался:
— Послушай, Виктор, зачем она тебе?! У тебя уже есть невеста! Вы же заключили магический договор с семейством Ганевых! Отпусти ты её уже!
Виктор сверкнул глазами:
— Ещё хоть слово, Йордан, и ты пожалеешь, что родился на свет!
Дмитрий показал свои жёлтые зубы и продолжил:
— Ей как героине войны вручат Орден Мерлина, в этом я ни секунды не сомневаюсь! Потом сними квартиру где-нибудь в Софии и прикажи ей жить там. Рядом, под боком!
— Скорее всего, я перееду в Лондон, — ответил Крам.
Дмитрий опешил:
— Зачем?
— Зовут в «Пушки Педдл». Предложили очень выгодный контракт. Так я смогу и видеться с Гермионой чаще, и не привлекать внимание болгарской прессы. Ведь там, чуть что, доложат моим родителям. А мне этого не надо!
Дмитрий скрипнул зубами, но промолчал.
---
Сцена поменялась. Виктор встретился с Дмитрием на вокзале в Софии.
— Извини, что вытянул тебя! Вот тебе двадцать галлеонов. Присмотри за Гермионой, пока я буду в Словении.
— А что случилось?
— Представляешь, я ей запретил общаться с её дружками, так она начала возмущаться. А когда сказал, что женюсь на другой, но между нами ничего не изменится, так она будто белены объелась! Начала кричать, собирать вещи...
— Ну, а ты что?
— Дал ей пощёчину, чтобы успокоилась!
Дмитрий расхохотался. Тем временем Виктор продолжал:
— Я вот думаю, Дим, прав ты был с самого начала, когда заставлял меня быть с ней пожестче! Совсем распоясалась! Теперь только и буду делать, что приказывать! По-хорошему не понимает!
— А ты не боишься, что она может убить себя?
— Я пригрозил ей, что прикончу её родителей! Я всё предусмотрел.
Дмитрий гнусаво расхохотался и, хлопнув Крама по плечу, отправился на поезде в Лондон.
---
Друзья одновременно отскочили от Омута памяти. У обоих бешено колотилось сердце, а глаза покраснели — то ли от ненависти, то ли от слёз. Гарри опомнился первым:
— Ублюдок...
Рон не выдержал, и из его глаз полились слёзы. И ведь никто из них и предположить не мог, как хреново жилось их подруге все эти годы! Все считали, что у неё просто сказочная жизнь!
Немного погодя они вышли из библиотеки, игнорируя расспросы Люциуса и Нарциссы. Дмитрий, придя в себя, пытался освободиться, но магические узлы были затянуты настолько крепко, что не давали ему даже пошевелиться. И к тому же после болезненной пытки Круциатусом у него не осталось никаких сил. Когда Драко, Гарри и Рон вошли в комнату, их пленник замер и со страхом ожидал, что они ему скажут. Рон начал:
— А ведь он из-за тебя поднял на неё руку, урод!
Дмитрий похолодел от ужаса. А Рон тем временем продолжал:
— Тебе что, приносит удовольствие издеваться над девушками?! Ты прямо уговаривал Крама «быть с ней пожестче»... А с ней так нельзя, ублюдок!
Последняя фраза вылетела отчаянным криком, сопровождаемым сильным пинком в живот. На этот раз Гарри не стал останавливать или удерживать друга. Дмитрий, отдышавшись от боли, заговорил:
— Я не виноват! Крам заставил нас... Он хотел её как одержимый и так задолбал нас! Вот мы с Йорданом и помогли ему сделать так, чтобы она дала Непреложный обет, и...
Внезапно Дмитрий начал задыхаться, будто его кто-то душил. Драко посмотрел на друзей, но те тоже стояли в недоумении. Наконец изо рта, носа, ушей и даже из глаз Дмитрия потекла кровь, и он испустил последний вздох.
Затем они одновременно поняли: Дмитрий нарушил правила Непреложного обета. Неважно, знает об этом посторонний или не знает... Дмитрий должен был молчать. Он не должен был обсуждать это ни с кем, за исключением тех, кто присутствовал при заключении Непреложного обета.
Гарри вызвал Кикимера и приказал ему избавиться от тела Дмитрия.
— Кикимер, только чтобы никто и никогда его не нашёл! Хорошо? — объяснил Гарри.
— Да, хозяин! Кикимер уничтожит его останки! Не останется даже пылинки, хозяин!
Эльф, поклонившись, испарился вместе с телом. А Драко, Гарри и Рон сели обсудить их дальнейший план действий.