Глава 16
Следующее такое полное солнечное затмение у нас, в Центральной Европе, можно будет наблюдать и 2081 году, - сказал мистер Осборн, наш учитель физики. - Мы, может, тогда ещё будете жить, если будете вести здоровый образ жизни, но я вряд ли доживу до ста двадцати лет, так что сегодня для меня особенный день.
Свой стол он поставил у самых дверей кабинета физики, поэтому, выходя, мы должны были продефилировать перед ним, чтобы он проверял, у всех ли есть защитные очки, а также согласие родителей на то, чтобы мы во время солнечного затмения покинули здание. Эти меры предосторожности казались вдвойне смехотворными, потому что небо было плотно затянуто облаками и невозможно было угадать, где сейчас солнце. Хотя в кабинете были огромные окна, мы включили свет, как делают мрачным ноябрьским утром.
- Бедный!.. - прошептала мне Персефона, стоявшая за мной в очереди. - Последнее солнечное затмение в его жизни - и такая неудачная погода. Но хотя бы дождь не идёт... Как я выгляжу?
- Хорошо, - сказала я, не оборачиваясь.
Мистер Осборн ещё раньше гордо сообщил нам, что нам разрешено использовать для наблюдения небольшой пятачок на школьной крыше вместе с теми, кто занимался физикой на двух этажах над нами. А это значило, что мы там, наверху, можем встретить Генри, Грейсона и Джаспера.
И Артура.
В отличие от Персефоны, я этому не радовалась - наоборот. Представить себе, как я буду стоять с Артуром-я- могу-тебя-в-любой- миг-убрать-Гамильтоном на одной высокой крыше, и без солнечного затмения было достаточно неприятно. Должна пролиться неверная кровь, когда солнце скроется в тени луны...
- Правда? - Персефона всё ещё была озабочена своим внешним видом. - Я не слишком нарумянилась? Почему-то на этой кисточке всегда задерживается слишком много пудры...
- Нет, всё хорошо. - Я посмотрела в окно.
Эта светло-серая облачность, так надёжно закрывавшая солнце, к сожалению, напомнила мне, что в коридоре снов нет потолка. На одном из трёх ещё голых деревьев в школьном дворе сидела большая чёрная птица. Я икнула. Такого я до сих пор не видела... или? И дерево, на котором она сидела, не называлось ли кровавый бук? Может, это не случайно...
Персефона подтолкнула меня, чтобы я продвинулась дальше.
- Этот цвет называется бархатный. На вид он кажется оранжевым, но, когда его наносишь, он приобретает цвет кожи. Очень естественный. Я тебе покажу потом, ты выглядишь бледноватой.
- Да, знаю. - И в тот же момент подумала, что никакого «потом» уже не будет: что-то страшное произойдёт там наверху, на крыше, моя кровь прольётся на школьный двор, и чёрные перья станут падать с неба, как дождь...
Я была благодарна, что Персефона опять меня подтолкнула и оборвала цепь моих вздорных мыслей. Что это со мной? На дереве сидит ворона, а я уже в истерике.
Допустим, история с перьями была жутковатой. Но не на столько жуткой, чтобы мне из-за неё сразу поверить в демонов и их предсказания. Есть сколько угодно возможных логических объяснений, как одно чёрное перо попало мне и полосы, это сказали и Генри с Грейсоном, когда услышали мой рассказ. В нашем доме был, наконец, один страстным охотник за чёрными дроздами, он любил спать в моей Кровати. А у чёрных дроздов, как известно, чёрные перья. Одному из таких перьев ничего не стоило застрять у меня в волосах.
Даже если это был странный случай, глупая история с пером не требовала верить в демонов.
- Давай! - Персефона пихнула меня в рёбра и показала па мистера Осборна, который выжидательно смотрел на небо.
Мы передали ему записки с разрешениями и показали свои очки.
Мистер Осборн удовлетворённо кивнул.
- А ваши камеры-обскура ?
Персефона протянула ему эту штуку, которую мы смастерили из обувной коробки и бутербродной бумаги. Чтобы камера выглядела не такой примитивной и потёртой (в сравнении со сложными устройствами других), а также Потому, что на уроках физики нам было скучно, мы с Персефоной украсили её множеством декоративных наклеек. И наши усилия были вознаграждены.
- Чётверочка с плюсом, - оценил мистер Осборн. Он сделал соответствующую заметку в своей маленькой красной книжечке и улыбнулся нам. - Мы уже на крыше. Следующий, пожалуйста.
Персефона не могла удержаться. Когда нас нельзя было услышать, она бросилась мне на шею.
- Мне кажется, сегодня для нас счастливый день.
Хорошо бы. Но её настроение действовало заразительно. Пока мы шли наверх, мрачные мысли стали мне казаться довольно глупыми. Известное дело: если веришь в дурные предсказания, они мерещатся во всём, начинаешь подозревать любую невинную ворону.
На лестнице была толчея, навстречу шли ученики других классов, которые наблюдали солнечное затмение на школьном дворе. Мия радостно помахала мне. Настроение улучшилось, стало почти весёлым. Может, потому что солнечное затмение при облачном небе всё-таки лучше, чем уроки математики или французского.
Исключения, впрочем, подтверждают правило. Неизвестно, чего было ожидать от Сэма Кларка, стоявшего у входа на чердак. Тем более, когда он увидел Персефону и меня.
- Стыдись! Стыдись! - сказал он подчёркнуто-громко и с презрением посмотрел на нас.
- Можешь употреблять множественное число, - ответила я. - Тогда это будет относиться к нам обеим и значить просто стыдитесь. Гораздо выразительней. И не так смехотворно.
-Да, точно, сказала Персефона. - Но тебе, может, приятно повторять это дважды, Сэм-Прыщ, Сэм-Прыщ?
Сэм нахмурился, - Что общего у моих проблем с кожей и вашими моральными упущениями? — Он говорил немного возвышенно, точь- в точь как его сестра. Или Рыся.
- Совершенно ничего, совершенно ничего! - ответила весело Персефона. - Твои прыщи так же мало значат для нас, как для тебя наши моральные упущения.
Она потянула меня дальше.
- Что ж, некоторые не понимают разницы между общим благом и правами человека, - продолжал язвить Сэм нам вслед. - Вам действительно следует стыдиться.
Во всяком случае, он употребил множественное число.
- Что он имеет в виду? Что его прыщи не вредят общему благу? Я другого мнения. - Персефона откинула волосы. Как я выгляжу?
- Морально не знаю как, а вообще очень хорошо, - сказала я.
Когда мы оказались на крыше, небо по-прежнему было Хмурым и облачным. Я никогда прежде не поднималась наверх и недоверчиво осмотрела железную перегородку, отделявшую место на крыше, где можно ходить, от наклонной поверхности. Она казалась надёжной, но была, увы, не выше обычных балконных перил.
Я машинально сделала несколько шагов к центру крыши. Здесь я чувствовала себя уверенней. Тем более тут стояли Грейсон и Генри. И - чуть подальше - Артур. Персефона прошла без меня дальше, к восточной стороне, где Джаспер сидел на перегородке болтая ногами, за что сразу получил строгое замечание от директрисы Кук.
- Господи, он как будто не знает, что сегодня должна пролиться неверная кровь! - пробормотала я и на секунду забыла, что Джаспер больше не интересовался «детской ерундой» насчёт демонов и снов. - Остаётся надеяться, что и демон не интересовался Джаспером.
Генри радостно улыбнулся мне:
- Как хорошо, что и ты здесь, наверху! Можно разделить событие века с человеком, которого любишь. Чтобы потом рассказывать внукам, что никакого солнечного затмения ты не видел.
Грейсон проверил свой айфон.
- В других местах всё прекрасно видно. Все повалили из своих домов и могут твитнуть свои картинки. А здесь даже не поймёшь, началось ли уже.
- Как же, по-моему, уже стало темней, — сказала я и даже не соврала.
- Пожалуйста, все наденьте очки! - приказала директриса Кук.
А мистер Осборн добавил:
- Кто хочет смотреть через свою камеру-обскуру, пожалуйста, накиньте на головы и плечи покрывала. И записывайте происходящее в тетрадях.
- Да, только вы нам ещё скажите, где сейчас должно быть солнце... - проворчал Грейсон, но лихо надел свои защитные очки.
- Нам действительно придётся торчать здесь два часа и смотреть на серое небо?
Я сжалась от страха: этот приглушённый вопрос задал Артур. Он стоял как раз за моей спиной.
Он мягко улыбнулся.
- Почему так страшно, Лив? Тебя испугали вздорные истории Анабель? Думаешь, демон сегодня тебя накажет за то, что ты неправильно себя вела?
- Нет, я думаю, он будет действовать в алфавитном порядке и сначала займётся тобой, - ответила я, с благодарностью чувствуя, что Генри обнял меня.
Но Артура это не отпугнуло. Он стоял рядом с нами, как будто это само собой разумелось, и подмигивал нам заговорщически поверх оправы своих защитных очков.
- «Прольётся неверная кровь, когда солнце войдёт в тень луны», — прошептал он. Бу-у-у! Я серьёзно, друзья. Вы ведь не верите в этот вздор, правда? - Он огляделся с преувеличенной серьёзностью. — Я, во всяком случае, не вижу здесь ни Анабель, ни её демона, поэтому буду считать, что мы в безопасности. Хотя ведь демон может летать. — Он довольно засмеялся. - И хочет распоряжаться людьми. Вам не кажется, что, если посмотреть на Анабель сзади, она словно одержима демоном?
- Строго говоря, здесь можно говорить не о демоне, а о каком-то божестве... - начал Грейсон, но замолк, встретив предостерегающий взгляд Генри. Он был прав: было не очень умно сообщать Артуру о новых догадках Грейсона.
Грейсон вернулся к фазе своего трёхступенчатого плана в твёрдой уверенности, что знание даёт власть и служит основой любого разумного плана. Хотя его попытка разумно говорить с Анабель не увенчалась успехом. Она отвечала теми же загадочными угрозами, что и в коридоре снов, только без фокусов с перьями и температурными или световыми эффектами, но она была готова поболтать о своём детстве и среди прочего выдать, как называлась секта, с которой всё началось, когда Анабель была ещё младенцем.
Секта называлась «Странники истинной тропы теней» и представляла собой небольшую группу из примерно двадцати пяти персон, поклонявшихся божеству древней, уже давно забытой религии. Грейсон нашёл в Интернете несколько шокирующих статей на эту тему, ибо в канун 1999 года эти странники попали в заголовки газет, устроив что-то вроде массового самоубийства перед наступле- нием нового тысячелетия. Останки руководителей секты и шестнадцати её членов, включая троих детей, были найдены в сгоревшем до основания сарае.
Анабель тогда было три года. Почему и как долго её мать была членом секты странников и какое место в ней занимала, мы не знали, как и не знали, каким образом она и её дочь избежали массового самоубийства, так как они никогда не говорили о случившемся. После того как отец Анабель добился права на опеку, он, естественно, старался держать дочь подальше от матери, которая в свою очередь не предпринимала попыток вступить в контакт с Анабель. С диагнозом «шизофренический психоз» женщина лечилась в разных клиниках, где через несколько лет покончила самоубийством. В папке с данными о собственности, которую Анабель от неё получила в наследство, значился и клад, сожжённый в прошлом году на семейном участке Гамильтонов на Хайгетском кладбище. Там же находились бумаги с написанными от руки латинскими формулами и указаниями к ритуалам, которые должны были привести к воскресению демона, пардон, тёмного божества. Много лет Анабель не прикасалась к ящику, где всё это хранилось, но, когда нашла клад, с ней что-то случилось. Так, во всяком случае, она рассказывала Грейсону. Она вдруг узнала, что предназначена пробудить к жизни божество, больше известное нам как Повелитель Мрака и Тени, и стать наследницей «Странников истинной тропы теней». Дальше мы всю историю знали сами, в конце концов, были её участниками.
- Божество? - Артур внимательно посмотрел на Грейсона. — Смотри- ка, ты вплотную занялся фантазиями Анабель. Интересно! Хотелось бы знать, что тебе это дало.
Грейсон не ответил. Он обобщил печальные факты, это его по- своему захватило, но он остался при своём убеждении, что Анабель можно доказать: никакого демона не существует.
- Может, ты надеешься, что Анабель выдаст вам несколько своих трюков, чтобы потом использовать их против меня? - продолжал Артур, попав тут в самую точку: нам нужно было иметь Анабель на своей стороне, если мы хотели бороться с Артуром. Он пожал плечами. - Неглупо. Она меня ненавидит. Не будь она так занята своими шизоидными представлениями, она бы действительно могла вам помочь. Мне остаётся только радоваться, что я уже не имею дела с этой одержимой сумасшедшей. Но, с другой стороны, я не такая уж лёгкая добыча для Сенатора Смерть. - Он помолчал, убеждаясь, что мы внимательно его слушаем, потом сказал: — Анабель хороша, но я лучше.
Иначе говоря: у нас даже вместе с Анабель нет против него шансов.
- Да заткнись ты! - сказал Грейсон так громко, что учителя на нас оглянулись.
Директриса Кук подошла поближе.
- Да, а лучше потом вообще уберись. - Генри убрал руку с моего плеча и надел защитные очки - в самое время, пока директриса Кук ещё не приблизилась.
Мы все вытянули шеи и сделали вид, будто зачарованно смотрим в серое небо.
- Вы смотрите не в ту сторону, - сказала, проходя мимо нас, директриса. - Восток вон с той стороны...
Артур подождал, пока она отойдёт достаточно, чтобы нас не услышать, потом сказал:
- Забавно делать вид, что мы стоим на крыше и видим что-то интересное. А ведь вероятность того, что небо вдруг прояснится, примерно такая же, как если вдруг появится демон Анабели, чтобы пролить нашу кровь.
- Он, может, уже давно здесь. - Генри посмотрел на Артура поверх картонной оправы своих очков.
Артур вскинул брови:
- Это как?
- Ты же сам сказал: Анабель может причинить тебе вред, когда она не занимается своим демоном, - заметил Генри. - Кому больше тебя хочется убедить её в его существовании?
Артур недоверчиво засмеялся, заслужив недовольный взгляд директрисы.
- Ты серьёзно? - спросил он приглушённо.
Если бы не спросил он, спросила бы я. Я растерянно смотрела на Генри через очки. Грейсон, кажется, тоже. Он, как всегда, нахмурил лоб.
Генри пожал плечами.
- На самом деле так и есть. Пока Анабель в клинике была занята собственными проблемами, она не представляла опасности для тебя. Но теперь всё изменилось. Ты видел, что она устроила с Сенатором Смерть, и, наверно, испугался, что достанется и тебе. Вот почему тебе надо как можно скорей переключить её на другие мысли.
Эти мысли пришли Генри в голову только сейчас или он носился с ними уже давно? Если да, почему он нам про них не рассказывал? Чем дольше я над этим думала, тем менее ошибочными мне представлялись эти мысли.
-Как только Анабель отказалась от своих таблеток, тебя в коридоре стали преследовать разные видения, - тихо продолжал он. - Ты довольно хорошо знаешь Анабель, для тебя это, наверно, лёгкая игра. Ты проецировал на стены крылатые силуэты, позволял падать перьям и нашёптывал ей именно то, что она ожидала услышать: что демон ещё здесь и что он нуждается в ней... И пожалуйста - у Анабель уже полно дел и нет времени что-либо предпринять против тебя.
- Ты рехнулся. - На мгновение Артур действительно рассердился, потом убрал со лба светлый ангельский локон. - Тут играют открытыми картами, а кому-то всё-таки хочется сжульничать. Ведь правда, ребята, у меня есть майка, на которой громадными буквами написано: ЗЛОДЕЙ, и мне надо отвечать за то, что я сделал. Или ещё сделаю! - добавил он с коротким смешком. - Но, пожалуйста, не де- лайте меня ответственным за напыщенные фантазии моей сумасшедшей экс-подруги о демонах.
Его голос звучал совершенно искренне. Трудно было решить, честен ли он в виде исключения или просто оказался хорошим актёром.
Перед нами неожиданно возникла Персефона.
- Что вы тут делаете? - спросила она.
Наверно, мы представляли собой странное зрелище, когда просто стояли, уставясь друг на друга через идиотские картонные очки.
- Мы ждём, - ответила я.
- Не произойдёт ли наконец что-то, - добавил Артур.
Персефона вздохнула:
- Думаю, ждать вам придётся долго. Мерзко жить в Лондоне! В остальной Европе устраивают крутые вечеринки в честь солнечного затмения... А ты тут! - Она сунула мне под нос камеру-обскуру. - Вещь супер! Не видно ничего - абсолютно. Мне интересно, когда мистер Осборн наконец убедится, что последнее в его жизни солнечное за- тмение оказалось полной неудачей? Всё же он стал немного печальней, вам не кажется?
- Как раз в этот момент вы должны бы увидеть, как солнце максимально закрылось, остался лишь серп на нижнем краю, — провозгласил мистер Осборн из-под чёрного полотнища, под которым он прятал свою голову и наблюдательное устройство. То, что он говорил в сослагательном наклонении, оставляло надежду.
Постепенно здесь наверху стало прохладней.
- Можно? - Артур хотел взять у Персефоны нашу обувную коробку, но отдёрнул руку.
Тихо чертыхаясь, он посмотрел на свой большой палец.
- Ты порезался, — удивилась Персефона. В самом деле, из разреза на пальце Артура проступила кровь. - А я думала, мы все острые края заклеили. Мне очень жаль. Дать тебе платок?
- Всё нормально. - Артур молча смотрел на ранку.
Мы с Грейсоном зачарованно наблюдали, как на ранке собралась капля крови, стекла по ногтю большого пальца и оттуда капнула на пол.
- Кровь прольётся, - бормотала я, не зная, пугаться мне или смеяться.
Артур, во всяком случае, засмеялся.
- Это, наверно, работа демона Анабель, — сказал он. - Он не обманывает. И ведь правда: с точки зрения драматургии, ему надо было тут оказаться. Как раз к солнечному затмению, как вам кажется? Великое ожидание - и такое разочарование. - Не переставая смеяться, он ушёл.
А мы разом вздохнули. Персефона вздохнула тоже, но у неё это был скорей стон. Она смотрела поверх своей камеры Обскура на Джаспера, болтавшего с девочками из своего класса.
- Мне кажется, я там оставила свою тетрадь, - сказала Персефона. - Сейчас вернусь, и вы мне расскажете, кого или что подразумевал Артур под демоном Анабель.
- Э-э... да. - Я подумала, не сказать ли ей, что Анабель назвала вдруг Демоном свою новую собаку, но, может, Персефона сама забудет свой вопрос.
Едва она удалилась, Грейсон наклонился к Генри:
- Ты и вправду веришь, что за этим демоном Анабель кроется Артур?
Генри снова пожал плечами:
- Может быть... Есть лишь три возможности. Первая: Артур дурачит Анабель с этим демоном, чтобы незаметно для неё получить над ней власть. Вторая: Анабель и без помощи Артура опять стала страдать безумными идеями. И третья... уже невероятная. - Он замолчал.
- Третья возможность, что демон действительно существует! - вырвалось у меня. Кто-то должен был это произнести. — Не странно ли, что Артур порезался именно сегодня? Как раз в ту минуту, когда солнце должно было совсем скрыться! И вообще... Сны, чёрные перья, и...
Я повернулась и показала вниз. Вот. Пожалуйста. Она всё время была тут. Или только что появилась.
- Видите ворону? Она целый день сидит на этом кровавом буке и таращится на меня.
- Это акация, - поправил меня Грейсон.
А Генри посмотрел на меня и покачал головой:
- Что с тобой, девочка? Ты ведь из тех, кто над демонами только смеётся.
- Да, знаю. - Немного стыдясь, я смотрела, как с дерева взлетала ворона.
Было просто глупо ломать голову над, скорей всего, не- существующим демоном, когда у нас и без того много поводов тревожиться из-за Артура. Потому что Артур, к сожалению, существовал на самом деле - и было лишь вопросом времени, когда он опять нанесёт удар. Я не могла забыть, как он грозил мне смертью, и, наверно, должна была радоваться, что он удержался от искушения заставить кого-нибудь столкнуть меня с крыши.
А что он, по меньшей мере, об этом подумывал, для меня подтвердилось, когда в тот же день (когда-нибудь мы должны были всё-таки спуститься с крыши и вернуться на занятия) я встретила его возле шкафчика с одеждой.
- Ты знаешь, что, если падаешь с высоты в двадцать пять метров, скорость падения достигает восьмидесяти километров в час? - Артур с явным злорадством смотрел, как я съёжилась от звука его голоса уже второй раз за день.
Я слишком поздно заметила, что он стоит всего в нескольких шагах от своего шкафчика. Мои мысли были где- то не здесь, я думала о Тео Эллисе, который только что прошёл по коридору мимо меня.
Я, как и все другие, смотрела на него ошеломлённо: Это действительно был он, Тео Эллис! Конечно, была пятница, день занятий еврейским, но присутствия Тео никто видимо не ожидал, и я меньше всего. Я могла себе его представить либо в тюрьме, либо в психушке, но видеть, что он и состоянии так гордо и уверенно шагать по школе, совсем как обычно, означало для меня возможность надежды. Тео Эллис не выглядел каким-то существом, появившимся из дубового шкафа, он был такой, как всегда. И у него был хороший адвокат.
К сожалению, настроение улучшилось ненадолго: я опять увидела Артура. Поскольку я была одна, можно было прикинуть, не уйти ли мне, чтобы потом снова вернуться, но не хотелось доставлять Артуру удовольствие, пустившись в бегство только потому, что столкнулась с ним.
Я попробовала изобразить презрительный взгляд в стиле Сэма и подумала, не добавить ли ещё «Стыдись»?
- Восемьдесят километров в час! Можешь себе представить, что с тобой будет, когда шмякнешься о землю, - с удовольствием продолжал Артур.
- Да, и можно представить, что кого-то это обрадует, - ответила я.
- Я просто имел в виду... что, с технической точки зрения, это позволяет пролить больше крови, чем из-за этого глупого надреза. - Артур со смехом показал мне свой раненый палец.
Меня злило, что он всё ещё в таком бесстыдно-хорошем настроении.
- К сожалению, я не знал, что ваш урок физики будет проходить на крыше вместе с нашим, иначе я придумал бы что-нибудь поинтересней, - сказал он и засмеялся ещё громче.
Я размышляла, не дать ли ему просто по морде? Это было бы, может, не самым разумным решением, но почувствовала бы я себя наверняка лучше.
- Кроме того, я был в тот момент занят более важными делами и не заметил, как мило ты вздрагиваешь каждый раз, когда видишь меня. - Артур набрал какую-то комбинацию цифр на своём шкафчике и подмигнул мне: - Эх, а ведь правда круто, такое солнечное затмение? Наверно, у Анабель, то есть у демона, есть в запасе другая кровавая дата. У демонов ужасно большой выбор, есть ещё полнолуние, новолуние, Вальпургиева ночь, солнцестояние, лунное затмение...
Он рывком открыл свой шкафчик и полез в него. Вдруг из шкафчика высунулось что-то коричневое, похожее на плоскую змеиную голову. Артур вскрикнул.
Я задержала дыхание и остолбенела, не веря своим глазам: змея вонзила зубы в руку Артура. Потом спрятала голову так же мгновенно, как высунула её.
Артур быстро захлопнул дверцу шкафчика.
- Ты... ты это видела?! - ахнул он.
Дуновение воздуха закрутило маленькое чёрное перо, оно медленно опускалось на землю.
- Да, - кивнула я, всё ещё еле дыша. - Похоже на змею. И перо...
На вскрик Артура сбежались другие ученики, они с любопытством окружили нас. Из-за этого я больше не могла видеть перо.
- Это была змея, - сказал Артур больше себе самому, чем мне.
Казалось, ему надо было понять что-то ещё, во что он не верил. Он обхватил свою руку, а я лихорадочно вспоминала, как нам объясняли на занятиях по оказанию первой помощи, что надо делать при укусе змеи.
- В моём шкафчике чёртова змея! - В голосе Артура появилось что-то истерическое. - И она меня укусила!
- Змея?!
Все шёпотом передавали это слово друг другу, по коридору оно проносилось всё громче, вызвав небольшую панику. Некоторые завизжали и стали топать ногами. В этой суматохе я не могла увидеть перо. А вдруг я его просто вообразила?
- Успокойтесь: змея заперта в шкафчике Артура. Она вам ничего не сделает, - сказала я. - К тому же ещё неизвестно, опасна ли она. Может... - Я осеклась, потому что в этот момент Артур зашатался и стал медленно оседать вдоль дверцы шкафчика на пол.
- Хорошо бы вызвать неотложку, - произнёс он тихо, но ужасно серьёзно. - И если бы пришёл кто-то из зоопарка разобраться, что это за змея. Может, мне нужно противоядие.
Господи, конечно же! Укушенная рука на глазах распухала.
- Нужно срочно высосать всё из раны! - выкрикнул кто-то.
Но я покачала головой. Побывав в Индии, я знала, что высасывание после укуса змеи - это просто городской миф, можно скорей навредить, чем помочь. Артур тоже не знал, что делать. Наверно, был слишком слаб. Вокруг все лихорадочно доставали свои мобильники или убегали, чтобы позвать на помощь. Он, казалось, готов был надо мной посмеяться.
- Похоже, что демон потребовал свою жертву.
Да, похоже на то.