Глава 9
Эмили выключила музыку. Она единственная изо всех сумела шевельнуться, остальные всё ещё стояли в оцепенении, уставившись на Персефону.
А она уставилась на нас.
Без музыки воцарилась полная тишина, лишь из кухни ещё доносились смех и обрывки слов - там явно не знали, что происходило у нас.
В школе нам когда-то давно давали памятки о том, как правильно вести себя в случае угрозы жизни, и правило это сводилось к простой формуле: бежать, спрятаться, ждать. Мы просто ждали. Вдруг всё это обернётся глупым розыгрышем?
Я потеряла чувство времени. Может, Персефона вошла всего несколько секунд назад? Но мне уже казалось, что прошла целая вечность. Рука Генри в моей руке была ледяной.
Джаспер наконец решился прервать тишину.
- Это что?.. Охотничье ружьё моего отца? - Голос его звучал хрипло.
- Да, - сказала Персефона невозмутимо. - Ключ от шкафа с оружием он спрятал под старым цветочным горшком в прачечной. На второй полке сверху.
Старый цветочный горшок. Прачечная. Мой мозг повторял отдельные слова, но не мог связать их в законченную мысль.
Что здесь происходит?
Грейсон шагнул вперёд, Персефона в ответ направила ружьё на него. За моей спиной прозвучал сдавленный крик девушки, и Грейсон больше не шевелился.
- Лучше положи эту штуку, Пенелопа. - Джаспер нервно засмеялся. - Она не заряжена, но мало ли что...
- Персефона, - поправила его Персефона. Её голос звучал совершенно спокойно. - Меня зовут Персефона. А такая винтовка перезаряжается простым движением затвора, заодно выкидывается гильза. Это же очень просто. - Она сделала шаг-другой, вошла в комнату и подняла винтовку обеими руками. - В конце концов, можно поставить на предохранитель. Дышать спокойно.
Ей это удавалось гораздо лучше, чем нам. Мы не могли ни задержать дыхание, ни откашляться - дуло ружья продолжало поворачиваться в нашу сторону.
А точней сказать, на меня.
- Приклад надо как следует прижать к плечу. Расслабить кисть, предплечье и всю руку, одновременно напрячь запястье. Снять с предохранителя, прицелиться, указательный палец положить на курок, - продолжала Персефона.
Голос её звучал так, будто она зачитывала поздравление к 75-летию Общества любителей охоты на уток. Только я не была уткой. И я не была любителем охоты.
- Персефона! - произнесла я хриплым шёпотом.
И дальше не могла найти слов. Я знала: что-то надо сделать, но чувствовала себя в одном из тех кошмаров, когда время движется замедленно и земля под ногами, сам воздух кажутся вязким сиропом. Даже мозг становился сиропообразной массой. Хотя, возможно, всё происходило гораздо быстрей, чем мой мозг способен был это усвоить.
Персефона и так не обращала на меня внимания: она больше занята была тем, чтобы точней прицелиться мне в грудь. Грейсон стоял к ней ближе, но по выражению её лица чувствовалось, что ее не волновало, успеет ли он ее остановить. Будь он каким угодно быстрым, пуля быстрей.
- Палец положить на курок. Медленно начать сгибать палец... - сказала Персефона.
Теперь всё происходило действительно как в замедленной съёмке. «Сколько же времени, - думала я, - надо, чтобы согнуть палец?»
Лицо моё, наверно, побледнело. Во всяком случае, было чувство, что кровь отхлынула главным образом к ногам.
- Стой, Персефона! - воскликнул рядом со мной Генри. Он отпустил мою руку и закрыл меня всем своим телом. - Прекрати этот бред, будь он ещё раз проклят!
Меня удивило, что он сохранил способность двигаться и говорить, - я не могла даже моргнуть, не говоря уже об осмысленных действиях.
Но всё было напрасно. Персефона, казалось, на нас не реагировала. Она просто продолжала своё дело.
- Напрячь палец на курке. Дышать всё ещё ровно, не мигать, - слышала я её голос. - Иначе можно легко промахнуться.
Надо было, конечно же, закричать, но я не могла даже раскрыть рот. В любой момент она могла выстрелить и попасть в Генри.
Артур (о присутствии которого я почти забыла) кашлянул. А потом сказал тихо, но строго:
- Персефона-Пруденс-Портер-Перегрин! Немедленно положи оружие на пол!
Я всё ещё не могла видеть Персефону, потому что Генри стоял передо мной, как скала, но по реакции других поняла, что слова Артура подействовали.
Все смогли перевести дыхание. Воздух уже не состоял из сиропа. Я опять смогла двигаться.
А вокруг начался переполох. Все гости вечеринки одновременно заговорили и стали истерично смеяться, у одной девочки начались судороги, другие лишь теперь поняли, что можно убежать, и через дверь террасы метнулись в сад. А Персефона? Боже мой, Персефона! Я оттолкнула Генри и поспешила к ней - быстро, насколько мне позволяли онемевшие ноги. Она с ружьём в руке сидела на корточках, глаза её были широко распахнуты.
- Что?.. Почему?.. - лепетала она, совсем как миссис Лоуренс. - Прицеливаться надо не больше пяти секунд, иначе заслезятся глаза... Почему все на нас смотрят?
Я присела на корточки рядом с ней и обняла её за плечи.
- Всё хорошо, - сказала я, ненавидя себя за то, что не могу придумать ничего лучше и потому что говорила неправду. Не было ничего хорошего. Совершенно ничего. Я посмотрела на Артура. Он был окружён людьми, которые похлопывали его по плечу. Блистательный герой, он убедил Персефону сложить оружие.
- Что мы делаем тут на полу? - спросила Персефона. - Ты опять потеряла одну из своих контактных линз? - Взгляд её упал на ружьё, она сжалась. - Что это? Оно заряжено?
- Боюсь, что да. - Генри осторожно поднял оружие с пола и передал его Джасперу. Нельзя было не заметить, - что его руки тряслись.
- Ещё бы чуть-чуть... - Джаспер недоверчиво посмотрел на Персефону. - Да как же тебе на ум пришла такая сумасшедшая идея, детка? И откуда ты узнала, что мой отец спрятал ключ под шкафом?
- Не знаю... - пробормотала Персефона. - Убери это. Я ненавижу оружие.
- Ты должен поставить его на предохранитель, - сказал Генри, движением подбородка показывая на ружьё. - Вынь сначала патрон. И послушай... - Он скользнул взглядом по комнате, где все разделились на небольшие группы и возбуждённо перешёптывались. - Нам надо придумать правдоподобную историю для полиции, может, кто-то в последний момент уже туда позвонил. Например, что Персефона до беспамятства напилась и хотела пошутить и что ружьё, конечно, было не заряжено.
При каждом слове Генри Джаспер усердно кивал. Было видно, как он рад, что кто-то взял руководство на себя.
- Да, правильно, правильно, - повторял он, а потом поспешил покинуть комнату, зажав подмышкой ружьё, как непослушного тигрёнка.
- А что же такое я сделала? Совсем не помню... - Персефона прикоснулась к моим пылающим щёкам. - Мне виделась сцена из какого-то кино. Я и вправду так много выпила? И вообще... что я делала с этим ружьём? Ничего не понимаю. - Она заплакала.
- Ты же не выносишь алкоголя, - сказала я.
- Действительно. - Персефона высморкалась. - Даже в тонике для лица.
- Мы отведём тебя домой, и завтра утром... - Я запнулась: что завтра утром? Опять всё будет в порядке? Вряд ли. И смеяться над тем, что случилось, мы наверняка никогда не станем. - Будет новый день, - закончила я довольно вяло.
Персефону это действительно не могло убедить. Она лишь сильней расплакалась.
- Ты в своём втором имени действительно ненавидишь Пруденс? - спросила я, чтобы как-то её отвлечь.
На несколько секунд это подействовало.
- Как ты сказала? - Она посмотрела на меня возмущённо. - Это кого здесь зовут Пруденс? У меня вообще нет второго имени - мне достаточно того, что есть.
Генри помог ей подняться, она высморкалась в протянутый мной носовой платок. И, увы, тут же опять начала плакать.
- Что же я тут натворила? Все смотрят на меня, как на монстра.
- Не надо так говорить, - сказала я быстро. - Они смотрят с сочувствием.
Пусть я врала, а все продолжали жадно обсуждать сенсационные подробности, но Персефона, к счастью, была не в состоянии это заметить. Поодаль, у книжных полок, продолжали чествовать Артура как героя вечера. Грейсон, до сих пор не двинувшийся с места, смотрел на него в бешенстве.
- Он всё это устроил. Может, именно своими словами.
Я немного отстранила Генри от Персефоны:
- Словами? Устроил?
Генри кивнул.
- Мне тоже пальну... то есть пришло в голову. - Он наморщил лоб. - Артур заставил Персефону достать оружие, когда говорил об Анабель, правда? Именно так и было. И она тотчас перестала целиться в нас, когда он назвал сё вторым именем. Которого у неё нет. То есть «Пруденс» было, наверно, словом, которым он её запрограммировал. А слово, которым он всё запустил, было Saros-Zyklus... - сказал Генри.
Но я быстро его прервала:
- Лучше его не повторять!
Персефона, однако, сморкалась в мой платок слишком громко, чтобы услышать нас.
- Может, надо ему сказать спасибо за то, что он её вовремя остановил? - пробормотала я и опять взглянула на Артура.
- Знаю, - проговорил Генри.
А перешёптывание вокруг нас всё больше превращалось в обычный для вечеринок шум. С ума сойти, но с каждой минутой настроение становилось всё более нормальным. Такого до сих пор не было. Словно это происшествие- незаметно всех объединило, что и нужно было на случай по явления полиции. И для Персефоны было бы лучше: правде всё равно бы никто не поверил.
Кто-то - может быть, Эмили? - снова включил музыку. Хотя не так громко, как раньше, так что всё слышней был довольный смех Артура. Он явно пребывал в наилучшем настроении. Как и все, кто его окружал.
Кроме, естественно, Грейсона. Тот сжал кулаки, и временами казалось, что он в любой момент взорвётся от бешенства. Как бык, слишком долго смотревший на красную тряпку.
- Лучше уведи его поскорей отсюда, - шепнула я Генри. - Пока он не сломал Артуру нос. Думаю, этого он в своем трёхфазовом плане не предусмотрел.
- Оставь его! - сказал Генри.
- Нет! Артур опять обратит всё в свою пользу. Пожалуйста, позаботься о Грейсоне, ладно? - Я попыталась улыбнуться, но у меня по-настоящему не получалось. - А я отведу Персефону домой. Встретимся потом у миссис... у нашей старой подруги, да?
Я дотронулась до Персефоны.
- А Генри?
Пришлось ещё раз остановиться и посмотреть на него.
- Хм-м? - хмыкнул он.
Почудилось ли мне, или смешок Генри был дрожащим?
- Спасибо, что ты меня загородил, - поблагодарила я. - И самом деле, очень... по-рыцарски. И ужасно легкомысленно.
- Ну... - Теперь Генри улыбнулся по-настоящему. - Я просто не мог иначе. С инстинктами не поборешься.