Часть 26
Современная кухня тоже не имела ничего лишнего. Светлая плитка на полу, матовые тёмно‑серые стены. По одной стене шли колонны со встроенной техникой и кофемашиной, напротив -- стояли обычный и винный холодильники. Посреди — остров с варочной панелью и раковиной, а над ним – две простые подвесные лампы. На столешнице — разделочная доска, ножевой блок, сложенное чистое полотенце и ваза с апельсинами. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе.
Калеб присвистнул.
– Живёт, как в журнале, – он толкнул Хёна в бок, – у вас, бедняков, даже винного холодильника нет.
Парень сдержал улыбку.
– У нас, бедняков, нет времени всё здесь разглядывать.
Они прошли в гостиную, где всё было по-музейному строго. Та же серо-чёрная гамма, стеклянный стол, диван с прямыми углами, плед, сложенный ровно, будто по линейке. На стенах — крупные чёрно‑белые фотографии: снежные пустыни и обледенелые побережья, где из свинцовой воды торчат валуны, словно отполированные штормами кости древних морских зверей.
На тумбе не было ни одной семейной фотографии, только хромированный светильник. В углу — рояль. Крышка закрыта, лак отражает блики дождя из окна.
– У вас действительно есть много общего, – заметил Калеб.
– Не знаю, я не люблю минимализм, – сказал Хён, с интересом оглядывая интерьер, забыв про свои же слова, сказанные минуту назад. – Мне больше нравится всё мягкое и уютное.
— Да-да, а здесь уютно, как в морге. Если честно, у меня в ящике с носками больше души. Мне вот что интересно: когда он успел такой дом себе отгрохать?
– Может, это всё тоже – всего лишь иллюзия? - предположила Джудит.
Калеб пнул диван здоровой ногой.
– Да нет, не похоже.
– А вам не кажется, что всё куда проще? – спросил Хён, – может, он убил прежних хозяев и поселился здесь, а соседям внушил, что всегда жил здесь?
Ребята промолчали, погрузившись в мрачные мысли.
Когда они вышли из гостиной, Джудит указала на дверной проём в самой дальней стене просторной прихожей.
— Смотрите, похоже, там подвал, и дверь открыта.
Лестница вела в вылизанное, как операционная, помещение. Полированный бетонный пол блестел. Тусклый свет из маленького окна под потолком ложился на металлические стеллажи ровными полосами – только на некоторых из них валялся хлам, контрастируя с пустотой вокруг.
– Тессы здесь нет, – пробормотал Калеб, – и вообще никого. Вполне приличный дом.
– Но мы не были на втором этаже. Я хочу подняться туда, – сказала девушка.
– У нас нет на это времени. К тому же, зачем Дарквуду прятать кого-то в верхних комнатах, когда есть подвал? – заметил Хён.
– Значит, – произнесла Джудит обречённо, – Адриан похитил её с помощью Лунариса, как Хартли с Ханной. И если они в том месте, похожем на Вайтфилд, то есть надежда, что они живы.
– Ну да, очевидно, он не такой дурак, чтобы держать людей в собственном доме, особенно, после визита полиции. Но мы хотя бы убедились. Идём, пора выбираться отсюда.
– Стой, – Джудит схватила его за руку и указала на дальний угол комнаты, – смотрите.
Там, в полумраке, на высоте трёх футов от пола, возвышался постамент с каменным венцом и чёрной поверхностью, похожей на тёмное зеркало. По ободу шёл резной узор из тех же странных символов, что девушка видела в книге. Она двинулась в сторону непонятной штуки. Воздух рядом зазвенел, как струна.
– Что это?
Холод в подвале упал ещё на несколько градусов. Джудит поёжилась, хотя на ней была куртка. Ей показалось, что дыхание стало заметнее – белёсые клубы вырывались изо рта, и она поспешно прикрыла губы ладонью, стараясь дышать тише. Сердце билось неровно, с короткими паузами. Вдруг наверху хлопнула входная дверь. Звук был резким, чуждым этому подземному пространству. Он прокатился по лестнице и стенам, отразился от бетонного пола. Джудит вздрогнула всем телом.
– Он вернулся, прячьтесь! – Хён схватил Джудит и толкнул друзей за высокий стеллаж у лестницы. Они сели на корточки и затаили дыхание. Металлические полки были забиты коробками, папками, какими-то свёртками, накрытыми плёнкой. От них пахло пылью и старой бумагой. Джудит прижалась спиной к холодной стене, чувствуя, как шершавый бетон царапает ткань куртки. Колени подрагивали, и она изо всех сил старалась контролировать своё трясущееся тело и нос, готовый расчихаться в любую минуту.
Какое-то время наверху слышалась возня, шорох пакетов и звон посуды, а потом под потолком подвального помещения зажглась пара лампочек; свет был холодным, он не разгонял тени, а лишь делал их гуще, подчёркивая углы и выступы. С лестницы донёсся звук тихих, размеренных шагов. Джудит вся сжалась от ужаса, как загнанная в ловушку мышь. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя металлический привкус крови. Всё её тело кричало о необходимости бежать, но разум понимал, что любое движение выдаст их.
Адриан спустился вниз с таким видом, будто вернулся к прерванной работе. На нём была чёрная водолазка, прямые графитовые брюки и мягкие кожаные лоферы. В правой руке он держал белую фарфоровую чашку с тонким ободком. От золотистого напитка поднимался лёгкий пар. Аромат юдзу и мёда на миг разогнал безжизненную атмосферу подвала, и эта чуждая данному месту домашняя нотка только подчеркнула окружавший друзей холод. Джудит почувствовала, как желудок сжался от странного, неуместного ощущения, будто они вторглись не просто в логово врага, а в его личное пространство.
Он остановился у венца и провёл ладонью по поверхности – та дрогнула, как вода от брошенного в неё камушка. Из глубины поднялся голос: низкий, глухой, безжизненный, лишённый любой интонации. Он не говорил, он будто вытягивал из тебя тепло и саму жизнь, оставляя внутри лишь пустоту.
– Сын, куда ты внезапно исчез?
Джудит стиснула зубы, чтобы не выдохнуть слишком шумно. Амулет у неё под футболкой слегка нагрелся и дрогнул, словно противясь этому голосу.
– Мне позвонили из ресторана. Кстати, они делают восхитительный чай. Он особенно хорош в холодную погоду – так приятно согревает. Надо будет тебя как-нибудь угостить.
Голос Адриана звучал легко, почти насмешливо, и от этого несоответствия между тоном и происходящим по коже бежали мурашки.
– Прекрати валять дурака.
– М-да, любовь к цитрусовым у меня явно не от тебя, – Адриан сделал глоток и вздохнул устало.
Он выглядел расслабленным, но Джудит заметила, как пальцы, сжимавшие чашку, слегка побелели.
– Ты сам связался со мной, а потом пропал. Хватит играть в игрушки. Говори, чего ты хотел?
– Я вернулся, только чтобы спросить: сколько ещё времени мне заниматься этим? Мне надоело, когда ты выполнишь обещанное?
– Осталось недолго, граница миров разрушается, слияние уже началось.
– Есть ещё кое-что, что меня заботит. Я встретил странную девчонку, и знаешь что? Моя магия на неё не действует, вообще.
– Не может быть, чтобы человек не подвергся твоему влиянию.
– Тем не менее. Мой дублёр пытался проникнуть в её разум, но ничего не получилось.
Хён рядом едва заметно напрягся.
– Где он сейчас?
– Наверное, у себя дома. Жить мне с ним, что ли? Что бы обо мне соседи подумали?
– Ты совсем очеловечился. Больше не беспокой меня по мелочам. Ищи серп, ты не видишь связи? Он здесь. Возможно у неё.
Внутри Джудит всё похолодело. Хён аккуратно потянул её за рукав, кивком указав на лестницу. Друзья выскользнули из-за стеллажа и, оглядываясь на Дарквуда, всё ещё стоявшего к ним спиной, тихо, как мыши, поднялись наверх. Ни одна ступенька не скрипнула. Но Джудит была уверена: если бы Адриан захотел, он бы всё равно знал, что они здесь были. Через прихожую и гостиную они рванули на кухню и выскочили за дверь, аккуратно закрыв её за собой. Обогнув дом, короткими перебежками от участка к участку, ребята вернулись к автомобилю.
Листья на кленах зашуршали, на небе сверкнула молния, и раздался продолжительный раскат грома. Компания забралась в машину и только тогда смогла перевести дыхание.
– Этот голос, жуткий... Что это было? – Калеб с выпученными глазами таращился на друзей.
Хён завёл мотор.
– Вспомните информацию, которую мы читали в интернете. Если подогнать её к тому, что мы сейчас слышали, то этот голос принадлежит существу, который правит тем самым миром, в который тебя, Джуд, случайно занесло. А Адриан – его сын. И теперь это существо знает про тебя.
- И ещё оно про какой-то серп говорило, - добавил Калеб.
Девушка прислонилась лбом к холодному стеклу. Сердце бухало в такт дворникам. Она снова коснулась «клыка» — тот пульсировал теплом где‑то внутри, отгоняя страх и не позволяя ей терять уверенность в своих силах, что родились в ней в ту самую ночь, когда бабушка застегнула шнурок у неё на шее.
– Едем ко мне.
Хонда послушно развернулась на обочине и набрала скорость. Гром, словно кнут, расколол улицу, и обычный дождь сменился ливнем. В воздухе запахло озоном.
— Я думала, что осенью гроз не бывает, — произнесла Джудит задумчиво.
— Бывают, — ответил Хён. — Особенно, когда кто‑то портит погоду порталами в подвале и решает расширить свою жилплощадь.
— Пусть попробует, я ему переносицу расширю, – буркнул Калеб, немного придя в себя.
Джудит показалось, лишь на секунду, что из дождя и бликов фонарей на мокром асфальте проступают узоры, похожие на те, что она видела на венце в подвале и в книге. Как будто границы накладывались друг на друга — еле‑еле, но достаточно, чтобы это почувствовать.