Вслед за Падшими. Гори, гори ясно

Общественный транспорт.
С самого детства терпеть его не могла и предпочла бы пройти до места назначения пешком, но времени в обрез.
- Такси сейчас не поймать, - перекидывая назад кончик шарфа, сказал напарник.
- В час-пик любой вид транспорта тяжело поймать, - выдохнув, ответила я.
- Ну как это? - бодро спросил тот. - На автобус мы вполне успеваем.

С моих засохших губ сорвался пар. Нужно было взять с собой шапку. Не ожидала, что на улице будет так холодно. К счастью, - лишь с одной стороны - мы вместе с толпой зевак зашли в автобус, долго не мучая себя снаружи. Пришлось снять сумку и держать её в руках, дабы не занимать лишнего пространства, которого и без того было катастрофически мало. Пассажиры были на голову - уж точно! - выше меня. Среди них с трудом заметила Дастина. Паника немного спала, стоило поймать на себе его полный спокойствия взгляд.
- А долго ехать, ты не знаешь? - задала вопрос я.
- Чего? - не понял напарник, немного нагнувшись ко мне. Видимо, за всем шумом, созданный остальными, он не расслышал меня.
- Долго ехать-то? - громче и прям в ухо, чтоб уж точно понял, повторила. Парень поёжился, часть пассажиров обратила на нас свои раздражённые взгляды.
В некоторых лицах я видела своих бывших клиентов, кто-то просто кивнул в знак приветствия.
От этого внимания становилось неуютно, толпа душила. Клаустрофобия дала о себе знать.
С каждым поворотом люди наваливались на нас, прижимая к другим зевакам. Я старалась глубоко дышать, сохранять спокойствие, но в ушах гудело, тело пробили мурашки, сердце билось куда быстрее, чем должно. Лица людей приняли очертания умерших родственников. Их чем-то озлобленные взгляды устремились прямо в глаза, морозя душу. Всё двоилось. Я зажмурилась и прижала руки к себе - а больше и некуда было их девать. Голоса слились воедино, отдавая эхом:
"гори, гори ясно! ".
"гори, гори ясно! ".
"гори, гори ясно! ".
Почему они желают мне смерти? Я не была врагом им. Но сейчас...
Кто-то прижал меня за плечо к себе. Слова отдалялись, теперь их было не разобрать. Я ч трудом открыла глаза.
На лице Дастина уже не было той глупой улыбки, которая обычно с него не сползает. Он был серьёзен. Нахмуренные брови дали понять, что ему самому неприятна ситуация.
- Пойдёмте, - резко выдал он и прошёл вперёд через толпу, всё ещё крепко прижимая меня к себе. Я не сопротивлялась.

Мы вышли на свежий воздух, но явно не на той остановке, где надо. Я жадно вдыхала кислород, от чего закашлялась.
Парень усадил меня на скамейку, а сам сел на корточки передо мной. Тело предательски дрожало, пульс приходил в норму. Из моей сумки напарник достал воду и без лишних слов протянул мне. Я отпила пару глотков и протянула бутылку обратно. Перевела взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть ему в глаза - хотя уловила боковым взглядом его полные интереса и беспокойства тёмные глаза. Мне стыдно казаться перед ним такой слабой. Из-за меня мы вышли раньше и теперь придётся идти пешком, я выгляжу не сильным детективом, а обузой. Посидела около пяти минут, судороги прошли.
- Как Вы себя чувствуете? - разрезал природную тишину Дастин.
- Давай на "ты", - поправила я. Никогда бы не подумала, что сближусь с человеком настолько быстро, но его обращение на " Вы" по отношению ко мне звучало крайне криво. - Я в порядке. Можем идти дальше.

Дастин и Неизвестный - один и тот же человек. Он постоянно врёт, манипулирует людьми, читает их между строк и ест детей.
Ладно, последнее, конечно, гипербола, однако это слова очевидца. И прямо сейчас этот кровожадный убийца возвращает мне бутылку с водой в сумку.
Только что он спас меня. Снова.
Меня держат за дуру? Никакого Неизвестного нет? Или Дастин просто насмехается надо мной?
"Не люблю хвастаться, но я способен на большее, " - именно эта фраза держит меня на стороже.
Я не могу спокойно работать, пока не узнаю все его секреты. Чего бы мне это не стоило.

***
Мариссы Питерс не было дома, не отвечала на стуки. И стоило ли это моих мучений?
- Она на работе, - утвердила я.
- Не может быть, - помотал головой Дастин.
- С чего ты...

Не успела я открыть рот, как тот прикрыл его рукой и приложил палец к своим губам. Наступила тишина. Даже птицы не осмелились её нарушать. Окружение затянулось серым морозным туманом. Позади послышались шаги. Мы осторожно повернулись.
Ворота заперты, тёмный плотный силуэт движется к нам.
Шмяк-шмяк-шмяк.
Ещё ближе.
Шмяк-шмяк.
- Вот и она, Питтерс, - прошептал напарник.
Не ступая на крыльцо, силуэт остановился. Тварь. Я снова столкнулась с ней.
Её скользкие чёрные руки потянулись ко мне.
Я протянула ладонь к ней.
- Ты что делаешь?! - зашипел Дастин.
Он пытался преградить мне путь, но я остановила его второй рукой. Конечность нечисти удлинилась, на безличной голове вместо рта появилась мерзкая улыбка. Но тут моя ладонь покрывается ярким пламенем, я хватаю тварь, она по-животному орёт и таит.
- Так просто? - удивилась я, смотря на свою ладонь, покрытую в некоторых местах чёрными пятнами.
- Не думал, что ты так быстро научилась владеть огнём, - гордо ответил напарник.
Я не стала говорить ему о том, что это вышло случайно. Всё могло закончиться плачевно, если бы не подалась риску... Так вот, как живут дерини.
В следующий миг парень выбил слабую деревянную дверь. Дом держался на соплях. Пыль ударила в ноздри и глаза. Мы закашляли.
- Получается, мы расследуем дело убийства не сына Питтерс, а её самой, - выдвинул гипотезу Дастин.
- А может, и его тоже.

Я прошла дальше. Но тут меня остановил стук по плечу. Посмотрела назад: напарник смотрел в экран телефона с озадаченным видом, а затем произнёс:
- Мне нужно бежать.
- Отлыниваешь? - съязвила я.
- Но ты же прикроешь?

И, не дожидаясь ответа, поспешно ушёл. Конечно, прикрою, у меня нет выбора.
Теперь я осталась одна в этом пыльном, пустом, тёмном мёртвом доме. Надеюсь, смогу найти хоть что-то полезное для дела.
А это, по правде говоря, не всегда получается даже у меня... Начну с первого этажа - а их тут всего два. На полу кухни прорастал мох, посуда, лежавшая в раковине, покрылась плесенью. Внутренности холодильника оставляли желать лучшего, как и всё здесь. Но нечто в этой комнате привлекло моё внимание.
Красные, засохшие следы, ведущие из кухни. Они заворачивали за угол, поднимались по лестнице и оборвались. Словно кто-то бегом поднимался на второй этаж.
Я открыла ближайшую дверь. Здесь следы казались ярче, будто их только что оставили. Они привели меня в спальню. Облезлые обои, паутина в углах, тараканы на стенах. Всё в пыли, одна лишь картина не утратила своей красоты даже спустя столько времени, отдавая яркими красками. Изображена семья, состоящая из трёх человек: двух женщин и одного мальчика по середине. Все выряжены в наряды двадцатого века. На комоде под картиной стояли четыре фотографии: сама Марисса Питтерс в юности, её, судя по подписям, сын и мать. Один снимок общий. Видимо, женщина дорожила этими моментами, так как даже будучи тварью, ухаживала за портретами.
Я достала из сумки небольшой фотоаппарат с мгновенной печатью и запечатлела картину и фотографии по отдельности.
Изображения проявились на плёнке, и я сложила их в кармашек сумки.
Остальные двери в доме были заперты. Кроме одной. Именно к ней я и двинулась.
Это оказалась кладовая, где хранили метлы, трески, вёдра и прочее. Где-то в темноте показался блеск. Я, как сорока, прошла через пыльный хлам к полке стеллажа за интересующим объектом.
Рука нащупала серебряный медальон. Я вышла на свет и с особой осторожностью раскрыла его. Внутри располагалась фотография юной брюнетки, сильно напоминающей мне Мариссу. Возможно, это была она сама.
Нужно вернуться домой и тщательно изучить найденное. А завтра вернусь сюда с Дастином. Может, он что-то подскажет?

Назад такси поймать было легче, нежели при дороге сюда. Меня не покидала мысль, будто я упустила нечто важное... В любом случае, мне удалось собрать хоть что-то.

По приезде домой я спустилась в подвал и развесила фотографии на пробковую доску вместе с наблюдениями в блокноте. Медальон оставила открытым у себя на ладони. Они так похожи... Неужели, родственники? Тогда почему я не видела девушку на фотографиях? Нет, это не Марисса. Черты лица были совершенно разными. На удивление, серебро было холодным, несмотря на перчатки на моих ладонях. Я перевела взгляд на записи.
"В доме холодно, приблизительно -15°..."
"Следы крови свежие... "
"Изредко слышится чуждое дыхание... "
Дом будто живой. Из-за того ли это, что Марисса заботилась о нём? Что с ним случится через время? Он умрёт?
Остается только ждать.
Мои размышления прервал звонок в дверь.
"Кого же могло принести так поздно? " - подумалось мне. Но ответ не заставил себя долго ждать. Открыв дверь, я увидела Дастина.
- Ты обычно звонишь, - упрекла я. - Что случилось?
- Насчёт дома Питтерс, - несвязно произнёс тот. - Ты же забрала улики?
- Да, забрала, - кивнула. Вот, зачем он пришёл... Только я просила его зайти завтра.
Парень оперся на дверной косяк.
- Ты начала с этим разбираться?
От него веяло алкоголем. Терпеть не могу пьющих людей.
- Ты выпил, приходи завтра, когда протрезвеешь, - отрезала я, закрывая дверь.
Но Дастин придержал её рукой.
- Я всё ещё соображаю головой, - ответил напарник, - и готов помочь тебе. Времени в обрез.

Учитывая то, что Дастин обычно лжёт, возможно, алкоголь вывел его на чистую воду. Таким образом мне удастся узнать больше о тварях и дерини.
- Ладно, проходи, - отойдя с прохода, сказала я. - Только не усни тут.