Глава 60. Экстра 5. Свидание в слепую
О браке я слушаю Тон Цю.
Тон Цю почувствовал, что его голова стала большой.
Он и Хо Чжисин знали друг друга всего несколько месяцев, но его мать уже настаивала на женитьбе. Это было тревожно.
Но опять же, он мог понять ее. Хо Чжисин был хорош во всех отношениях, и они оба торопились пожениться. Если они пропустят это, будет трудно найти кого-то такого же хорошего в будущем.
Но Тон Цю все еще чувствовал себя неловко.
Разве в жизни не должно быть изобилия возможностей? Почему кажется, что на определенном этапе все смирились и попытались устроиться?
Когда вы достигнете брачного возраста, вы должны выйти замуж. Если вы не выйдете замуж, вас будут преследовать и спрашивать, почему.
Но кто сказал, что люди должны жениться?
Тон Цю вспомнил времена, когда однополые браки были незаконны. В то время он особенно завидовал тому, как легко могут пожениться гетеросексуальные пары, но теперь он, наконец, понял, что это просто « на той стороне трава зеленее ». Теперь его ничто не останавливало, но он впал в уныние.
— Ма, куда торопишься? Тон Цю почувствовал себя немного смущенным. Он боялся, что Хо Чжисин почувствует давление: «Мы знаем друг друга чуть больше трех месяцев».
«Прошло больше трех месяцев, — ответила Мать Тон, — ты уже не молод. Мы, родители, можем быть спокойны только после того, как ты устроишься».
Тон Цю поднял глаза и встретился взглядом с Хо Чжисин.
Хо Чжисин улыбнулась: «Тетушка, что бы ни решил Тон Цю, я последую». Тон Цю был ошеломлен. Он не ожидал, что Хо Чжисин скажет такое.
"Здорово!" Мать Тон воскликнула: «В любом случае, ты уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться об этих вещах самостоятельно, не позволяй нам, старейшинам, слишком беспокоиться!»
«Ма, Ма, Ма! Не волнуйся слишком сильно. Тон Цю положила ей в миску немного овощей: «Ешьте хорошо. Вы можете быть уверены; мы решим наши проблемы».
Первоначальный ужин в честь дня рождения превратился в банкет Хунмэнь , чтобы побудить их к свадьбе. Тон Цю смутился и занервничал, его спина обильно потела.
После ужина Тон Цю сопровождал Хо Чжисина вниз. Подумав об этом, он сказал: «Я сожалею о сегодняшнем дне. Не принимайте слова моей мамы слишком серьезно, она просто любит волноваться. Не нужно чувствовать давление».
Хо Чжисин шла рядом с ним и мягко улыбалась: «На самом деле, тетя была права, беспокоясь».
"Что?" Веки Тон Цю дернулись.
Хо Чжисин продолжил: «Однако, как я и сказал тетушке, я буду следовать любому твоему решению».
Тон Цю подумал: Дагэ , проснись!
«Честно говоря, я думал о наших отношениях в эти дни. Время, проведенное вместе, никогда не перестанет меня расслаблять, и если бы я мог, было бы неплохо продолжать в том же духе». Хо Чжисин объяснил: «Но, конечно, это зависит от того, хотите ли вы этого тоже».
Уши Тон Цю покраснели.
Он улыбнулся и ответил: «Почему ты вдруг стал мягким?»
Хо Чжисин остановился и посмотрел на него с улыбкой: «Тон Цю, я просто расскажу о сегодняшней теме. Я не встречался много раз, но я чувствую, что ты действительно очень хороший человек. Я действительно не ожидал встретить такого человека в свои тридцать лет. Я не буду тебя торопить или заставлять. но я надеюсь, что с сегодняшнего дня ты сможешь серьезно подумать о нашей свадьбе, ты не обязан давать мне ответ сразу, я могу ждать, сколько ты хочешь, пока ты готов думать об этом.
Кого еще не встречал Тон Цю за последние 30 лет? Но это был первый раз, когда кто-то серьезно обсуждал с ним брак.
Раньше, в студенческие годы, за ним гонялось много людей, но в то время он был надменным и придирчивым, и никто не пошел навстречу его требованиям. Позже, когда он начал работать, его круг общения становился все меньше и меньше, а прежние цветки персика сгнили. Как и сказал Хо Чжисин, он не ожидал встретить человека, который оправдает все его фантазии в этом возрасте.
Тон Цю не был против брака. На самом деле он думал, что было бы неплохо жениться на Хо Чжисине.
Но ему все еще нужно было время, чтобы подумать об этом.
«Я серьезно обдумаю это», — сказал Тон Цю. «Брак — это большое дело, и я надеялся жениться только один раз в жизни, поэтому я осторожен».
Хо Чжисин мягко улыбнулась ему, затем шагнула вперед и нежно обняла его: «Хорошо, я подожду твоего ответа».
После того, как Хо Чжисин ушел, мысли Тон Цю были полны мыслей о браке.
Первоначально он думал, что им понадобится год, прежде чем эта тема будет затронута. Неожиданно этот вопрос уже через полгода оказался на повестке дня.
Когда он вернулся домой, его мать спросила: «Как дела? О чем ты говорил?" Тон Цю обиженно лег на диван. «Что ты так волнуешься? Я чувствую, что проявляю силу».
«Как мне не волноваться! Я слышал, что был человек, который не знал о ваших отношениях и отправился на станцию Сяо -Хо, чтобы преследовать его!
Удивленный Тон Цю «вскочил» и выпрямился: «Что случилось? Почему я не знал?»
Мать Тон усмехнулась: «Откуда ты знаешь? Каждый день ты тупо бездельничаешь дома, пока на улице твоего парня хватают другие!»
Хо Чжисин никогда не говорил об этом Тон Цю, и у него самого не было чувства кризиса.
По его мнению, людей, состоящих в отношениях, никогда нельзя трогать, но были и другие, которые не могли уважать это, потому что их три точки зрения были искажены.
Тон Цю не позволил бы этого. Ему нужно утвердить свое превосходство.
Итак, на следующий день Тон Цю воспользовался своим обеденным перерывом, притворился, что небрежно проходит мимо полицейского участка Саньху, и позвонил Хо Чжисину.
Хо Чжисин только что вернулся с обеда. Чжао Хэю беспокоил его рассказами о его тайной любви, очень раздражая его, потому что, в конце концов, у него не так много любовных переживаний.
Когда зазвонил его мобильный телефон, он взглянул на звонившего и обнаружил, что это Тон Цю.
Хотя они знают друг друга уже давно, они редко звонили друг другу, просто обмениваясь WeChat, как будто они были застенчивы. Поэтому Хо Чжисин был удивлен, когда Тон Цю внезапно позвонил.
— О, кто? Чжао Хэюй стала свидетелем того, как быстро изменилось выражение лица Хо Чжисина: «Какой божественный Бог благословил тебя, что ты тут же улыбнулся через секунду?»
Хо Чжисин посмотрел на него, прежде чем повернуться и ответить на звонок. «Здравствуй, почему ты вдруг позвонил?»
Голос Хо Чжисина был очень нежным, и у Чжао Хэю, стоявшего сзади, пошли мурашки по коже.
«Это...» Тон Цю внезапно успокоился после звонка и почувствовал, что ведет себя немного нелепо. Однако, он уже был здесь, и звонок уже был сделан, он не мог просто так сбежать и потратить обеденный перерыв впустую. «У меня были дела за пределами школы, и я случайно проезжал мимо твоего полицейского участка».
— Ты здесь рядом? Хо Чжисин бессознательно обернулся и выглянул наружу. — Ну, я у входа.
Хо Чжисин улыбнулся: «Я вижу тебя».
Он повесил трубку и быстро вышел.
Чжао Хэю, как хороший ученик, последовал за ним, его сердце сплетника горело.
Когда Хо Чжисин вышел, он увидел Тон Цю, несущего большой пакет упакованных предварительно нарезанных фруктов. Двое посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Тон Цю вручил ему фрукты: «У меня здесь были кое-какие дела, и я решил зайти и нанести краткий визит. Надеюсь, я тебя не побеспокоил?
— Почему ты даришь подарок здесь, у входа? Хо Чжисин улыбнулся и взял его: «Хочешь войти и сесть?»
— О, нет необходимости. Тон Цю действительно хотел войти, но стеснялся. Кроме того, это был полицейский участок, место, где он не мог просто так бродить. «Я был в пути, поэтому я пришел, чтобы увидеть тебя. Мне все равно придется вернуться в школу позже».
Говоря это, он увидел Чжао Хэю, который выглядывал из-за двери, и был удивлен. Заметив удивление Тон Цю, Хо Чжисин обернулся и издал «цк», когда он был Чжао Хэю.
Чжао Хейю осознал, поскольку его разоблачили, он смело показал себя: «Привет, привет, ты легендарный Тон-лаоши ?»
Тон Цю был очень удивлен и улыбнулся: «Ты меня знаешь?»
"Я знаю!" Рот Чжао Хэю был похож на открытые ворота: «Мой Шифу говорит о тебе каждый день».
— Шифу ?
Чжао Хэю указал на Хо Чжисина, который стоял рядом с ним и смотрел на него: «Это мой Шифу . Когда я впервые прибыл сюда, я последовал за ним и взял на себя инициативу признать его своим Шифу ».
Тон Цю улыбнулся и подумал, что коллега Хо Чжисина очень смешной. «Я купил немного фруктов для Чжисин, вы должны съесть их вместе позже». Тон Цю снова повернулся к Хо Чжисину: «Мне нужно вернуться. У меня все еще занятия во второй половине дня».
— Я отправлю тебя обратно. Хо Чжисин повернулся и передал сумку Чжао Хэю, попросил его вернуть ее, а затем сопровождал Тон Цю, чтобы поймать такси на обочине дороги.
Поскольку была зима, воздух был сухим и холодным. Тон Цю был одет в шерстяное пальто и стоял, дрожа, в стороне.
Хо Чжисин посмотрел на него, подумал и сказал: «Тон Цю, подожди меня».
С этими словами он развернулся и быстро пошел обратно. Когда он вернулся, в руке у него был шарф темного цвета.
— Ты слишком легко одет. Хо Чжисин напрямую завязал шарф на шее Тон Цю. «Температура резко упала в последнее время; тебе следует носить больше».
Сердце Тон Цю было тронуто его действием, и он почувствовал, как легендарное сердце екнуло.
Шарф Хо Чжисина был теплым. Надев его, Тон Цю погрузил в него половину своего лица.
Перед ними остановилось такси. Хо Чжисин взял на себя инициативу открыть дверь и увидел, как Тон Цю забрался внутрь.
«Вы должны вернуться, — сказал Тон Цю, — я снова свяжусь с вами после работы».
Хо Чжисин улыбнулся, помахал рукой и простоял, пока такси не исчезло, прежде чем вернуться.
Когда он вошел на станцию, он обнаружил, что Чжао Хэюй держит большую сумку и смотрит на людей вокруг него.
"Что это?" Хо Чжисин был удивлен его появлением. — Что в этой сумке у тебя в руках?
« Шифу , ты должен похвалить меня!» Чжао Хэю вернула ему сумку. «Я сражался с этими парнями за свою жизнь, чтобы помочь вам защитить плод, который вы получили от моего будущего Шиму !»
— Хорошо, как разумно. Хо Чжисин взял сумку и попросил всех поделиться ею. «... Шифу , ты ударил меня по лицу!»
Хо Чжисин посмотрел на него и спросил: «Ты хочешь есть или нет?»
"Есть!"
Пока все ели фрукт, никто не знал, кто спросил: «Сингэ , кто был этот парень только что? Он такой красивый!"
Прежде чем Хо Чжисин успел ответить, его «представитель» Чжао Хэюй заговорил первым: «Парень моего Шифу , тот, кто собирается жениться! Тон-лаоши принадлежит моему господину, никому не позволено желать его!