Когда башни падают...

Щёлкнул электронный замок. Зажужжал невидимый моторчик, скрытый в бетонной стене, покрытой свежим слоем краски. В сторону с шипением отъехала синяя дверь с нанесённым на неё аэрозолем номером 173 - пуленепробиваемая и взрывоустойчивая. Камеры, вооруженные охранники, сигнализация, роботизированная система защиты по периметру, панели, снимающие биометрические данные для доступа в здания, патрули на каждом этаже. Идеальные шедевры союза архитекторов и служб безопасности. Огромные башни, возвышающиеся над жилыми районами Города и сверкающие с вершин логотипами корпораций. Бронированные муравейники, защищающие корпов от безумия улиц. Позвоночники капитализма - металл, стекло, пластик и бетон - по которым прокатываются волны страха каждый раз, когда очередная служебная машина не доезжает до платной парковки. Корпы спрятались в своих квартирах за пуленепробиваемыми дверьми и окнами из поликарбоната, потому что не ощущают себя в безопасности. Чувствуют, что их чёткая корпоративная иерархия грызёт Город изнутри, чувствуют, что они - инородный элемент, как протезы органов, которые поддерживают жизнь в двухсотлетних стариках. Город хочет от них избавиться, и есть люди, желающие ему в этом помочь.

«Добро пожаловать домой, сэр», - раздается синтезированный голос домашнего помощника, которому подчиняется всё в квартире, но он лишь малая часть огромного искусственного интеллекта, управляющего башней. Дверь с шипением закрывается, срабатывают замки, с треском загорается свет - окна покрыты слоем наномашин. Стоит только помощнику посчитать, что жильцу нужен настоящий солнечный свет, - он тут же прикажет стеклам стать прозрачными, но на улице ночь, а по статистике виды ночного города с точек выше 20 этажа вызывают у жильцов тревожные расстройства, приступы апатии, дереализации и даже в особенно запущенных случаях приводят к депрессии. Впрочем, дневные виды справляются с этим ещё эффективнее.

Включилась вентиляция, разгоняя тёплый воздух по всем помещениям. Её мерное жужжание успокаивало, но программа всё равно включила музыку - какой-то лёгкий соул от новой звезды, которую из чёрных кварталов вытащили продюсеры. Такая, во всяком случае, была легенда. Экран на стене в просторном зале стал транслировать без звука какой-то только вышедший фильм - корпоративная подписка позволяла сотрудникам за разумную плату получать доступ к самому свежему контенту по их желанию. Электрический чайник начал кипятить заранее налитую помощником из гибкого крана воду. Она пахла металлом и чем-то фармацевтическим. Фильтры опять нужно менять. С едва слышным звуковым сигналом искусственный интеллект занёс себе эту задачу в список дел.

В ванной зашумела вода. Стандартный сценарий. Кому не захочется после тяжёлого рабочего дня залезть в тёплую ванну? С характерным звуком заработал увлажнитель воздуха - помощник, сняв показания датчиков, решил, что в помещении недостаточно влажно, после того как активировались отопление и вентиляция. Система комфортного жизнеобеспечения от компании, которая сделала на этом в своё время огромные деньги и разрослась из маленького офиса в типовом дешёвом бизнес-центре сетью по всему миру, едва не поглотив всю сферу кибернетизации обыденной человеческой жизни. Помощник сделал большой заказ на доставку продуктов, когда, проанализировав холодильник, установил, что там не хватает еды для сбалансированного питания.

Свет в зале стал более приглушённым и сменился с белого дневного на слегка оранжевый - диапазон старых ламп накаливания. Музыка замолчала. Шумно закряхтел старый музыкальный автомат - раритетная вещь, которая сейчас стоит целое состояние. Пластинки же, даже если это поп-культурный мусор, и вовсе делают эту машину бесценной. Её яркая подсветка переливается тремя или четырьмя цветами - больше, чем многие другие жители башни могли себе позволить, ведь оформление комнат было строго декларировано уставом корпорации.

Перестала набираться ванна, вентиляция стала работать чуть тише, но уровень шума всё ещё превышал допустимые нормы комфорта, и музыка, игравшая из автомата, - обновлённые записи Камаси Вашингтона, редкость начала века - его заглушала, поэтому задача вызова персонала компании, технически обслуживающей башню, была отложена ещё на неделю. Фильм сменился новостями: в виртуальной студии о самых важных событиях в мире за последние двадцать четыре часа рассказывала точная копия Фрэнка Синатры, воссозданная диджитал-художниками по сохранившимся фотографиям и видеозаписям. Забурлил запустившийся в большом аквариуме с голограммами фильтр - вещь совершенно бессмысленная, ведь настоящих рыб себе не смогли бы позволить даже директора самых крупных корпораций, а вода менялась каждые три дня автоматически, но этот звук многих клиентов успокаивал и помогал работникам расслабляться после особенно напряжённых будней. Чайник продолжал кипятить воду.

Загорелся экран у двери от компании Eye-OK, предназначенный для того, чтобы человек мог видеть, что происходит снаружи его защищённой квартиры. Сейчас на пороге стояли четыре человека в композитной броне с логотипом службы безопасности башни. Из динамика раздался искажённый модулятором, встроенным в шлем, голос одного из оперативников: «Сэр, откройте дверь. У нас есть основания полагать, что в вашей квартире находится электрический чайник, который из-за устаревшей конструкции может представлять пожарную опасность. Просим вас добровольно сдать его в обмен на скидку при покупке чайно-кофейного аппарата, который предусмотрен расширенным договором о проживании. Если вы откажетесь открыть дверь, мы будем вынуждены воспользоваться картой, которая даёт нам доступ во все помещения здания. Проявите благоразумие».

В квартире затихли все звуки и погас свет. Пропали голограммы рыб в аквариуме, быстро спустилась вода в ванной. Музыкальный автомат ещё несколько секунд отбрасывал на потолок разноцветные отсветы. Вентиляция перестала разгонять тёплый воздух по комнатам. Квартира умирает, и только чайник продолжает кипятить воду, хотя она уже давно бурлит внутри, а пар со свистом вырывается наружу.

«Сэр, проявите благоразумие». На экране видно, как люди из службы охраны без слов перестраиваются, чтобы сразу после открытия двери ворваться в квартиру и обезвредить возможного нарушителя. «Сэр, мы знаем, что вы там. Датчики в квартире считывали вашу активность. Мы слышим, что вы там. Откройте дверь, иначе нам придётся войти самим. Вы перейдёте в статус нарушителя». К свисту чайника и бурлению воды прибавился шум динамика экрана у двери - помехи, вызванные активацией силового контура на экзоскелете одного из охранников. Всё замерло. «Сэр, это последнее предупреждение». Человек, разговаривавший по ту сторону двери, делает несколько жестов, остальные охранники напрягаются, готовые к рывку. Стоящий впереди прикладывает руку к панели, после недолгой паузы, пока система обрабатывает информацию, записанную на виртуальную карту в умном браслете оперативника, происходит щелчок - электронный замок открылся. В этот момент свист чайника и шум динамика сплелись в грохот. Маленькая вспышка света, зародившаяся где-то в глубине башни, поглотила всё.

***

В этом баре всегда полно народу, поэтому камеры торчат буквально из каждого угла, но системе распознавания лиц всё равно не всегда удаётся идентифицировать всех, кто бывает в этом баре и при этом подозревается в совершении каких-то преступлений. Тем более часть «подозреваемых» уже давно научилась обходить не самый надёжный лёд всевозможных наблюдательных программ, поэтому на экранах зачастую происходила вакханалия: персонажи массовой культуры слушали музыку, напивались, обменивались информацией, продавали дермадиски самого различного свойства, в общем, занимались тем, чем каждый день занимаются жители Города, исключённые из параллельной, поставленной на понятные прямые рельсы, жизни корпов. Виртуальные маски скрывали не самых опасных, но одних из самых изобретательных, а потому представляющих наибольшую угрозу людей, поэтому, несмотря на бесплодность любых попыток поймать кого-то, кто проворачивал свои дела в баре, все службы безопасности следили за этим местом, в том числе и полиция. Посетители прекрасно знали о наблюдении, это была игра, в которой победитель всегда был известен заранее, а бесконечная слежка была не более чем иллюзией контроля. Вуайеризм сильных, пытающихся быть сильными даже там, где это выглядит смешно.

За длинной стойкой у окна, под экраном, по которому показывали экстренный выпуск новостей, сидел парень в оранжевой толстовке со светодиодной лентой, вшитой в рукав. На спине чёрный принт - череп, чем-то напоминающий не то работы Гигера, не то гравюры Дюрера. Никакой функциональности, просто дешёвое украшение. По ленте иногда пробегают сообщения - чест, хакерский язык общения. Обычной речью в сети они не пользуются. В основном лента просто мерцает всеми оттенками RGB-спектра, чего практически не видно сейчас в баре, который буквально залит светом благодаря панорамным окнам, вдоль которых расположены стойки. Парень сидит за старым ноутбуком - в последнее время молодые торговцы информацией всё чаще отдают предпочтение моделям, в которые ещё не были вшиты заводские следящие программы для сбора информации в целях безопасности.

Конечно, для опытных не представляет никакого труда очистить свой рабочий инструмент от подобного корпоративного мусора и после кастомизировать его по своему вкусу, но развиваются не только хакеры. Программисты в компаниях тоже не сидят на месте, поэтому с каждым годом новичкам поймать подобных жуков становится всё сложнее. Многие даже не подозревают, что на их компьютерах, ноутбуках, планшетах находятся программы, готовые в любой момент превратить рабочую технику в кусок бесполезного железа с платами, если торговец информацией доберётся до чего-то важного для компании. Но при этом такие разработки помогали ломать лёд компаний-конкурентов. Теневая корпоративная борьба, нарушающая все законы честной конкуренции, промышленный шпионаж в колоссальных объёмах, сделавший транснациональные международные бренды прозрачными как никогда для тех, кто достаточно способен, чтобы заглянуть в эту кроличью нору.

«Сегодня в три часа утра в одной из башен, где проживают сотрудники таких корпораций, как Nike, Puma, Reebok и Adidas, произошёл взрыв, уничтоживший здание и нанёсший значительный урон всем строениям в квартале. Точное число погибших и пострадавших не сообщается, однако по нашим источникам погибло как минимум четверо сотрудников службы безопасности башни. Причины взрыва пока не установлены, но многие специалисты отметили, что данный теракт крайне схож с тремя уже состоявшимися два месяца, год и полтора года назад. Представители компаний пока не сделали никаких заявлений и не принесли соболезнований семьям погибших. Расследование продолжается, но напомним, что дела по поводу двух предыдущих происшествий зашли в тупик, никто так и не понёс заслуженное наказание. Теперь к новостям спорта. Баскетбольная лига продолжает удивлять...» - на самом деле услышать, что происходило в баре через систему наблюдения было невозможно, её уже давно настроили таким образом, чтобы у каждого, кто пытался прослушать заведение, в динамиках на всех устройствах в зоне подключения сети начинал играть бессмертный мем-хит Рика Эстли.

Парень в оранжевой толстовке тоже сделал себе виртуальную маскировочную маску, чтобы камеры не могли его узнать. Дежурный ход, который выдавал в нём завсегдатая бара, потому что трюки с сокрытием личности позволялись только им. В таких местах не любят новичков, для них существуют всякие анархистские бары в нижних кварталах или чайна-таунах, клубы, сияющие неоном на целый квартал, или конспиративные квартиры, где их часто находят полумёртвыми от передозов. На лице парня красовалась тщательно проработанная маска из чёрного бархата с автографом известного в кругах хакеров анонимного дизайнера в сфере виртуального искусства. Незнакомец явно увлекался старой историей, раз решил выложить немаленькую сумму за авторский проект такой невзрачной, но вместе с тем устрашающей вещи. Обычно активные пользователи сети, проводящие практически всё своё время в виртуальном пространстве, хотят быть броскими, сразу привлекать внимание. Особенно те, кто даже в повседневной жизни пользуются технологиями дополненной реальности. Зачем тогда человеку, который смог заработать достаточно для покупки подобного, настолько древний ноутбук? Какой-то хитрый софтвер? Или дополнительный уровень конспирации?

Он наконец начинает двигаться. Хакер снимает очки виртуальной реальности и закрывает ноутбук, складывает всё в рюкзак со специальным жёстким корпусом из поликарбоната и электронным замком - не самый дешёвый способ защитить технику, которая даже среди коллекционеров будет стоить немногим дороже парочки пустых жёстких дисков. Судя по датчику на той стороне рюкзака, которая прилегала к спине, внутри корпуса встроены ЭМИ-излучатели - они должны были спалить всю находящуюся внутри электронику при нарушении условий, которые запрограммировал этот ковбой. Стало видно, что у него на руках специальные перчатки для манипуляций с различными предметами в дополненной или виртуальной реальности. Обычно такие носят инженеры или архитекторы, которые вынуждены постоянно работать с чертежами, макетами и образами объектов или даже целых зданий. Хакеры гораздо чаще пользовались наручными терминалами, виртуальными досками или же, что происходило чаще всего (потому что именно так делали герои Гибсона, первые киберпанки, на которых так отчаянно пытались походить все эти ловцы, искатели и продавцы информации), - прямыми подключениями через аугментированные входы в голове. У этого же парня, судя по всему, аугментаций не было совсем. Странно, фрики из таких мест стараются запихать в себя как можно больше железок, особенно после того, как генетики создали вакцину, позволяющую абсолютно всем принимать без отторжения любые механические усовершенствования своего тела. Парень собирается и выходит из бара, не забыв оплатить счёт виртуальной картой, зарегистрированной по традиции местных на совершенно другого, скорее всего, несуществующего человека.

В следующий раз он попал на камеры в лифте, но там всё ещё действовала маска, поэтому разглядеть его лицо было невозможно. Видимо, он прорубился в местные системы наблюдения гораздо глубже большинства посетителей бара, раз избавил себя от необходимости прятаться от камер и покидать бар при помощи тысячи нестандартных способов, которые за долгие годы придумали завсегдатаи. Он вышел на первом уровне дорог, у самой земли. Достаточно странно, учитывая, что хакерам нет нужды общаться с теми, кто живёт у подножия зданий в постоянной ночи из-за того, что уровни полностью заслоняют небо. Их мир - кафе, бары, клубы, магазины, квартиры, сквоты, притоны, галереи - места, где люди могут почувствовать себя хоть немного свободными, потому что там, где есть необходимость защищать информацию, её всегда можно купить по особенно выгодной цене.

После его зафиксировала камера метро - здесь оно всё ещё работало, хотя из-за постоянных забастовок профсоюзов грозилось скоро закрыться, как и во многих других районах Города. Некоторые психи до сих пор не доверяют электрокарам с автопилотом, которые сократили количество дорожных происшествий до минимума, хотя и не без нескольких массовых трагедий в начале пути, когда хакеры были скорее преступниками в сети, чем людьми, которые торгуют информацией. Конечно, сейчас воры и киберпартизаны некоего сопротивления тоже есть, их достаточно, но сообщество их не принимает и относит к другой категории: персоны нон-грата, неприкасаемые, которым всегда приходится работать в одиночку.

Парень ехал в поезде несколько часов, прежде чем вышел на одной из станций, которые из-за строительного бума середины века перестали получать оригинальные названия и стали просто нумероваться с присвоением буквы-кода, обозначавшей цвет линии, на которой станция находится. Хакер зашёл в один из лифтов и поднялся на третий уровень, где после недолгого блуждания по достаточно загруженным улицам зашёл в клуб, а там среди множества танцующих его различить было невозможно. Камеры там буквально сходили с ума от того, что чуть ли не каждую минуту к ним пытались подключиться различные взломщики, но ни у кого не получалось: по какой-то причине лёд здесь был гораздо сложнее, чем в абсолютном большинстве заведений, словно авторский, разработанный по специальному заказу. Конечно, не произведение искусства вроде тех, что создавали последователи Первых, но сложный, выверенный проект, который вряд ли смогут пробить ничтожества под кайфом, промышляющие собиранием скриншотов старых газетных вырезок в надежде найти там что-то интересное. Когда хакер в оранжевой толстовки вышел из бара, судя по походке, он был немного под кайфом от какого-то нейростимулятора - стандартная практика для нетраннеров, чтобы поддерживать мозг и нервную систему в постоянном состоянии повышенной активности. Ничего необычного, тем более с момента, как он зашёл в бар, прошло уже больше десяти часов.

На выходе из клуба он постоял несколько минут - его зафиксировала нагрудная камера охранника. Словно ждал, пока эффект от стимулятора ослабнет, и можно будет идти по улице, не вызывая подозрений, хотя в таких районах как раз полная чистота сознания подозрение и вызывает. Тем более свежим воздух, наполненный запахом уличной еды и мусора, не назовёшь. Хакер пошёл на стоянку автомобилей, которые можно взять в аренду, оплатил всё той же картой и поехал в сторону трассы, рассекавшую кварталы шрамом во много десятков километров. Камера в машине, конечно, по странным обстоятельствам отключилась сама собой, как только парень оказался в салоне.

Спустя шестнадцать часов его зафиксировала камера на стоянке, где нужно было оставить машину. Там хакера уже ждали. Увы, автомобили из каршеринга не умеют скрывать свой маршрут, если их заранее не перепрограммировать, что сделать не так сложно, но только в том случае, когда ты знаешь, что за тобой кто-то следит. В противном случае никому просто не приходит в голову это сделать, даже ковбоям, многие из которых страдают манией преследования, особенно в самом начале и в конце своей карьеры. Но если кто-то в Городе захотел тебя поймать, то нужно обладать впечатляющими, почти фантастическими способностями в маскировке себя на всех возможных уровнях пространства, как виртуального, так и реального, чтобы остаться незамеченным. Этот парень был хорош, лучше, чем многие, но не настолько. Он пошёл по одной из улиц к невзрачному хостелу, наверное, чтобы наконец отдохнуть, потому что нейростимуляторы уже практически перестали действовать. Около одного из поворотов его встретили три человека. Два - в форме одной из частных охранных компаний, которых в последнее время появилось множество, ведь защита нужна каждому, и один в форме городского копа. Парень попытался пройти мимо, но ему перегородили дорогу.

«Мы вынуждены вас задержать, поскольку вы являетесь подозреваемым в деле о терактах, произошедших в башнях, где проживали сотруд...» - коп начал доставать наручники и уже собирался зачитать миранду, но тут нетраннер попытался двинуться вперёд. Один из охранников встал перед полицейским, заслонив своим массивным телом всё происходящее как от камеры на груди полицейского, которая улавливала ещё и звук, так и от нескольких уличных камер, которые записывали только видео. Как будто он точно знал, куда нужно встать, но это можно списать на случайность. Тактическая позиция, которую занял опытный человек, чтобы защитить копа и обезвредить преступника. Второй охранник быстрым движением оказался прямо перед парнем, после чего последовали два выстрела, источник которых по имеющимся записям со всех возможных ракурсов определить было невозможно. После первого выстрела полицейский упал на одно колено, потому что пуля попала ему в ногу. Второй выстрел прямо в сердце убил парня в толстовке - отличная работа настоящего профессионала.

В итоге картина складывается следующая: полицейский ранен, подозреваемый убит одним из охранников, поскольку первый достал оружие и попытался убить копа, что подтверждал небольшой револьвер в руке хакера, который сейчас находится у правоохранителей. Экспертиза показала, что ранение, нанесённое копу, было действительно результатом выстрела из револьвера с той самой позиции, где находился хакер. Отпечатки совпали, всё совпало. Всё было сделано так, что не подкопаешься. Жаль, конечно, этого парня, судя по всему, он был достаточно хорош в своём деле, но именно поэтому и стал жертвой. В этом мире сильные не интересуются слабыми. Эта закуска для них на один зуб. Сильным нужно есть сильных.

***

Я уже десятки раз просмотрел эти видео в попытках понять, может ли что-то на них стать свидетельством того, что версия, выдвинутая компанией - ложная, но пока всё сходилось. Понятно, что компьютер был превращён в кусок железа, парень побеспокоился о своей цифровой безопасности гораздо больше, чем о физической, но косвенные доказательства, бесчисленные часы видео - слежка за ним велась уже несколько недель - немного давления на суды со стороны крупных корпораций, и общественность будет удовлетворена тем, что преступник, погубивший уже порядка тысячи человек, наконец получил заслуженное наказание. До следующего теракта, но там можно списать или на последователей, или на группу, возможно, слегка изменить почерк, детали...

‒ Ты уже заканчиваешь? - парень из охраны без предупреждения заходит в кабинет, на экранах продолжает воспроизводиться видео с хакером с самого начала. В комнате играла музыка Caribou, она помогала мне сосредоточиться. Почему-то старая электроника, да и вообще музыка начала прошлого века мне нравилась больше современной, в особенности джаз десятых и двадцатых.

‒ Да, думаю, что на сегодня уже всё. Голова кругом идёт.

‒ Как думаешь, это реально был тот хакер?

‒ Пока что нет поводов сомневаться.

‒ Не знаю, как-то сложновато для обычного ковбоя, тебе не кажется?

‒ Эти ребята - скрытные личности, не стоит их недооценивать. Их возможности в современном мире, где доли виртуального и реального пространства практически равны, почти не ограничены. Всё зависит только от таланта и желания развиваться. Кто-то идёт в преступники или торговцы информацией, как этот парень, а кто-то решает с этим бороться на стороне белого мира, где нет серых пятен.

‒ Вообще повезло, что ты решил сотрудничать с нами, а не шляться по улицам или работать в какой-нибудь другой программе. Жаль, что тебя с проекта по разработке призраков перевели на расследование, но, думаю, раз с террористом уже всё решено, ты скоро вернёшься к своим парням. Как там, кстати, обстоят дела?

‒ Не должен я тебе этого говорить, конечно, но всё неплохо. Есть пока моменты, которые не можем заставить работать так, как надо, но, думаю, ещё полгода - и можно будет тестировать.

‒ Рад слышать. Это же гениальная идея - придумать программу, имитирующую жильцов и их потребности, чтобы тестировать башни перед сдачей в эксплуатацию.

‒ Да, она неплохо позволяет сэкономить время и деньги в случае, если какая-то из систем не будет работать или искусственный интеллект окажется неправильно настроен. Да и просто так безопаснее. Всё-таки наши башни - это что-то из области фантастики, попытка повторить Проекты - фантазию Гибсона.

‒ Чудесное время мы застали, да? Ладно, не буду отвлекать, главное, не забудь все данные по расследованию снова поместить в хранилище под защиту. Будет не очень хорошо, если кто-нибудь из журнашлюх заполучит хоть что-то.

‒ Не беспокойся, я же профессионал.

Охранник ушёл, закрыв за собой дверь. Видео дошло как раз до того момента, где парень берёт в аренду машину. Я останавливаю ещё, шифрую, накидываю несколько слоёв льда моей собственной разработки и помещаю всё в облако корпорации - бесконечный поток информации. Отыскать в нём хоть что-то конкретное, если ты не знаешь, где оно находится, решительно невозможно. На часах уже десять вечера: пора заканчивать, наверняка в офисе я опять остался последний.

***

Служебная машина привезла меня в район корпоративных башен. Километры пустырей, где изредка торчат одинокие шпили зданий, выглядящих как черные монолиты из Одиссеи Кубрика. Периметр охраняется лучше, чем некоторые военные базы. Город и его грязь не может проникнуть сюда, но их видно из любой точки, поэтому большая часть работников корпорации предпочитает отгораживаться тонким слоем наномашин на стекле. Приятный женский голос приветствовал меня, когда открылась дверь, 371 квартира. Я сразу попросил поставить музыку, что-нибудь из последних хитов, хотелось захватывающего и необычного. Такое не доставляет удовольствия, но заставляет волноваться что-то внутри, это как ощущения белого расиста-ксенофоба, который не может не признать очевидной красоты девушки-азиатки. Для него это чуждо и недоступно, неправильно, но подобное всегда влечёт сильнее. Хотелось чего-то, что хорошо сочетается с видом ночного Города, сияющего своими огнями, такого далёкого, но такого понятного. Мои окна всегда были прозрачными - сильные если и едят слабых, то только пачками.

Расследование подходило к концу, уже через пару дней я смогу представить результаты, но пока стоит повременить, удостовериться, что всё точно в порядке. Голосовой командой вывел на экран запись показаний датчиков из взорванной башни. Щелчок двери, синтезированный голос помощника, вентиляция, запущенный сценарий отдыха, начавшийся с набора тёплой ванны и музыки, - всё работало практически идеально, лишь мелкие нюансы в сложных потоках цифр, которые может заметить только профессионал. Их я ещё успею подкорректировать, в прошлые разы всё было хуже, и если бы эти записи показаний попали кому-то в руки, расследование бы уже давно завершилось - слишком много следов. Несколько глотков свежеприготовленного автоматом кофе. Мерцающий огнями город за окном. Его шум не слышен, но я знаю, как он звучит, я столько раз запускал имитацию в своей квартире. И снова к записи: щелчок замка, шипение двери, голос помощника, мягкий соул, набирается ванна, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник, свистит чайник.

Я попытался остановить воспроизведение программы, но она не прекращалась. Вместо музыки из колонок стал доноситься тот самый свист чайника, который был смешан с хрипением динамиков и предшествовал взрыву. Принтер, расположенный рядом с экраном, начал что-то печатать, хотя я никакой команды не давал. Помощник не реагировал. Я подошёл к принтеру, продолжая наблюдать за тем, как по экрану ползут одинаковые строчки текста. Забрал из лотка для готовых документов лист. На нём надпись самым обычным из возможных шрифтов: «Мы позволяем», а под ней графический череп - что-то среднее между работами Гигера и Дюрера, - а на его оскалившихся зубах, на каждом до сумасшествия детализированном зубе были едва видимые знаки. Логотипы известных компаний, в том числе той корпорации, где работаю я. Принтер затих, экран отключился, всё вернулось в норму.

Почти.

Свист чайника продолжал нарастать.

...мы наблюдаем за этим и смеёмся