Часть 2. Глава 16.
Первый раз Лауры прошел не совсем стандартно. Не было срочного поиска укромного места, не было дешевого мотеля или заднего сидения автомобиля, не было вечеринок и виновного во всех грехах алкоголя, не было оглушительной музыки, чтобы скрыть происходящего от любопытных соседей. Она не помнила, кто был инициатором этого.
Кто же это был? Она или Дамиан? Да, все верно. Возможно, в понимании всех, если бы они, конечно, узнали, это было бы отвратительным. Но было не так. Он разбудил в ней странное, до того момента еще неизведанное чувство. Желание обладать другим человеком. Волшебное, опьяняющее ощущение единства с тем, кто является равным тебе. Обычные люди всегда вызывали у нее лишь скуку. Они казались стадом баранов, легко идущие на поводу более сильных и ярких людей. Серая масса всегда липла к тем, кто не нуждался в больших компаниях и чужом мнении.
А Дамиан всегда был другим. Она видела в нем все, что так хотела получить в своем идеальном партнере. Сила, красота, ум, отвращение ко всему обыденному и "правильному", власть и много денег.
Но Дамиан перестал обращать на нее внимание после того единственного раза. Каждый раз, видя его дьявольски зеленые глаза, как в них мечется что-то необузданное, дикое, она металась между двумя желаниями. Вырвать их ему, или расцеловать, покрывая его тело кучей царапин. Это как пометить свою вещь, только в его случае, послушно идти к ней в руки он не намеревался.
Вместо этого, он собственнически следил за своей младшей сестрой, которой вздумалось сбежать из дома и поставить всех на уши. Будто до этого ей не уделялось большого внимания. Та еще выскочка. Удивительно, но долгое время никто не мог ее найти, хоть в дело и были пущены все возможные средства.
Лаура в нетерпении ждала, когда же Дамиан прекратит игнорировать произошедшее и вернется к ней. Но время шло. Его внимание было приковано к Грей. Надежда начала медленно гаснуть, оставляя в ее душе что-то новое, мрачное и некрасивое. Понимая, что он просто играл с ней, она пыталась забить себе голову новыми интересами. Парнями, шмотками, красивой жизнью, она создала свою собственную армию фанатов. Это было не сложно. Уже в школе она поняла, что обладает неким даром.
А произошло все так. В их классе был один безобразный паренек, с заячьей губой и ужасной одышкой. Каждый день можно было услышать, как он кряхтит на задней парте, иногда громко вдыхая свое лекарство через ингалятор. Лаура и ее компания взяли за правило придумывать ему какую-нибудь гадость, подстраивая для него всяческие неприятности. То его книга окажется испачканной чернилами, то школьная форма, бесследно исчезая после физкультуры, находилась привязанной к флагштоку, однажды они даже достали из сумки его ингалятор и перепачкали его кошачьими экскрементами.
Но он никогда не показывал, как к этому относится. А они и не думали, что это неправильно.
Все так делали и все тут. Какой с них спрос, они же просто дети! Это была его вина, что он так сильно отличался от нормальных людей. Пусть исчезнет. Всем станет только лучше без него.
Эта мысль вертелась у нее в голове, когда она вместе со всеми составляла глумливую открытку на его день рождение, когда тот угодил в больницу с пищевым расстройством (сказалось подсыпанное ими слабительное). Учительница поручила ей собрать подписи с одноклассников, с пожеланиями скорейшего выздоровления, но вместо этого они начали писать всякие гадости. Когда настал ее черед, она долго пыталась придумать что-то этакое, что могло бы заставить этого придурка больше никогда не возвращаться в их класс особенных людей. Под противное хихиканье ее подпевал, она написала удивительным образом покрасневшими чернилами:
Можешь сожрать эту открытку вместо торта и выпрыгнуть из окна, придурок!
На следующий день его не стало. Их учительница рассказала им о том, что он покончил с собой, выпрыгнув из шестого этажа. Когда осматривали его тело, в зубах нашли сохранившийся кусок их открытки.
Лаура была ошарашена, пока другие в ужасе пытались скрыть свое волнение и не выдать себя, у нее в душе словно открылось глубоко спрятанное окошко, через которое хлынул яркий свет. Да. Это сделала она. Она настолько могущественна, что может управлять чужими жизнями. Ее охватило презрение. Те подружки, с которыми она еще недавно так славно придумывала разные шалости, а теперь это казалось именно безобидными шалостями, предстали перед ней как запуганные, глупые дети. И как она могла наслаждаться их обществом? Их ничего не роднило. Они были примитивными, их смех, походка, одинаковые наряды и интересы. Лаура испытала настоящий шок, когда поняла, что внешне выглядит как они. Такая же глупенькая, хорошенькая блондинка с ярко голубыми глазами, с хорошими родителями и короткой мини-юбкой. Мечта любого, от футболиста до последнего фрика. Такие активно участвуют в школьной жизни. Они становятся королевами выпускного бала. Находят себе тупого, богатого качка с шикарной шевелюрой, которая в скором будущем превратится в шикарную лысину. Рожают ему детей, толстеют и до конца своих дней заливают свою загубленную жизнь и карьеру алкоголем, при этом, активно улыбаясь белоснежными зубами, обязательно с красными губами и кучей золотых украшений на необъятной, толстой шее, и врут своим подружкам-гарпиям о вымышленных успехах семьи.
Она тут же начала испытывать свою власть. Сначала немного. То заставит какую-нибудь простушку что-нибудь украсть для нее, то подстроит несчастный случай своему учителю, обругавшему ее списанное сочинение на глазах у одноклассников. Говорить родителям о новой силе она не желала. Ей казалось, что эта тайна лишь усиливает ее способности. Ведь их незнание, могло стать когда-нибудь ее преимуществом.
Она точно не помнила, когда начала задумываться об убийстве семьи. Разговор мамы и дяди Александра о страшном пророчестве произошел намного позже их страстной ночи с Дамианом. В чем-то здесь была и его вина.
Он не был нежным. Это было просто не в его стиле проявлять к кому-то терпение и ласку. Он оставлял на ней синяки и засосы, а она, ничуть ему не уступая, кусала его до крови, пытаясь оставить на нем как можно больше «себя». Это не было любовью, больше напоминало наваждение или проклятье. И она обожала каждую секунду происходящего. После этого Дамиан об этой с ней не говорил и даже намеком не показывал, что что-то действительно произошло и это не плод ее фантазии.
Когда спустя пару лет, он прислал ей то пророчество о скорой смерти ее нового ухажера, она несказанно обрадовалась его вниманию. Значит, ему было не все равно, с кем она встречается! Ее поклонники были словно вылеплены из одного теста - с их однотипным юмором, скучными мыслями, тусклыми душами. Единственное, что привлекало Лауру в ее новом женихе, так это деньги, позволявшие ей съехать от ее семьи и никогда не возвращаться обратно. Можно было и несчастный случай ему подстроить в скором времени, но это были несбыточные планы. Дамиан снова вошел в ее жизнь, чтобы также просто уйти, не оставив ей никакой надежды. И она не понимала, что же на самом деле к нему испытывает.
Иногда, проходя мимо общих портретов их семьи, Лаура то и дело искала там Дамиана. Но глаза предательски натыкались на Грей. Даже ее имя означало «серая». И, тем не менее, именно она получила его, и при этом практически ничего не делала, чтобы удержать. Это сводило Лауру с ума. Ведь это Лаура была его ровней. Она была с ним одним целым. Неужели он и Грей... тоже? Нет, правильная, ограниченная мисс Тауэр ужаснулась бы этому. Лаура могла представить ее взгляд полный ненависти и непонимания. А Дамиан скорее удавиться, чем позволит чему-то встать между ними. Так почему же он не с Лаурой, хоть и достоин лучшего? Все эти закупоренные чувства, не находящие никакой отдачи и выхода, изводили ее, заставляя придумывать все более изощренные планы мести.
Чтобы он обратил на нее внимание, нужно было стать единственной в своем роде. И сейчас, когда последние приглашения были разосланы, и ненавистный праздник ее идеальной кузины обещал быть настоящим подарком для нее, она ни в чем не сомневалась. Дамиан будет принадлежать только ей.