Поцелуй Врага

От лица Селесты

В доме всё казалось тихим.
Но на самом деле — он жил в режиме ожидания.
Каждая стена знала, что скоро прольётся кровь.
Каждая комната хранила напряжение,
как будто сама архитектура знала:
это будет не обычный вечер.

Мы с Домиником готовили ужин.
Точнее, ужин готовился — как прикрытие.
На самом деле, сегодня был не банкет.
А суд.

Сабина Ферро...
Женщина, которой доверяли информацию.
Нейтрал.
Так казалось.
Так должно было быть.

Но теперь её имя стояло в списке.
Стерильным шрифтом.
Мёртвым.

⸻

— Она будет в 20:00, — сказал Анджело. —
Приедет одна. Секретарша сказала, что хочет обсудить последние новости с тобой лично.

Я усмехнулась.
— Обсудить? Или просканировать?

— Скорее второе.
Ты готова?

Я подняла глаза от стола.
Смотрела на него спокойно.
— Я родила себя заново.
Теперь я другая.
Готова не просто говорить — решать.

⸻

Когда Сабина вошла в дом, она выглядела, как всегда:
элегантно, уверенно, слегка пренебрежительно.
Тёмное платье, волосы убраны в идеальный пучок,
взгляд — спокойный, как у змеи в траве.

— Селеста, дорогая.
Ты так похорошела.
Беременность идёт тебе.

Я кивнула.
— Спасибо.
Ты — тоже не изменилась.
Хорошо выглядишь для того, кто подписывает приговоры другим.

Она чуть дернулась.
Почти незаметно.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Конечно.
Ты пришла сюда поговорить, как союзница.
Сесть за наш стол.
Поделиться вином.

Я подошла ближе.
— Но проблема в том, Сабина,
что ты не гость.
Ты — обвиняемая.

⸻

Двери в зал закрылись.
Из соседней комнаты вышли Доминик и Анджело.
Позади них — двое вооружённых людей.

Сабина выпрямилась.
— Вы серьёзно?

— Более чем, — ответил Доминик.
— Ты слила информацию Ордену.
Трижды.
В том числе — в день, когда на нас напали в горах.

— Это ложь!
— У нас есть аудиофайл, — отозвался Анджело. —
Твоя встреча с Рафаэле.
Ты говоришь: «Она должна исчезнуть. Пока она носит в себе наследие — он уязвим».

Сабина побледнела.
Но всё ещё держалась.

— Вы не докажете.
Вы не посмеете.

Я подошла к ней.
Близко.
Так, чтобы она слышала не только слова, но и дыхание внутри моей груди.

— Я — не суд.
Я — мать.
И ты покусилась на моего ребёнка.
Ты подписала себе приговор.
Сама.
В тот момент, когда решила, что власть важнее жизни.

Она снова открыла рот — и тут Доминик махнул рукой.

Двое охранников подошли.

— Что вы...
— Ты уйдёшь живой.
Пока что.
Но в изгнание.
Твоё имя стерто.
Счета заморожены.
Ты не существуешь.

Сабина пошатнулась.
Она явно ждала либо смерть — либо прощение.
Но забвение стало для неё худшим приговором.

— Селеста... пожалуйста...

Я наклонилась.

— Забудь, что я существую.
И я забуду, что не нажала спусковой крючок.

⸻

Когда двери захлопнулись за ней, я стояла, не двигаясь.
Доминик подошёл сзади, обнял за плечи.
— Ты справилась.

— Я ещё не закончила.
Это только первая.
Теперь они будут дрожать.
Потому что поняли:
я не просто жена.
Я — огонь, который они разожгли,
и который сожжёт их до тла.