Поцелуй Врага

От лица Селесты

Ночь была тихой.
Подозрительно тихой.
Но я уже научилась распознавать не звуки — а тени.
И в ту ночь они скользили по дому,
по углам,
по взглядам.

Я проснулась резко.
Словно внутри что-то выдёрнуло меня из сна.

Доминика рядом не было — он ушёл на экстренное совещание с охраной.
Я поднялась, накинула халат, сделала пару шагов —
и остановилась.

На подушке лежала бумага.
Без конверта.
Без подписи.

Тонкая, почти прозрачная.

На ней — всего одно предложение:

«Среди вас — тот, кого ты считала родным. Смотри в глаза, но не верь».

Я сжала лист.
Кожа покрылась мурашками.

Это не угроза.
Это предупреждение.
Это — сигнал изнутри.

⸻

Я спустилась вниз, держа бумагу в руке.
Никого не было.
Лишь охранник у лестницы бросил взгляд — слишком быстрый.
Слишком нервный.

Я пошла дальше.
В библиотеку.
Села в кресло.
Достала свой телефон и написала только два слова:

«Он рядом».

Доминик ответил через десять секунд.

«Кто?»

«Пока не знаю. Но он знает нас. Слишком близко. Я чувствую».

⸻

Часом позже мы встретились в его кабинете.

— Записка? — он посмотрел на бумагу.

— Да. На подушке. Я проснулась — она уже там.
Это не просто сигнал. Это кто-то из наших.
Кто-то, кто не может говорить, но хочет, чтобы мы знали.

— Предатель?

— Нет.
Или не совсем.
Я чувствую: этот человек — между двумя огнями.
Он боится.
Но ещё не продался до конца.

Доминик провёл рукой по лицу.

— Значит, кто-то из тех, кому мы доверяли.
Один из своих.
Один из тех, кого мы не проверили...

— Или проверили слишком поверхностно, — добавила я.

Он кивнул.

— Что будем делать?

Я подняла на него взгляд.

— Настало время пошатнуть весь наш круг.
Не через допрос.
А через страх.

Он прищурился.
— Ты предлагаешь...?

— Мы инсценируем разоблачение.
Придумаем имя.
Обвиним.
Посмотрим — кто запаникует.

Доминик подошёл ко мне.
Медленно.
Прикоснулся к моему лицу.

— Если ты не мать моего ребёнка, я бы подумал, что ты опаснее меня.

Я усмехнулась.

— Я всё ещё могу быть опасной. Особенно сейчас.

⸻

Через два часа мы собрали ограниченный круг.
Я сидела рядом с Домиником.
На столе — досье. Фальшивое.
Имя, которого не существовало.
Фотографии.
Телефонные связи.

— Мы нашли след, — сказал Доминик, строго глядя на собравшихся. — Один из нас ведёт двойную игру. Мы уже знаем, кто.
Имя пока не раскрываем.
Но... он под наблюдением.
И в ближайшее время — будет выведен.

Молчание.

Гул напряжения.

Кто-то отвёл взгляд.
Кто-то напротив — слишком уж заинтересованно смотрел прямо на нас.

Я сканировала каждого.

Марко — спокойный, но лицо закрыто.
Анджело — покачал ногой. Легко, небрежно.
Фабио — нервно крутит перстень.

Фабио.

Я резко встала.

— Доминик. Можем я на минуту?
— Конечно.

Мы вышли.

— Его поведение изменилось, — сказала я. — Раньше он сидел ровно. Сегодня — весь в движении. Перстень. Плечи. Рот. Он что-то знает.

— Или боится, что его подставят.

— Или уже подставили, — тихо сказала я. — Мы должны проследить.

— Согласен. Сегодня ночью. Тихо. Без шума.

⸻

Позже, когда дом спал, я лежала на кровати, и малыш мягко толкнулся изнутри.
Как будто тоже чувствовал — напряжение не ушло.
Оно стало ближе.
Оно дышало в затылок.

Я гладила живот.
Шептала:

— Потерпи, малыш.
Ещё немного.
Мы с папой всё решим.

И если кто-то решит, что может разрушить нашу семью —
он увидит,
насколько страшной может быть мать,
которая защищает своё.