Part 54
— Что будешь делать сегодня?
Я прожёвываю остаток нарезанных овощей и глубоко вздыхаю.
— Не знаю, если честно. — мотаю головой и, встав со стула, складываю всю грязную посуду в посудомоечную машину.
Акинфеев подтаскивает меня к нему за край его белоснежной рубашки, обнимая нежно за талию.
Я аккуратно пытаюсь выбраться из ловушки капитана, который тут же усаживает моё тело на свои колени.
— Я надеюсь, в ту ночь в клубе вы были одни? — серьёзно проговорил вратарь.
— А разве я должна отчитываться перед тобой? — довольно грубо прозвучало с моей стороны, от чего Игорь нахмурился.
— Конечно. — он изгибает одну бровь в недоумении.
Я хмыкаю.
— С какой стати? — встаю с его колен и прохожу вперёд. — Что-то я не помню, когда мы официально объявляли себя парой.
Игорь громко цокает языком.
— Почему ты всё время всё усложняешь?
— Здесь даже усложнять нечего.
— Вика, я взрослый человек. — вратарь уходит к окну, запустив руки в карманы, при этом пылко выдохнув. — Ты специально ищешь причины, чтобы поссориться?
— Игорь, я тоже взрослый человек, и у меня есть свои принципы. То, что мы нравимся друг другу, не значит, что я должна докладывать тебе, где я и с кем провожу своё свободное время.
Он резко оборачивается и таращит глаза.
— Я терпеть не могу, когда рядом с тобой ошивается кто-то другой.
— То есть ты считаешь нормальным ревновать меня на пустом месте при том, что мы не состоим ни в каких отношениях, которые доказывали бы тот факт, что я, по твоим словам, обязана перед тобой оправдываться. Знаешь, я не собираюсь быть подстилкой футболиста. — договариваю я и быстро ухожу в комнату, при этом громко хлопнув дверью.
Да уж, идеальное утро переросло в идеальную ссору...
Я переодеваюсь уже в свою одежду, убираю кровать и мелкий бардак в комнате. Сажусь на край постели, прислонив ладони ко лбу.
— Мы не договорили. — голос Акинфеева вновь заставляет меня повернуть голову в направлении, где стоял Игорь.
— Я договорила. — спокойно говорю я и, отвернувшись, встаю с постели.
— Вик, перестань.
— Да что перестань?! — я размахиваю руками. — Пойми же ты наконец, что я не хочу просто спать с тобой, я хочу нормальных человеческих серьёзных отношений, как таковых быть не может почему-то.
Капитан молчал.
— А разве мы сейчас не вместе?
Я мысленно стукаю себя по лбу и нервно усмехаюсь.
— Секс — это всё, что происходит между нами сейчас. Никаких «мы вместе». У нас даже нормального свидания не было.
— Зато было...
— Так! Больше никаких обсуждений на тему нашей сексуальной жизни.
— То есть всё-таки нашей? — он заиграл бровями. — По-моему, ты сама не знаешь, вместе мы или не вместе.
Я складываю руки на груди.
— Если для тебя это так важно, то... — продолжает Акинфеев и подходит ближе, опускаясь на одно колено. — Виктория, — Игорь делает жест рукой, будто бы открывая коробочку с кольцом. — вы согласны с этих пор отчитываться за все свои действия перед таким галантным кавалером, как я?
— Всегда мечтала о галантном кавалере в одних брюках. — вратарь громко смеётся и надевает невидимое кольцо на мой палец и высоко поднимает голову.
— У тебя прекрасное чувство юмора, а теперь я слушаю. — снова серьёзный взгляд направлен в мои глаза.
— Хорошо. — согласилась я. — Ты удивишься, но в клуб мы даже и не собирались. Решила заставить тебя и вашего полузащитника немножко понервничать. Кстати о нём.
Я вопросительно таращусь на стоящего передо мной парня.
— Что?
— Я не хочу лезть в чужое дело, но в последнее время я часто замечаю странности за Настей после её расставания с вашим Головиным. Он что-нибудь говорил о ней? — я смотрю на Акинфеева, тот лишь пожимает плечами. Явно хочет уйти от ответа. — Игорь, мне ты можешь сказать правду. Я не из тех подруг, которые через несколько секунд, узнав что-либо интересное, будут бить тревогу, как это делает Решётова. — я криво улыбаюсь.
— Мы не так хорошо общались с Головой после игры с Уругваем, сама понимаешь, я был очень расстроен, да и по нему не сказал бы, что он ходил, улыбался. Просто объясни ей, что сейчас у нас всех трудный период, и ему не до выяснения отношений.
Я смотрю вниз и понимаю, что зря закатила скандал на эту тему с Игорем.
— Прости. — я обнимаю его за плечи. — Я, не подумав, закатила истерику. Конечно, тебе сейчас надо думать не об этом.
— Вредина, твои истерики я могу слушать хоть каждый день по радио. Сам такой же.
— Значит у нас есть общая черта характера? — я улыбаюсь.
— У нас вообще много общего, — Акинфеев целует меня в висок. — моя вредина.
Нашу идиллию прерывает звонок в мою входную дверь. Я насторожилась.
— Посиди пока в моей комнате тихо. Это, возможно, Анастасия собственной персоной. — я делаю акцент на последнем слове и кидаю в него его рубашку. — И оденься.
Выбегаю в холл, заглядывая в глазок.
А он что тут забыл?
***