Шаг в хаос 18+

Early this morning
Сегодня рано утром,
When you knocked upon my door
Когда ты постучал в мою дверь
And I said hello Satan
И я сказала: «Здравствуй, Сатана».
I believe it's time to go.
Кажется, пора уходить.
Me and the Devil
Я и Дьявол
Was walkin' side by side
Шли рука об руку

- Из песни "Me and the Devil" от Soap&Skin

Сесилия

   Сегодня был день, когда мы с Адамо отправлялись на открытие нового гоночного заезда Камморы.

   Мы стояли вдвоём возле его чёрного внедорожника, предназначенного для долгих поездок. То и дело поглядывали на часы, ожидая, когда наша большая семья наконец соберётся, чтобы проводить нас на гонки. Проводы были обязательным ритуалом — по крайней мере, для них. А вот собраться всем вместе для нашей семьи всегда было задачей почти невыполнимой.

— Думаешь, мы успеем до конца гоночного сезона? — пробормотала я себе под нос, обращаясь к младшему брату.

   Он лишь пожал плечами, сохраняя абсолютно серьёзное выражение лица, будто я вовсе не шутила.

— Как думаешь, они заметят, если мы просто уедем? Не похоже, что они вообще помнят, по какому поводу пытаются собраться, — заметил Адамо.

   Я не сдержалась и прыснула от смеха.

   Наконец вдалеке показались знакомые фигуры: Римо, Фина, Нино, Киара, Савио, Фабиано и Леона. Дети тут же разбежались в разные стороны, почти не обращая внимания на дела взрослых. В целом семья с пониманием отнеслась к моему решению провести два месяца в гоночном лагере вместе с Адамо. Возможно, у них и возникали вопросы, но они достаточно доверяли мне и уважали мою самостоятельность, чтобы не спорить. За эти три дня никто ни разу не попытался меня переубедить.

— Пишите мне регулярно, — первой шагнула вперёд Киара, заключая нас в объятия. На ней были шорты и майка, из-под которой выглядывали красные полоски от бикини.

— Договорились, — мягко пообещала я.

— Мы будем следить за гонками, — добавила Серафина, тоже обнимая нас на прощание.

   Лица моих братьев оставались непроницаемыми. Их взгляды скользили то по мне, то по Адамо — будто они решали, за кого из нас стоит переживать больше. Первым опомнился Савио. Он положил руку мне на плечи, притягивая к себе, а затем угрожающе вытянул указательный палец в сторону Адамо.

— Только попробуй доставить ей проблемы или не уследить за ней, — произнёс мой близнец.

Я многозначительно закатила глаза на его бессмысленные угрозы.

— Прекрати, — я ткнула его локтем в рёбра. — Я не ребёнок.

   Савио лишь усмехнулся и взъерошил мои волосы. Я попыталась перехватить его руку, но было слишком поздно — от идеально уложенной причёски не осталось и следа.

   Фабиано фыркнул, а девочки едва сдерживали смех.

— Вы двое никогда не меняетесь, — заметил он.

   Я провела пальцами по мягким чёрным прядям, пытаясь привести их в порядок.

— Знаешь, мои отъезды могут стать традицией, если продолжишь в том же духе, — пробормотала я.

   Савио лишь улыбнулся ещё шире. Римо шагнул вперёд, и мне пришлось сильнее запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты взяла пистолет? — спросил он, не отрывая от меня своего серьёзного, тёмного взгляда.

— Взяла, капитан, — с иронией отдала я честь.

   Римо закатил глаза.

— А нож? — подключился Нино, стоявший позади со скрещёнными на груди руками.

— Все орудия пыток и убийства при мне, — подмигнула я, хлопнув по сумке, якобы указывая, где всё это лежит.

   Римо и Нино кивнули, удовлетворённые ответом. Стрелять я научилась сразу после нашего переезда в Вегас. До этого возможностей было немного, но братья всегда серьёзно относились к моей безопасности. Прежде всего они хотели, чтобы я умела защитить себя сама.

Римо перевёл не менее грозный взгляд на Адамо.

— Отвечаете головой друг за друга, — сказал он. — Мы на расстоянии одного телефонного звонка. Поняли?

   Мы с Адамо переглянулись и синхронно кивнули нашим гиперопекающим братьям.

— Поняли-поняли. Нам с Сесилией уже пора, если не хотим приехать к следующему дню, — сказал Адамо, протягивая Римо руку для пожатия, которое тут же переросло в короткие объятия.

   Он направился к Нино, а я распахнула руки для Римо, обхватив его за талию. Его ладони опустились на мою спину не сразу, но мягко. Старшие братья редко показывали эмоции — их всегда приходилось немного к этому подталкивать. Но это не означало, что они отвергали мои попытки. Я обняла Нино, затем Фабиано и Леону, пообещав всем регулярно писать.

— Алессио, Массимо, Невио, Грета, — крикнула Киара, подзывая детей ближе к нам.

   Три пары тёмных глаз тут же уставились на нас, резко контрастируя с ясными голубыми глазами Алессио.

   Рано или поздно у него появятся вопросы. Вопросы, почему он не похож на своего брата, почему отличается от кузенов. Я надеялась, что к тому моменту Нино и Киара придумают правдоподобное объяснение, что кто-то из родственников по нашей линии или по линии его матери имел голубые глаза. Я не знала, что чувствуют дети, когда узнают, что семья, которую они считали родной, на самом деле ею не является. И я точно не хотела, чтобы Алессио когда-нибудь оказался перед этой правдой. Некоторые истины не лечат — они ломают.

— Ну что, малышня, — я присела на корточки, распахнув руки, заранее готовясь к очередному долгому сеансу «обнимашек», как это любила называть Грета. — Увидимся через два месяца.

— Ты уезжаешь? — удивлённо спросил Невио, нахмурив брови.

   Серафина и Римо переглянулись, синхронно закатив глаза. В таком возрасте дети были удивительно забывчивыми — особенно когда дело касалось прощаний.

— Да, мы с Адамо уезжаем, — мягко сказала я. — Но будем звонить вам по видеосвязи. Договорились?

   Мне не пришлось тянуться к ним, ведь они сами разом кинулись вперёд, обнимая меня со всех сторон. Маленькие, крепкие руки цеплялись за меня так, будто могли удержать.

   Следующим в очереди был Адамо. Дети успели полюбить его не меньше, чем меня, учитывая тот короткий промежуток времени, который он провёл рядом с ними с тех пор, как они вошли в возраст, когда уже можно осознанно запоминать людей. Он был слишком мягким, слишком уступчивым, слишком добрым, чтобы отказывать им в играх, даже если сам едва держался на ногах от усталости.

— Я не хочу, чтобы вы уезжали, — тоненьким голоском прошептала Грета, глядя на нас снизу вверх.

   Эта картина растопила моё, обычно, безучастное сердце.

— Брось, кукольное личико, — Савио подхватил её на руки. — Мы найдём, чем развлечься и без них, правда? — добавил он, пытаясь приободрить её.

   Мы с Адамо сели в машину и медленно выехали с подъездной дорожки, оставляя особняк позади и направляясь в гоночный лагерь.

   В «камень-ножницы-бумагу» мы решили, что музыку в дороге выбираю я. Пока мои треки играли вперемешку, я в третий раз за последние минуты зашла на свою страницу в Instagram. Уже третий день на неё был подписан Нолан. Мой профиль был закрыт не из прихоти. Безопасность всегда стояла на первом месте. Открывать его для Нолана было бы глупо. Но у меня были на него другие планы. Особенно потому, что я могла голову дать на отсечение, что он никогда не станет действовать открыто против Камморы.

  Нет. Если Нолан и играл со мной, то предпочитал тихие, незаметные удары.

   Что ж, в этом мы были пугающе похожи.

— О чём задумалась? — Адамо слегка толкнул мою ногу, привлекая внимание.

   Я пожала плечами.

— Странно, — произнесла я, выбирая лишь часть правды. — Я никогда не покидала этот особняк на такой долгий срок с тех пор, как мы переехали в Вегас.

— Понимаю, — кивнул он. — Мне тоже было странно уезжать, когда я ехал в Нью-Йорк. Но это дало ощущение, будто мне принадлежит весь мир. Не знаю, как объяснить.

Я кивнула, догадываясь о чём он говорил.

— Да, я тоже иногда чувствую себя слишком ограниченной границами Камморы, — я кинула сухой смешок. — Хотя фактически на гонках мы будем тоже в границах территории Камморы.

   Я оперлась локтем о дверцу, подперев подбородок кулаком и глядя на дорогу. Днём Вегас терял свою иллюзию — неон гас, магия растворялась. Оставалась лишь пустыня. И эта пустота иногда нравилась мне куда больше, чем хаотичный, шумный муравейник.

— Ты скучаешь по временам, когда мы жили в Англии? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать.

   Адамо выглядел не менее удивлённым, чем я сама.

— Когда мы были в интернате? — уточнил он.

   Я кивнула. Иногда я задавалась вопросом, что было бы, если бы Римо не был так одержим идеей захватить власть над Камморой.

   Жили бы мы как обычные люди?

   Нашли бы среднюю работу, завели семьи, загородные дома и собак, бегающих по ухоженным лужайкам?

   Это тоже была бы свобода. Только другая, тихая, без крови, долгов и страха. Свобода, которая больше никогда не будет доступная нам. И всё же даже меня останавливало чувство контроля и тяга к власти. Променять Каммору на жизнь, о которой никогда не напишут книгу и не снимут сериал? На существование без риска и адреналина? Иногда мне отчаянно не хватало эмоций, даже будучи частью мафии. Я боялась представить, насколько невыносимо скучной стала бы для меня жизнь простого цивильного.

— Часто, когда мы только переехали в Вегас, — задумчиво сказал Адамо, — мне казалось, что всё было бы проще, если бы наши старшие братья не были так одержимы властью.

   Он озвучил мои собственные мысли.

— Но? — тихо подтолкнула я его.

— Но со временем мы сами стали такими же извращёнными ублюдками, как и они, — усмехнулся он.

   Я рассмеялась, соглашаясь. Его взгляд скользнул к моей татуировке на предплечье.

— Ты даже раньше, чем я, — заметил он.

   Я посмотрела на знак Камморы, медленно проводя по нему большим пальцем. Адамо был прав. Я стала частью Камморы без принуждения. Это произошло осознанно и по собственной воле. И никакие размышления об альтернативной реальности, несбывшихся возможностях или другой жизни не заставят меня отказаться от этого звания.

   Это был мой выбор. И я была готова нести за него ответственность, даже если обычно это означало закончить либо в тюрьме, либо в гробу.

   Мы подъехали к гоночному лагерю Камморы, расположенному примерно в двадцати километрах от Вегаса. На самом деле, это было совсем недалеко. Нас поприветствовали несколько участников и помощники, которые должны были сопровождать нас и помогать во время гонок. Мы разошлись по трейлерным домикам, занося вещи, а Адамо отправился проверять список участников.

   Мне не так уж часто приходилось проявлять инициативу в общении с незнакомцами. Если, конечно, это не должно было закончиться сексом. Физическая разрядка служила для меня куда большей мотивацией, чем обычные светские беседы. Но я заметила небольшую компанию, состоящую из пяти парней и двух девушек, которые оживлённо беседовали и время от времени бросали в мою сторону взгляды.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

   Их взгляды граничили с любопытством и осторожностью.

— Я Сесилия, — представилась я, намеренно опуская фамилию. Я не сомневалась, что большинство и так знали, кто я, а создавать впечатление, будто я подчёркиваю своё положение, не хотелось.

— Приятно познакомиться, Сесилия, — высокая девушка с розовыми волосами протянула мне руку. — Я Кэйси.

— Взаимно, — кивнула я. — Вы все участвуете в гонках?

— Да, — отозвался один из парней, кажется, Ронан. — Ты тоже будешь с нами кататься?

Я покачала головой.

— Не как участница. Но Адамо пообещал прокатить меня на машине с видеокамерой, которая записывает гонки, — ухмыльнулась я.

   Одна из девушек с длинными светлыми волосами, явно нарощенными и, судя по виду, не в самом лучшем салоне — смерила меня презрительным взглядом. Возможно, она ожидала, что я проигнорирую это или попытаюсь сгладить углы. Но тогда она явно ошиблась адресом.

— У тебя есть какие-то проблемы со мной? — спросила я, приподняв бровь.

   Кажется, её звали Миранда. Она явно не ожидала, что я задам вопрос прямо и вслух.

— Просто не думала, что здесь появится принцесса мафии, — сказала она, скрестив руки на груди и стараясь выглядеть безразличной.

   Я усмехнулась. Остальные члены компании напряглись, будто наблюдали за двумя кобрами, кружащими друг перед другом перед броском. Но только одна из этих кобр была королевской и ею была точно не Миранда.

— Здесь нет никакой принцессы мафии, — протянула я. — Пресса предпочитает называть меня либо королевой Запада, либо самой горячей девушкой Вегаса. Обнови данные в своей голове.

   Миранда промолчала, но я заметила, как она сцепила зубы. Что ж, мы квиты. Неожиданно на моё плечо легла мужская ладонь. На долю секунды это заставило меня вспомнить о Нолане и о том, что это место практически изолировано от постороннего внимания. Здесь я могла позволить себе вещи, которые в обычной жизни были под запретом.

— Уже познакомились? — раздался мягкий голос Адамо.

   Он смерил всех парней в компании взглядом, в котором легко читалась угроза. Он слишком многое перенял у наших братьев. Намного больше, чем был готов признать.

— Перестань копировать всех мужчин Фальконе, — прошептала я и ткнула его локтем в рёбра.

— Но я и есть мужчина Фальконе, — возразил он.

  Я закатила глаза, и тут заметила, как Миранда откровенно строит ему глазки, будто собиралась получить от него что-то большее, чем обсуждение гонок или ставок.

   И именно в этот момент мне в голову пришла по-настоящему удачная идея.

— Кэйси, — обратилась я к девушке с розовыми волосами, протягивая ей телефон с включённой камерой. — Сфотографируй нас с Адамо на фоне трейлера, пожалуйста.

   Адамо мучительно простонал, и мне снова пришлось ткнуть его локтем.

— Хватит ныть. Сделай фото со своей сестрой на память.

   Я потащила его к своему трейлерному домику и остановилась напротив. Кэйси навела камеру, Адамо изобразил счастливое лицо и положил руку мне на плечо. Раздалось несколько щелчков, и она вернула мне телефон.

— Посмотри, нравятся ли тебе фото. Могу сделать ещё.

— Нет, они идеальные, — ответила я, поднимая на неё взгляд. — Спасибо.

   Дело осталось за малым.

   Мне предстояло зайти на свою страницу в инстаграм, выложить эту фотографию в сториз, закрепив стикером гоночного флага и дать Нолану доступ на просмотр моего закрытого профиля инстаграма. Я хотела, чтобы он нашёл меня, заметил подсказку.  Как рыбак, забрасывающий сеть в океан, я оставляла ему след. Дать ему иллюзию контроля, когда на самом деле я управляла им, словно джойстиком.

   Но это ведь талант почти каждой женщины, не так ли?

   Заставить мужчину сделать именно то, что тебе нужно,
и при этом позволить ему думать, будто это было его собственное решение.

— Давайте разожжём костёр, — предложил Адамо спустя пару часов.

   Я не была против, особенно когда температура воздуха заметно падала. Я переоделась в длинную джинсовую юбку с разрезом посередине и белую майку, подставляя ладони к огню и позволяя теплу медленно проникать под кожу.

   Один из парней принёс гитару. Мы пели, смеялись, пили пиво за открытие нового гоночного сезона, который официально должен был начаться завтра первым заездом. Постепенно люди расходились по своим маленьким компаниям, и я сама не заметила, как оказалась рядом с Ронаном и Кэйси — как выяснилось, парой.

— Почему вы решили стать гонщиками? — поинтересовалась я у ребят с любопытством в голосе. — Любовь к адреналину или к деньгам?

   Они задумались на пару секунд перед тем, как Ронан первый решился ответить.

— К адреналину, — сказал Ронан, сделав глоток пива. — Деньги — просто приятный бонус.

— Согласна, — кивнула Кэйси, повернув голову в мою сторону. — Слишком опасно, чтобы делать это только ради денег.

   Я кивнула, понимая их мотивы.

   Сама я никогда не горела желанием участвовать в гонках. Возможно, слова Савио о том, что я никудышный водитель, сыграли свою роль. А возможно, дело было в другом — я не видела смысла рисковать там, где контроль нужно отдать в чужие руки. Моим пределом оставалось сидеть рядом с профессионалом и доверять ему свою жизнь.

   Пока ребята переговаривались между собой, я почувствовала знакомое покалывание на коже. Моё дыхание участилось, ноги приросли к земле. Я знала это чувство. Оно уже настигало меня в Сахарнице — в тот самый момент, когда я впервые встретила Нолана. Я специально не проверяла, посмотрел ли он мою сторис. Я хотела, чтобы его появление стало сюрпризом. Чтобы он сам пришёл по следу, который я ему оставила.

   Что он собирался делать дальше?

   Появится на вечеринке?

   Дождётся, пока все уснут, и войдёт в мой домик?

   Или напишет, чтобы я сама подошла?

— Сесилия? Ты в порядке? — Кэйси слегка тронула меня за руку.

   Я пару раз моргнула, возвращаясь в реальность.

— А? Что? — спросила я, словно выпав из другого измерения.

— Ты будто исчезла на минуту, — заметил Ронан.

   О, так оно и было.

— Просто задумалась, — отмахнулась я.

   Пара долго переглядывалась между собой, время от времени поглядывая на меня.

   Я могла с уверенностью сказать, что у них было что-то на уме — то, что они пока не решались озвучить. Но это не заставляло меня переживать за свою безопасность. На своей территории я не боялась. Одна только фамилия Фальконе умела вгонять людей в страх, заставляя десять раз подумать, прежде чем посмотреть косо. Осторожность же была привычкой, выработанной годами почти параноидальной зацикленности братьев на моей защите. Поэтому я лишь имитировала глотки пива, держа бутылку в руках.

   В Сахарнице я была хозяйкой. Здесь мне ещё предстояло этому научиться.

— Знаешь, ты выглядишь именно так, как тебя изображают в прессе, — с лёгкой улыбкой сказал Ронан.

   Я нахмурилась.

— Это как? — наклонила голову набок.

— Чертовски горячей, — выпалила Кэйси, подмигнув.

   Я привыкла к подобным словам в свой адрес, но они в основном звучали от мужчин. От девушек они звучали куда реже, если не считать моих невесток, поэтому её прямолинейность вызвала у меня короткое, почти неловкое удивление.

— Оу, — я машинально оглядела себя. — Спасибо. Ты тоже горячая, — ответила я, подмигнув в ответ.

   Они снова переглянулись.

   Я прищурилась, уже собираясь задать вопрос, но в этот момент на моё плечо мягко опустилась большая, мужская ладонь. Я замерла, моё сердце пропустило удар. Я обернулась, заметив Адамо, который с настороженностью смотрел на меня. 

— Многие уже разошлись, — сказал он, кивнув в сторону лагеря. Я обернулась и убедилась, что действительно почти все разошлись по трейлерам. — Я тоже пойду спать.

   Он смотрел на меня выжидающе, словно ждал, что я сама сделаю вывод.

   Я подняла бровь со скептицизмом.

— И-и-и?

— Может, тебе тоже стоит пойти? — произнёс он с прозрачным намёком.

   Я закатила глаза.

— Адамо, со мной всё будет в порядке. Я ещё не хочу спать.

   Я указала на свой шоппер на плече, в котором находилось оружие.

   Адамо кивнул, медленно и аккуратно заглядывая внутрь, будто убеждаясь, что я действительно имела всё, чтобы защитить себя. Его взгляд перевёлся на Ронана. Тот кивнул, якобы подтверждая, что не даст меня в обиду.

— Тогда спокойной ночи, Сесилия, — Адамо поцеловал мою макушку.

— Спокойной, — улыбнулся ему я. 

   Он ушёл в трейлерный домик, который находился возле моего.

    Мы продолжали общаться с ребятами, но я не переставала замечать те странные взгляды, которые пара кидала то на меня, то на друг друга. Признаюсь честно, это начало меня напрягать.

— Давайте, колитесь, — я скрестила руки на груди.

   Они удивлённо уставились на меня, наверное, как и Миранда ранее, не ожидая такой прямолинейности.

— Я вижу ваши странные взгляды, — я покрутила указательным пальцем, указывая на них.

   Кэйси с Ронаном сдерживали смешки, чем заставили меня ещё больше удивиться их поведению.

— Извини, — Ронан провёл рукой по волосам, явно ища поддержки у Кэйси. — Мы не хотели выглядеть странно.

— Да, — с лёгким, неуверенным смехом подтвердила девушка. — Это довольно странно.

   Я махнула рукой.

   Я выросла со своими братьями. Я жила в доме Фальконе. Меня сложно было чем-то удивить.

— Не стесняйтесь, почти все свои. Нам ещё жить вместе пару месяцев, — мой взгляд упал на алкоголь в их руках, понимая, что они, вероятно, стали чувствовать себя намного увереннее за время нашего разговора.

   Кэйси с Ронаном снова переглянулись, пока девушка закусила губу.

— Мы любим эксперименты, — выпалила девушка.

— В постели, — уточнил Ронан.

— Приглашаем девушек, — продолжила Кэйси.

— В постель, — закончил Ронан.

   Они выжидающе смотрели на меня, а я лишь могла представить, как выглядело моё лицо со стороны — приподнятые вверх брови и выпученные глаза.

— То есть вы предлагаете... — я запнулась, задумываясь правильно ли я вообще их поняла, но вроде обычно я не напиваюсь от одного запаха алкоголя.

   Кэйси посмеялась, отмахиваясь.

— Это так, — она закусила губу, будучи нервозной. — Если вдруг тебе станет интересно, — как бы невзначай добавила она.

   Я задумалась, продолжая ощущать покалывание на своей коже от прикосновений одного определённого взгляда. Нолан был где-то рядом. Я чувствовала это интуитивно, телом.

   В голове мелькнула дерзкая мысль подразнить его, заставить потерять контроль, как прелюдией перед сексом. Нет ничего приятнее, чем лишать мужчину самообладания, особенно когда он уверен, что держит ситуацию в своих руках. Хотя, учитывая, что он сам прилетел на территорию Камморы посреди ночи, голову он потерял ещё раньше.

   Я сделала шаг ближе к Кэйси и запутала пальцы в её шелковистых волосах, мягко запрокидывая голову. Я не часто целовалась с девушками. Только в юности, например, в школе с «супер правильными и целомудренными» девушками Камморы. Мои губы прижались к её, заставив девушку слегка дрогнуть от неожиданности. Наш поцелуй был игривым, почти целомудренным, пока Кэйси не ответила, добавив нашему поцелую глубины. Ронан протяжно вздохнул на фоне. Это продлилось всего несколько секунд, пока я не отстранилась первой.

   Что ж, это было весело.

   Не думаю, что буду повторять.

— Что ж, — выдохнула я, ощущая непривычную неловкость. — Увидимся завтра.

   Они были слишком шокированы, чтобы ответить, поэтому просто помахали мне вслед. Я почти вбежала в свой трейлер, закрыла дверь и сползла по ней вниз, громко выдыхая.

   Супер, Сесилия, уже успела отметиться.

   Я подскочила к окну. Лагерь был пуст. Ни одного участника гонок, никого из моих братьев, но и ни тени Нолана. Я прошлась по домику, прислушиваясь, ожидая, что он появится с минуты на минуту, но ничего не произошло.

Я выглянула ещё раз в окно, надеясь, что хоть в этот раз за ним покажется Нолан, когда наконец поймёт, что никто за нами не наблюдал и мы могли быть полностью предоставлены сами себе. Но за окном виднелись лишь моя собственная тень на стене и тлеющие остатки костра в центре лагеря. Я громко вздохнула и направилась в свою постель, одев хлопковые трусы и большую футболку для сна. День был настолько насыщенным, что не прошло много времени, как моя голова коснулась мягкой подушки, и моё сознание отправилось в небытиё.

***
   Не думаю, что мне что-то снилось.

   Но меня определённо что-то вырвало из темноты, окутывающей мои глаза. Сознание всплывало медленно, лениво, будто сопротивляясь пробуждению. Ресницы затрепетали — я раздумывала, стоит ли вообще открывать глаза или позволить этому ощущению раствориться.

   Но в мои ноздри ударил слишком знакомый аромат. Глубокий. Тёплый. Мужской. Парфюм, который я узнала бы даже среди сотни других.

   Я распахнула глаза. На краю моей кровати сидел крупный мужской силуэт в кепке и худи, почти сливающийся с темнотой комнаты. Выключенный свет делал его ещё более опасным, почти нереальным. Инстинкты запоздало попытались забить тревогу, но мозг слишком хорошо знал, кто именно сейчас находился в моём личном пространстве.

— Нолан? — мой голос прозвучал сонно и хрипло, словно не принадлежал мне.

   Внутри же, вопреки усталости, я почувствовала резкий прилив бодрости. Я потёрла глаза, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Ш-ш-ш, — наконец выдал он своим спокойным, низким голосом, будто пытался обратно уложить меня спать.

   Он наклонился ближе. Я ощутила его губы у своего уха, а затем — тепло его дыхания на щеке. Моё тело отреагировало быстрее разума.

— Я нашёл тебя, — прошептал он, — как ты того и хотела. Не так ли?

   От его голоса по коже пробежало покалывание, медленно растекаясь по позвоночнику. Я замерла, позволяя этим ощущениям пройтись по мне, но не давая им вырваться наружу. Я прочистила горло, сдерживая желание сказать что-нибудь слишком откровенное спросонья.

   Мы с Ноланом играли в собственную игру. И каждый из нас хотел выйти из неё победителем.

— Не знала, что тобой так легко управлять, — протянула я дразняще, опираясь на локти и приподнимаясь на кровати.

   Я уловила, как в темноте загорелись его светло-карие глаза.

— Думаешь? — он наклонился ниже, вторгаясь в моё пространство настолько, что мне пришлось сглотнуть.

Его взгляд медленно прошёлся по моим обнажённым ногам, задержался на хлопковых трусах, выглядывающих из-под футболки. По коже побежали мурашки — не от холода, а от того, как он смотрел. Я не изменила свою позу, не желая показывать, будто это каким-то образом оказывает на меня влияние.

— Думаешь, когда я проделал такой путь, — пробормотал он, — я позволю тебе думать, что управляешь ситуацией? — его рука опустилась на ворот моей футболки. Указательный палец очертил ткань, затем скользнул выше, медленно, будто изучая, нащупывая ключицы под тонким хлопком.

— Возможно, ты попытаешься, — как бы невзначай ответила я, и мои губы растянулись в ухмылке.

   Он заметил её. Его взгляд стал внимательнее, острее, почти хищным.

— Я пошёл на одно твоё условие, — сказал он тише. — Значит, ты должна мне второе.

   Другая его рука легла на моё колено и начала медленно двигаться вверх-вниз по бедру неторопливо, осознанно. Проверяя, сколько мне потребуется, чтобы сломаться. Он пытался вывести меня из равновесия. Соблазнить меня и довести до той грани, где исчезает способность мыслить. Но правда была в том, что я делала с ним ровно то же самое. Я сохраняла лицо спокойным, почти скучающим, не позволяя ему почувствовать вкус победы. Внутри же напряжение натягивалось, как струна.

   Мои губы изогнулись в более широкой усмешке.

— Фальконе никогда не играют честно, — произнесла я. Из него вырвался короткий, сухой смешок. — Тебе стоит это запомнить, если рассчитываешь на дальнейшее сотрудничество.

   Его губы оказались в паре миллиметров от моих. Я невольно перевела взгляд на них.

— Я очень рассчитываю на дальнейшее сотрудничество с Фальконе.

   И я не была уверена, что он имел в виду моих братьев, судя по тому, как его взгляд пожирал мои губы. Я медленно облизнула их. Его глаза потемнели от этого жеста. Меня саму удивило то, как сильно я ожидала от него поцелуя. Ожидала, что он сдастся.

   Но вместо этого он прошептал прямо мне в губы:

— Одевайся. Нам надо прокатиться.

   Он резко выпрямился и сделал шаг назад, будто не доверял себе, оставаясь слишком близко. Я осталась лежать на кровати, чувствуя, как адреналин медленно растекается по венам.

   Что?

   Мои брови нахмурились, выражая явное непонимание и сомнение.

— Это твоя реплика, чтобы вывезти меня и закопать где-нибудь посреди пустыни? — я попыталась вложить в голос шутку, подкрепив её лёгким смешком.

   Но даже произнося это, я напомнила себе очевидное. Он был чужаком. Человек, которого я добровольно пустила на свою территорию. И в этом было ключевое слово. Каммора была моей территорией, моим домом и моим королевством. Я была способна защитить себя в нём. Нолан наклонил голову набок, разглядывая меня с ленивым, почти заинтересованным любопытством.

— Ты боишься? — усмехнулся он, явно наслаждаясь самой мыслью.

   Я фыркнула и вздёрнула подбородок. Ноги коснулись прохладного пола трейлера, и я поднялась, подходя ближе. Разница в росте ощущалась особенно остро сейчас — я была без каблуков и доставала ему лишь до середины груди. Он это заметил и усмехнулся, возможно, наслаждаясь своей властвующей позицией. Интересно, меня возможно было воспринимать серьёзно при таком росте?

   Тем не менее, я постаралась не подать виду, будто мои мысли витали в этом направлении. Я подошла вплотную к Нолану, запрокинув голову до боли в шее.

— Ты можешь попытаться убить меня, — предположила я ровным тоном. Затем понизила голос, делая его холоднее. — Но это останется попыткой, пока мой нож не пройдёт тебе сквозь горло.

   Нолан лишь усмехнулся, будто я рассказала ему удачную шутку.

— Для этого тебе нужно дотянуться до моей шеи, сирена, — в его голосе скользнула снисходительная насмешка.

   Мой рот раскрылся от негодования.

Мудак.

— Не переживай за меня, — фыркнула я. — Я могу быть очень изобретательной.

— Я надеюсь на это, — ещё шире усмехнулся Нолан, кажется, снова приняв мои слова в том контексте, который ему больше нравился.

   Я закатила глаза и развернулась к шкафу, намеренно медленно. Достала голубое платье на тонких бретельках, чёрную кофту и плотные чёрные ботинки. Кинула всё на кровать и повернулась к нему, прекрасно осознавая, что сейчас становлюсь режиссёром этого маленького спектакля. Я кинула вещи на кровать, развернувшись к нему лицом, готовясь стать звездой своего собственного, маленького, импровизированного бродвейского шоу.

   Мои пальцы скользнули под футболку, спуская трусики по бёдрам. Я чувствовала его взгляд собственной кожей. Тяжёлый, сосредоточенный. И в этот раз я точно знала, что он был на крючке. Мою улыбку сложно было отличить от ехидной. Я обернулась спиной к нему, продолжая наблюдать за ним через плечо. Мои руки потянулись к подолу моей футболки, снимая её через голову. Нолан вознаградил меня своим тяжёлым, протяжным вздохом и я осознала, что впервые была абсолютно голой перед ним.

   Мне редко приходилось полностью раздеваться перед мужчинами, обычно проводя с ними время в туалете какого-то клуба. Поэтому ощущение было непривычным и на поле выходила некая уязвимость, которую я сразу попыталась потушить, уверяя себя, что реакция Нолана давала мне силу и власть над ним, а не демонстрировала меня с слабой стороны. Нолан придумал свои условия, свой способ взять ситуацию под контроль — увести меня в какое-то уединённое место. Но я могла либо сбить его с курса, либо заставить его заплатить за каждую секунду самообладания.

— Ты выглядишь, как чистый грех, — прохрипел парень.

— Грех — это искушение, — спокойно парировала я, натягивая платье на тело. — А искушение... — продолжила, влезая в ботинки и накидывая кофту, — означает падение.

   Я подошла ближе к нему, снова прислоняясь своим телом к его. Его глаза моментально мотнулись к моей щедрой груди, подчёркнутой декольте. Я усмехнулась, проследив за этим. Мужчины мнили из себя сильных и величественных, когда их слабости были осязаемы и видны, как на ладони, даже такими хрупкими на первый взгляд девушками, как я.

— Готов ли ты упасть ради такого искушения? — прошептала я своим хриплым голосом, заставив его сглотнуть, зная, какое влияние я на него оказывала.

Он неожиданно схватил меня за талию, заставив меня тихо вскрикнуть от удивления.

Господи, хоть бы никто не проснулся.

Он поднял меня, легко, будто я ничего не весила. Я оказалась на уровне его лица, что было достаточно неожиданным — увидеть его глаза настолько близко к своим и даже не выворачивая себе шею ради этого. Мои руки автоматически обвились вокруг его шеи, пока мозг вспоминал, как правильно дышать.

— Если я и упаду, — одна его рука прижала меня к себе, пока вторая — запуталась в моих волосах. — То мы сделаем это вместе, — пробормотал он, наклоняя мою голову таким образом, что моя обнажённая шея упёрлась в его губы. Я громко вздохнула, когда его губы оставили влажный поцелуй на моей точке пульса, будто он отсчитывал моё сердцебиение.

— Никогда, — прошептала я, давая обещание не только ему, но и себе.

   В этот момент мы заключили негласное пари.

   Только будущее покажет, кто из нас возьмёт верх. Но я была готова поучаствовать в этом увлекательном, страстном соревновании, наполненным опасностью и сексом, чтобы потом забрать победу себе и вспоминать о том, какой сумасшедшей, горячей штучкой я была в молодости. В противовес моим словам, будто наглядно демонстрируя мне своё превосходство, он отпустил меня с высоты своего роста, снова заставив вырваться из моего рта лёгкий вскрик.

   Только Нолан промахнулся. Он не отпустил меня полностью, как, возможно, рассчитывал. Он всё равно держал свои руки на моей талии. Тем самым, показывая мне одну из своих слабостей. Может, у Нолана не так уж много чести, но в глубине души он был джентельменом.

— Видишь, ты легко можешь упасть, — пробормотал он, снова глядя на меня с позиции сверху вниз.

   Мои губы растянулись в ухмылке.

— Я бы упала, если бы ты не придержал меня, — хрипло пробормотала я ему в губы, звуча соблазнительно.

   Он отшатнулся, будто я дала ему пощёчину. Вероятно, он и не заметил своего движения и абсолютно не рассчитывал, будто это замечу я. Мгновенно он стал серьёзнее. Нолан прочистил горло, собственнически беря меня за бедро.

— Пошли, пока не настало утро, — грубым тоном сказал он.

— Подожди, — я отпихнула его от себя. — Мне нужно взять сумку.

   Я подошла к своему шопперу возле кровати, в котором были сложены пистолет и большой нож. Незаметно, стоя спиной, я также положила небольшой, складной нож в свой маленький карман на кофте. Не то, чтобы нам будет большое дело до того, где будут валяться мои орудия защиты в итоге.

   Но так я буду чувствовать себя больше в безопасности, продолжая быть добровольным участником нашей игры. 

— Куда ты собираешься меня увезти? — спросила я с интересом, отпирая дверь моего трейлерного домика, заново встречая тёмное, усыпанное звёздами небо и ощущение прохладного воздуха на коже, контрастирующие с чувством тёплого возбуждения и ощущением адреналина.

— Не в могильную яму посреди пустыни, — усмехнулся Нолан, теряя хмурый вид, сопутствующий его до этого.

   Я закатила глаза.

— Я имею в виду, ты не местный. Или ты раньше чаще проводил время в Неваде, чем я думаю?

— Нет, я не часто был на твоей родине, — покачал головой он, водя меня за руку через гоночный лагерь. — Один раз, когда твой отец ещё был капо и один раз, когда мы переспали.

   Он подмигнул мне со своей пошлой ухмылкой.

— То есть, ты собираешься отвезти меня в Сахарницу? — с поднятой бровью заключила я.

   Сквозь ночную тишину и беззвучные сны вырвался мягкий смех Нолана, заставивший мои глаза остановиться на его точечном лице с небрежной щетиной. Мои уши, кажется, покраснели от такого давления.

— Нет, не в Сахарницу, но у меня было достаточно времени, чтобы найти уединенные места в интернете, пока я добирался до тебя.

   Я наклонила голову в любопытстве, потому что мне впервые пришёл этот вопрос в голову.

— Кто-то знает о том, что ты здесь? Из твоего окружения?

   Моему взору открылась обычная, легковая машина чёрного цвета среднего класса для любителей потеряться в толпе. Нолан, наверняка, её специально орендовал для сегодняшней ночи.

— Я немногим людям доверяю, — расплывчато, голосом, будто он был дьяволом манящим меня к запретному плоду, протянул он.

Он открыл для меня дверь от пассажирского сиденья возле места водителя. Его лицо ещё ниже наклонилось к моему, снова заполняя мои ноздри своим свежим, мускусным одеколоном. Его светло карие глаза настолько сильно контрастировали с видом тёмного неба над нами, что напоминали картину.

— А ты? — пытливо спросил он. — Доверяешь мне достаточно, чтобы сесть в мою машину и оказаться со мной наедине в закрытом пространстве? С мужчиной, который, вероятно, под запретом.

Я хмыкнула.

— Нет вещей, которые под запретом для меня, — выделила я интонацией последнее слово. — Лучше думай, как ты справишься с последствиями, играя с тем, что под запретом для тебя.

Я сама села внутрь машины, захлопывая дверь, не дожидаясь его ответа. На моём лице проскользнула улыбка триумфа. Нолан обошёл машину, садясь за водительское сиденье. Пока я пристёгивалась, он снова наклонил своё лицо ко мне, чему я не возражала, особенно когда это не мне было необходимо напрягать свою шею.

— Мне нравится твой острый язычок, — он заправил мою переднюю прядь за ухо. — Надеюсь, рано или поздно, он покажет какими талантами ещё обладает.

   Он усмехнулся и завёл машину.

   Я вздёрнула подбородок.

— У меня есть правила и я не переступаю через них, — мои слова заставили его ещё сильнее усмехнуться.

— Судя по всему, они очень гибкие. Я нарушил уже одно из них, — с ноткой гордости в голосе сказал он.

   Я закусила щеку, сдерживая негодование сложившимся диалогом.

   Как я подобное допустила?

— И я оставила тебе прекрасный след от моего клинка на коже, — парировала я, обороняясь. Он улыбнулся ещё шире, показывая мне свою неглубокую ямочку на левой щеке.

   Почему он должен быть таким опасным мудаком и милым джентельменом одновременно?

— Да, но во второй раз подобных ранений зафиксировано не было, — продолжал дразнить он.

— Всё впереди, — пробормотала я себе под нос, разглаживая платье.

Сесилия и Нолан.

Счёт - 1:1.

Он отъехал и я увидела сквозь окно, как мы всё дальше и дальше отдалялись от места гоночного лагеря. Это прошлось странным ощущением по моей коже. Дом, брат, новые знакомые — всё оставалось позади светящихся фар автомобиля. Никто не знал, где я и с кем была, но внутри я ощущала далеко не страх. На самом деле, нечто большее, нечто более опасное и запретное, чем страх.

   Нолан приехал на каньон, с которого открывался вид на весь Вегас. Ночное небо, яркие рекламные щиты, многоэтажные гостиницы, шоу — всё было одновременно близко и одновременно далеко.

— После вас, миледи, — Нолан протянул мне руку, помогая выйти с машины.

   Я закатила глаза на его наигранную учтивость.

— Кажется, сирена мне нравится больше, — подметила я, позволяя ему провести себя почти к краю скалы.

— Почему? — поинтересовался парень.

   Я вдохнула свежий, ночной воздух Лас-Вегаса. В ноябре было довольно прохладно ночью, поэтому я и накинула на себя кофту.

   Мне понравился вид, раскинувшийся снизу, перед нами.

По телу прошлось знакомое чувство власти и принадлежности. Будто я была хозяйкой этих владений, наблюдающей сверху вниз за тем муравейником, состоящим из наркотиков, разврата, алкоголя и миллионов проигранных долларов. Я была с ними, но в тоже время — так далеко. Я была в эпицентре событий, но они никак не касались меня. В этом и заключалось, преимущественно, моё членство в Камморе.

— Сирена звучит опасно, угрожающе, хитро, — проговорила я ни то ли Нолану, ни то ли ветру.

— Тебе нравится это намного больше, чем «миледи»?

Нолан сел на пустынный, твёрдый каньон, таща меня за собой. Мои ноги обхватили его бёдра. Между его эрекцией и моей влажностью находилась ткань его грубых, чёрных джинс и моего тонкого платья без нижнего белья.

— Это ведь всё сарказм, — мои руки обхватили его шею.

Со стороны мы могли выглядеть тайными любовниками, наверное, если бы не моя сумка с пистолетом и ножом рядом.

Наше желание друг к другу было безошибочным. Не знаю, почему эта связь образовалась между нами. Возможно, это была плохая шутка от Вселенной, чтобы заставить нас побегать друг от друга и друг за другом. Но она появилась почти сразу. Ещё в Сахарнице, когда я почувствовала покалывание по всему своему телу, а это оказался лишь его настойчивый взгляд, пожирающий всё моё тело. Такой же пытливый, как и сейчас, только теперь он пытался заглянуть мне в душу.

— Думаешь, я не могу считать тебя леди? Что это всё сарказм? — он звучал любопытно.

— Хочешь знать, что я думаю о тебе, Нолан? — я наклонилась лицом к нему, создавая минимальное расстояние между нашими губами.

   Мой голос был тихим, соблазнительным бормотанием.

— Просвети, сирена.

— Тебя не интересуют леди, — пожала плечами я, усмехаясь, пытаясь заглянуть внутрь его мозговой оболочки. — Тогда бы ты ни за что не выбрал бы меня. Тебя интересует кто-то, кто поставит тебя на место. Кто-то, кто бросит тебе вызов. Кто-то, кто, как я, воткнёт тебе нож в руку или напомнит лишний раз, что я не принадлежу тебе. Я знаю тип мужчин, подобный тебе.

Я откинулась назад, облокачиваясь на его большие, широкие, натренированные ноги ладонями. Его любопытный взгляд пробежался по моему телу, останавливаясь особенно долго то на моей груди, то на месте, которое отделяло наши обнажённые тела друг от друга.

— Ты привык, когда девушки стелятся перед тобой, — продолжила я, возвращая его внимание к своему лицу. — Когда поклоняются тебе, твоему члену и твоим деньгам, — я покачала головой с улыбкой на его прищуренный, любопытный взгляд. — Но это не про меня. Я для тебя привлекательный вызов, который держит тебя в тонусе. Ещё одна галочка в твоём списке, напоминающая тебе, что ты ещё способен добиться чего-то, что не упало тебе с неба.

Не нужно было быть гадалкой или даже хорошим психологом для этого.

Я была знакома с мужчинами с мафии, жила с ними под одной крышей, зная, что они обычно делились на две категории: те, кому никогда не надоедает порция преподнесённых на блюдечке женщин и те, кто приходят в восторг от кинутого им вызова, к чему, рано или поздно, всё равно приходят мужчины из первой категории. Счастливые сюжеты быстро надоедают. Так же, как и беззаботность, власть, беспрекословное повиновение. Людям нужны проблемы, новые задачи, иначе они склоны сами их находить или вовсе придумывать.

Нолан отреагировал достаточно резко, схватив меня за шею своей мягкой ладонью, притягивая ближе к себе, хоть и не причиняя боли.

— Хочешь знать, что я могу рассказать о тебе, Сесилия? — я набрала воздух в лёгкие поглубже от того, как он просмаковал моё имя.

   Кажется, он первый раз сказал его вслух.

— Просвети, — повторила его слова я.

— Тебе нравится быть тем самым вызовом для меня, — его рука прошлась к задней части моей шеи, проводя большим пальцем по моей щеке в слишком нежном прикосновении, как для такого разговора. — Тебе нравится опасность. Тебе нравится самоутверждаться за счёт меня, чтобы доказывать самой себе, что ты можешь иметь влияние над такими людьми, как я.

— Над такими людьми, как ты? — пробормотала я с поднятой вверх бровью.

У парня не было проблем с самооценкой.

— Кто-то, кто похож на твоих братьев? — предположил он, усмехаясь, когда заставил меня замереть своими словами. — Кто-то, кому ты хочешь доказать, что ты можешь управлять своей жизнью и жизнями других. Что ты достаточно сильная, чтобы контролировать свои желания, играть с окружающими, идти на риски и выходить чистой из воды.

   Я втянула воздух, чувствуя, как мои щёки горели от осознания, как легко он меня прочитал.

   Утешало только то, что не только он открыл некоторые карты нашей игры. На его слова и анализ была причина и этой причиной стала именно я, которая смогла вывести его из себя, разобрав по кусочкам то, что он тщательно хотел скрыть.

— Или ты убеждаешь себя? — пробормотал он, не отрывая взгляда от моих губ.

— Получается, мы идеально подходим друг другу? — выпалила я вместо колкого ответа на его провокацию.

Мы ненадолго заигрались, выставив себя уязвимыми в глаз друг друга.

Солгу, если скажу, что та власть и момент соревнования, которые мы имели друг над другом, не заставляли мои бёдра покалывать в желании сжаться.

   Но в моих словах также была доля истины. Я была для него тем самым вызовом, а он был для меня тем самым запретным плодом. Мы оба использовали друг друга, почувствовали нужду в друг друге на каком-то магнетическом уровне, который перешёл в животное желание, заставляя искры вокруг нас летать.

Но это было не только похотью.

Нет, намного глубже.

Дело было во влечении и связи, которые делали из наших жарких разговоров — прелюдию.

— Как романтично, — пробормотал Нолан. Его большой палец перешёл с моей щеки, проводя им по контуру моих губ.

Я распахнула губы, втянув его большой палец в рот, посасывая, заставив цвет его глаз — светлого ореха — потемнеть, став, как крепкий кофе или как ночь над нами. Мои губы растянулись в усмешке, продолжая интенсивные движения. Я видела, как его контроль ускользал, словно песок между пальцами и он притянул меня ближе к себе, запутывая одну руку в моих волосах, а другую — кладя на моё бедро, заставляя меня ещё крепче вжаться в его эрекцию.

Мы оба простонали друг другу в губы.

— Твои губы работали так, будто ты была готова нарушить своё второе правило, — проговорил Нолан с усмешкой на лице, не дав мне ответить, а проводя языком по шву моих губ.

  Я раскрылась для него, позволяя ему проникнуть внутрь моего рта, также запутав свою руку в его коротких волосах, дёргая за пряди. Поцелуй был страстным, влажным, глубоким. Будто мы снова боролись друг с другом за право доминировать. Будто только так мы могли высказать всё, что не получалось обычными словами.

— Лишь показываю тебе то, что ты никогда не сможешь получить, — прошептала я, запрокидывая голову, когда Нолан переключился своими горячими губами на мою шею.

   Я почувствовала, как он ненадолго замер перед тем, как укусить меня, заставив не только вскрикнуть, но и чуть ли не сжать бёдра вместе, чему помешали ноги Нолана.

— Есть тот, кто может? — почти рычащим голосом прошипел он, продолжая словно наказывать моё тело своими укусами.

   Это мало напоминало мне наказание, если честно.

Тот, кто может.

Нолан ревновал меня, что уже заворачивалось не очень хорошим сюжетом для наших игр, но его первобытность снова заставила мурашек пробежаться по моему телу. Мне, кажется, у нас у двоих были проблемы с головой, ей-богу. Никто в здравом уме при нашем положении не находил бы слова друг друга возбуждающими, но мы были, словно не из мира сего.

— Ты знаешь, что у меня свободные отношения, — выдохнула я, заставив его руки ещё сильнее сжать мои бёдра.

   Было ощущение, будто он собирался оставить на моей коже своей след.

   Запечатлить свои отпечатки пальцев вместе с ДНК, чтобы отметить меня, как свою. Что может быть соблазнительнее для женщины, чем мужчина, который теряет голову из-за неё?

— Он тебя недостаточно хорошо трахает, раз ты готова уехать куда-угодно с незнакомцем ради секса? — его голос был грубым, хриплым от желания, пока руки снимали мою кофту, заставив холодный ветер пройтись по телу.

Я застонала, когда его ладони освободили мою грудь, заставив его замереть на пару секунд, глядя на неё, как на скульптуру в галереи.

— Мои отношения с парнем тебя не касаются, — возразила я, несмотря на свою ограниченную способность мыслить.

— Зато его будут касаться мои отношения с тобой, — прорычал он.

Мне очень хотелось возразить, сказав, что нет у нас никаких отношений и что он не имеет права голоса в этом вопросе. Я бы обязательно это сделала, если бы он не начал вытворять вещи, заставляющие любые мои мысли испариться и сброситься с этой скалы, присоединившись к остальному муравейнику. Его грубые пальцы принялись ласкать и сжимать мою грудь, балуя её удовольствием и болью, выводя мои ощущения на какой-то космический уровень.

Он боготворил моё тело и одновременно помечал, как своё.

— Твоя грудь — первое, на что я обратил внимание, заметив тебя в Сахарнице, — без капли стеснения, абсолютно честно сказал он. — С тех самых пор я мечтал о том, чтобы прикоснуться к ней своими руками и губами каждый день.

Это была его последняя реплика перед тем, как его губы опустились на мои соски, одаривая их равным вниманием. Он проводил языком, тянул пальцами и зубами, кусал, пока мои стоны только подначивали его продолжать всё усерднее и усерднее.

Опять-таки, имея опыт с парнями преимущественно в кабинках туалетов в клубах, я никогда не встречала мужчину, который настолько сильно умел и хотел доставить мне удовольствие, отдающим ударами тока по моему телу. Он нажимал на мои точки. Знал, когда стоило притормозить, а когда продолжать выполнять свои движения ещё более интенсивно.

Мои ноги раскачивались на его бёдрах, пытаясь помочь себе с тем самым покалыванием между ног. Его эрекция была неплохим стимулятором, способом забыться и возможно, кончить без помощи его или своих пальцев. Каждое моё трение заставляло издавать Нолана хриплые звуки, вырывающиеся из глубин его горла, свидетельствующие о том, что ему тяжело сопротивляться тому удовольствию, которое дарю ему я, даже не прикоснувшись к нему.

Внезапно моя задница почувствовала горячий укол одновременно с грудью, на которой, я уверена, останется след от укуса. Я вздохнула, будто отрезвилась.

— Перестань дразнить меня, — грубым тоном, расстёгивая свой ремень, потребовал он. — Я хочу кончить в презерватив внутри тебя, а не в свои брюки.

Я ухмыльнулась и он снова шлёпнул меня по заднице.

— Но тебе бы это понравилось, не так ли? — пробормотал он, а я лишь согласно кивнула.

Мои руки потянулись к подолу его худи, открывая перед собой мощное, мускулистое тело с шестью кубиками пресса, волосами на груди и бесчисленным количеством татуировок, заполняющие его руки от кисти до плеч, дополняя его брутальный образ. На его торсе красовалась одна татуировка напротив его сердца - 07.04.2004. 

   Я нахмурилась, подумав, что должно быть, эта дата имеет для него большое значение, раз он запечатлил её напротив своего сердца. Первая мысль была, что это его день рождения, но Нолану было точно больше двадцати лет. Долго раздумывать об этом я не смогла, потому что Нолан задрал подол моего платья, проводя пальцами по моей сердцевине, проверяя мою влажность. Его хриплый стон свидетельствовал о том, что он был удовлетворён результатом. Удовлетворён тем влиянием, которое его движения оказали на меня.

— Такая мокрая сирена, — пробормотал он.

   Я вытащила его член из его боксеров и мы принялись прикасаться друг к другу в ритмичном темпе, наращивая свои движения. В какой-то момент Нолан перехватил мою руку на себе, останавливая мои движения и вытащил пальцы с моей влажности, вбирая их в рот, как в тот первый раз в уборной.

   О. Мой. Бог.

   Он выглядел, как человек, которому преподнесли самый большой подарок, пока я не знала, куда себя деть от удовольствия, просто наблюдая за этой картиной. Его руки потянулись к презервативу в заднем кармане своих тёмных джинс, но я выхватила маленькую, квадратную упаковку с его рук. Мои губы растянулись в усмешке, пока он заворожено наблюдал за мной.

Я открыла презерватив зубами, натягивая на его член, слегка сжимая его, заставив его адамовое яблоко покачнуться. Он притянул моё лицо к себе за шею, врываясь своим языком в мой рот, заключая в глубокий и томный поцелуй. Я нависла над его членом, медленно опускаясь на него, заставив нас обоих простонать друг другу в губы.

— Я никогда не трахался с кем-то без презерватива, — признался Нолан, глядя мне прямо в глаза.

Я знала о чём он говорил, потому что чувствовала то же самое.

Мне хотелось почувствовать его без преград, на более первобытном, диком уровне, будто мы настолько не могли контролировать себя перед желанием, что опустились до животного секса. Но это лишь фантазия, а реальность нуждалась быть продуманной до мелочей.

— Я принимаю таблетки, — сказала я. — Но я хочу, чтобы мы сдали анализы.

Нолан кивнул, соглашаясь со мной, пока его губы не растянулись в усмешке.

— Это значит, что будет третий раз, — Нолан сделал толчок, облокотившись ладонями на твёрдую поверхность позади себя, напоминая нам, что мы ещё даже не начали двигаться.

   Я не ответила, потому что это было лишним.

   Мы оба с ним знали, что этот секс не уталит наше взаимное желание, а лишь разожжёт ещё больший костёр между нами. Почему бы нам двоим не воспользоваться этим и не получить удовольствие друг от друга?

   Влечение не бывает вечным. Рано или поздно мы наиграемся. Но пока этого не произошло, мы могли взять друг от друга по максимуму. Я обвила руки вокруг шеи Нолана, экспериментально двигаясь сверху на нём, так как это был первый раз, когда я упражнялась в позе наездницы. Это создавало приятное покалывание и трение на моём клиторе, заставляя меня двигаться всё интенсивнее и интенсивнее.

Но, вероятно, не так, как хотел того Нолан. Он лёг на твёрдую поверхность позади себя, не переживая о том, что мог заболеть. Его руки придерживали мою задницу, пока он входил и выходил из меня, ударяя своими мощными толчками об ту самую точку внутри меня. Мои руки потянулись к моему клитору, доставляя себе дополнительное удовольствие и не прошло много времени до того, как моё влагалище начало сжимать его член, и мы оба достигли кульминации. Мои губы раскрылись в протяжном крике, мышцы ног задрожали.

Моё тело предалось забытью, голова опустела, холод перестал ощущаться и всё это из-за умелости и отдачи мужчины подо мной, который относился к моему телу, как к своему алтарю для поклонения. Лицо Нолана было расслабленным, внимательно наблюдающим за мной. На тело накатилась такая волна усталости, что мне захотелось лечь на него, согреться его теплом, но я знала, что это будет лишним.

   Меня будто снова окунули в ледяную воду реальности. Ветер прошёлся по оголённым участкам моей кожи, внизу живота образовалась приятная, но тупая боль от интенсивности его толчков. Я слезла с него, натягивая платье обратно на свою грудь и прикрываясь кофтой. И вот когда туман похоти вокруг нас рассеялся, мы снова стали, как чужие друг для друга люди. Но мы ведь такими и были, не так ли? Эта пустота не должна была мешать нам наслаждаться друг другом, когда мы того желали.

— Третий раз будет, Нолан, — заверила я, закусывая щеку. — Мы оба это знаем. Давай, не будем бегать от этого больше, — предложила я, облокачиваясь на ладонях, надвигаясь ближе к нему.

   Нолан поднялся с лежачего положения, занимая сидячее.

— Я и не бегал, сирена, — возразил Нолан.

   Он натянул худи на свою обнажённую грудь, лишая меня этого соблазнительного, мужественного вида. Его рука прошлась по моей щеке, заправляя мои передние пряди волос за уши в неожиданно интимном и нежном жесте.

— У нас будет не только третий раз, Сесилия, — пообещал он. — У нас достаточно времени, чтобы трахнутся столько раз, что мы успеем надоесть друг другу.

   Мы оба усмехнулись.

— И потом мы снова станем конкурентами с временным перемирием, — заключила я.

   Мы смотрели друг на друга, пока Нолан не встал, предлагая мне свою ладонь. Он помог мне встать и мы заново прошли в машину. Автомобиль одарил нас теплом и странной, но комфортной тишиной.

— Что у тебя с этим Алессандро? — выпалил Нолан грубым голосом, заводя машину.

   Я усмехнулась, чувствуя ревность в его голосе. Мне нравилось. Ревность означала страсть и необузданность, власть и силу.

— У нас отношения, — снисходительным голосом, будто ему следовало об этом уже знать, ответила я.

   Я увидела, как челюсть Нолана сжалась в раздражении.

— Ты трахаешься с ним? — грубо спросил он. 

— Это часть любых отношений, не так ли? — ещё шире усмехнулась я.

   Нолан молчал всю поездку пока не остановился недалеко возле гоночного лагеря.

— Ты не будешь с ним больше трахаться, Сесилия, — приказал Нолан, наклонившись своим лицом ко мне.

   Может ли природа создать такого красивого мужчину?

— Нет, Нолан, — просто пожала плечами я. — Мы ведь незначительный трах, не так ли?

   Он замер из-за моих слов.

   Его тело отодвинулось назад от моего, облокачиваясь на мягкое кресло автомобиля. Его светло карие глаза выглядели задумчивыми, наблюдая за мной.

   Не была уверена о чём он думал, но я не собиралась раскрывать ему карты моих взаимоотношений с Алессандро. Нет, наше доверие не было на таком уровне и никогда не будет. Лучше он будет трахать меня и оставлять собственнические укусы на теле, чем узнает особенности моей аферы.

   Тем более, наши отношения ненадолго ведь, не так ли?

— Да, ты права, — в конце-концов, сказал он.

   Я открыла дверь, запуская ночной воздух в замкнутое пространство.

— До следующей встречи, Нолан, — сказала я, захлопывая дверь.

   Я надеялась, что она состоится в ближайшем будущем, потому что я плохо справляюсь с ожиданием.

———————————————————————
Вот и одиннадцатая глава😈

Спасибо за две тысячи просмотров на истории 🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте.

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤