Глава 28
Любовь всегда одна, ни выстрела, ни вздоха, Любовь – это когда хорошим людям плохо...
Сплин — Джим
****
"Чёрт!" - проносится в голове.
Доминик стоит за моей спиной, тяжело дышит, а я каждой клеточкой тела чувствую как напряжены мужские мышцы, хотя даже не вижу его.
В то время как мои пальцы незаметно кладут маленький телефон в глубокий карман кофты, я оборачиваюсь, стараясь улыбаться как можно шире.
- Эллен, - он хмурится.
Опёрся о косяк двери, и смотрит, словно ожидая, что сейчас выдам ему всё, чем занималась здесь, и что нашла.
Нет уж, как бы он настойчиво не грозился, даже под предлогом смерти, я не выдам свою чуть ли не единственную тайну.
Усмехаюсь. Надо исправлять положение, ибо его чёрствый взгляд не говорит ни о чём хорошем.
Делаю шаг навстречу, но он молчит. Ещё два движения ногами.
По сдвинутым к переносице бровям и нахмуренному лбу, сложно не догадаться, что Доминик злится, а если ещё и присмотреться с какой силой он сжимает косяк, становится точно ясно, что к разговору он не расположен.
Я становлюсь напротив, исподлобья глядя в его зелёные глаза, и стараюсь высмотреть в них хоть толику вчерашнего желания, чтобы найти способ подойти с другой стороны... но там пусто.
- Что ты искала на моём столе? - тихо спрашивает, теперь уже сам дотрагиваясь пальцами к моим щекам, опускаясь ниже к ключице.
Выпускаю вздох.
Веки трепещут, глаза закатываются, а низ живота стягивается в тугой ком, предвкушая сладкую месть. Я хочу его...
- Ничего, - шепчу на автомате.
Из горла мужчины вырывается недовольный рык. Теплая ладонь хватает меня за шею, с силой затаскивая в комнату, в которой только сегодня у нас был секс, но теперь же он грубо вжимает меня полуголыми булками в шкаф из зеркала.
Из лёгких выбивается весь воздух.
- Доминик! - Тоненькие пальчики обхватывают его широкую кисть, стараясь оттащить её от горла. Но он лишь сильнее вдавливает меня в зеркало, прикасаясь носом к моему лбу, словно показывая насколько привосходит в росте.
- Не ври мне... - хрипло приказывает.
Серые глаза медленно поднимаются, ища его зелёные зрачки:
- Я не вру.
Он фыркнул.
Конечно же мужчина мне не верит, ведь даже не стал возиться с нежным женским телом, и грубо кидает меня на мягкую кровать, всё ещё расстеленную и помятую после бурной ночи. Комната наконец-то приобрела хоть какие-то краски, и я краем глаза замечаю, что она практически пуста, имея всего-то один шкаф, широкую двуспальную кровать и письменный стол.
- Я не люблю, когда мне лгут! - ладони упираются о постель по бокам от моего тела, а его мускулистое тело нависает над моим.
Шевелюра на голове Пирсп взъерошена, взгляд заинтересовано исследует девичье тело.
Под прицелом этих глаз я не могу сосредоточено думать, его запах вызывает во мне бурю эмоций, огонь охватывает тело, а мурашки покрывают кожу живота, и спины, и рук...
Хочу сбежать, но это лишь сильнее подогревает его азарт.
- Ты не уйдёшь, пока не ответишь.
- Я хочу уйти.
- Не уйдёшь!
- Отпусти! - уже с силой брыкаюсь под весом в два раза больше, чем собственный.
- Скажи, что искала на столе, потом уйдёшь...
- Нет!
- Тогда не уйдёшь.
- Ты не выносим! - кричу.
На губах показывается еле заметная улыбка:
- Но тебе это нравится? - я умолкаю прислушиваясь к собственному биению сердца.
"Мне не может это нравится. Я заложница, в конце концов!" - бубнит внутренний голос.
Почему-то страх, который был пять минут назад отходит на второй план, и мне даже больше хочется приструнить его самолюбие, чем уйти.
- Отвечай, - прерываю слишком долгий зрительный контакт, закусывая нижнюю губу.
Его брови хмурятся.
- Не играй со мной, Эллен, это может для тебя плохо закончится.
Я в считанные секунды приняла вертикальное положение, почти соприкасаясь кончиками пальцев ног с его ступней.
Мне кажется, после этой ночи ничего не будет как прежде. Я стала потерянной, хотела наказать его, но получилось совсем наоборот, наказала себя же. Глупая девушка.
- Чего ты от меня хочешь, Дом? - высокие нотки в моём голосе так и искрятся от гнева. - Я выполнила все твои дурацкие условия, спасла жизнь, вышла замуж, отказалась от показаний. - Руками размахиваю перед его лицом, выплескивая весь тот гнев, что скопился. - Что ещё ты от меня хочешь?!
- Что ты искала на моём столе?
- Что я искала? - громко смеюсь. - Я искала то, что может мне помочь засадить тебя за решетку! Но нашла лишь дурацкую папку с какой-то там Самантой.
Он замер.
Машинально поднимаюсь на носочки, чтобы стать хоть немного выше и взглянуть на этого человека. Перевожу дыхания.
- Ты что, торгует девушками? Ищешь жертв в моём городе? - изо рта летят много непонятных догадок, которые я уже просто не в силах контролировать. - Ты меня также нашёл?
- Заткнись!
- Сам заткнись! - Опешила от собственной наглости.
- Эллен! - снова сжимает мою шею.
Глаза Доминика налиты кровью. Он глубоко дышит, то ли из-за того, что старается успокоиться, то ли его просто достала моя дерзость.
Это утомляет, заставляет сходить с ума от незнания дальнейших действий. Лучше бы уже сделал хоть что-то.
Мы стоим минут десять в полной тишине. Я боюсь сказать хоть что-нибудь, а он даже не смотрит на меня, лишь отходит куда-то в сторону, ближе к окну, и смотрит вперёд.
Именно об этом меня и предупреждал Мэйсон Миллер: выдала все свои планы, сказала то, что не должна была делать. Совсем не умею контролировать вылетающие изо рта слова. Что будет дальше? Чёрт! Потеряла свой единственный шанс на спасение. Дура.
- Что эта ночь для тебя означала? - неожиданно спрашивает своим будничным подчинительным тоном Пирс.
Ночь принесла с собой ещё больше вопросов, в которых я и так вовсе не смогла разобраться, а теперь ещё и это.
Уставившись в спину Доминика, на его выпирающие мышцы, на его сцепленные в замок руки, я неслышно сглотнула, а по телу пронёсся табун мурашек. После чего негромко сказала:
- Ничего.
Но почему-то вместо облегчения, сердце неприятно защемило.
А самое странное, что после этой ночи, я больше не боюсь его. Вернее, хотя бы не чувствую себя больше обречённой.
Он до конца своих дней останется лишь убийцей, который рушит чужие судьбы. В моих глазах до последнего момента будет стоять картина смерти невинного мужчины, буду видеть, как пуля пронзает его грудную клетку, и даже если Доминика там не было, он мог предотвратить трагедию, и спасти хотя бы меня... Таким образом этот человек автоматически становится сообщником преступления.
Возможно в другой жизни всё могло бы сложиться для нас иначе, но в этой я буду до последнего скрывать, в глубине души, своё искреннее влечение к Доминику.
- Отлично, - как-то неоднозначно звучит его голос, даже с нотками раздражения. - Ты можешь идти.
И я ухожу.
- Эллен...
- Что?
- Съезди к подруге, возможно ей понадобится твоя поддержка, - я с немым вопросом останавливаюсь прямиком на пороге.
- Что это значит?
- Они попали в ДТП.
Морщусь. Ладошки потеют.
- Что это значит, Доминик? - повторяюсь.
Теперь уже мужчина не скрывает своего лица в ярком свете лучей солнца. Он оборачивается, глаза его вовсе не наполнены сочувствием, скорее наоборот, иронией.
- Ты не настолько умна, как думаешь, - задыхаюсь от переизбытка эмоций.
Вся одежда, которую я успела схватить, падает на пол.
Глаза наполняются ужасом, в душе творится каша.
- Что ты сделал?!
Я не замечаю как снова, оказываюсь напротив Пирса.
- Однажды я предупредил тебя, чтобы ты не пыталась прятать свою подругу, - грубо цитирует самого себя. - Мои люди поймали их по пути в аэропорт.
Вряд-ли можно представить себе картину более печальной, чем то, как я сейчас выгляжу на фоне солнечного дня.
На некоторое мгновение даже время остановилось, стрелка часов, весящих на стене замерла в немом ужасе, птицы за окном больше не пели весеннюю песню. Перед глазами пролетела вся жизнь. Внезапно, даже тошнота не стала себя дожидаться, но я сдержалась, чтобы не вырвать прям на ковер.
Меня слегка подкосило в сторону и я болезненно ударилась о кафель костяшкой стопы, упав прямиком на копчик.
- Ты убил Клэр? - слёзы вот-вот готовы были прорваться сквозь сдерживающую их оболочку.
Доминик молчит, раня меня с каждой секундой всё больше.
- Ответь... - Молю его.
Он по-прежнему молчит, свысока глядя на меня, словно на никчёмную букашку.
- Умоляю, скажи, что с ней всё хорошо...
Моя рыжеволосая подруга, эта огненная бестия не может умереть. Я не верю в это. Отказываюсь верить.
- Доминик!
Он пренебрежительно, без всякого желания говорит:
- Я сказал тебе поддержать её, как думаешь, она мертва?
Мир жесток. Это можно понять только тогда, когда жизнь близкого человека весит на волоске.
Для меня это третье осознание.
Мама.
Бабушка.
Клэр я терять не готова.
- Ты монстр, Доминик! - кричу на него, подхватываясь на ноги, ладошкой ударяя его по щеке.
И тут, неожиданно, в голове проскакивает другая мысль.
- О боже! - вскрикиваю, рукой прикрывая рот, и с ужасом глядя в дьявольское лицо своего монстра.
Доминик же полностью нейтрален. Его непоколебимость выводит меня из себя.
- То есть в ночь, когда ты трахал меня на этой кровати, - указываю рукой на тёмную постель, - когда ты бесцеремонно касался моего тела... - лёгкие пылают от горечи поступаемого кислород. - Твои люди готовили покушения на мою подругу?
Тишина невыносимой правды бьёт в самое сердце.
Его молчание заменяет любой ответ. Другого я и не ожидала.
Медленно шагаю назад:
- Никогда не прощу тебе этого, Доминик, - кулак соприкасается с его грудиной, и я невольно чувствую боль, растекающуюся по ладони, но не перестаю кричать во всё горло:
- Сегодня ты перешёл грань, - захлёбываюсь слезами, - ты допустил огромную ошибку. Я никогда не прощу тебе этого!
********
Уже почти 100 тысяч просмотров, не знаю как вас и благодарить за такое. Наверное, когда это случится, буду сильно плакать от счастья ❤️