Глава 17
Поддержите главу звёздочкой❤️🥀
Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.
©Эрих Мария Ремарк
**********
Встреча двух совсем противоположных личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция - изменяются оба элемента.
Я с каждым днём чувствую, как у меня, словно у слабого вещества, забирает всю "энергию" более сильный элемент, при этом постепенно моё физическое и душевное состояние переходит на фазу "поскорее бы это всё закончилось".
- Эллен, - Джош хватает меня за плечи, с силой встряхивает, желая получить ответ на свои вопросы.
Не хочу видеть в глазах любимого такую боль. Мне невыносимо лгать человеку, который всего пару дней назад казался чуть ли не единственным, на кого можно положиться.
Ох, мой милый, ласковый Джош. Он слишком рано стал взрослым, понял всю жестокость мира, когда ещё даже не умел толком ходить. А всё почему? Потому что родился в семье ублюдков.
В данную минуту я вижу лишь то, как в нём борется любовь, читаемая невооружённым глазом, и злость. Надеюсь он когда-то сможет простить.
Поднимаю голову, по щеке бежит солёная слеза, в которой скопилось всё то отчаяние, что я испытываю последние несколько дней с момента встречи своего худшего страха и до момента, когда я с ужасом понимаю, насколько больно сейчас приходится любимому человеку. Не знаю за что эти все испытания, и что плохого я сделала в этой жизни, заслужив такие муки.
Хотя даже не это так прискорбно, как то, что из-за меня же страдают любимые люди. Ужасно.
- Ну?! - Он ещё сильнее дёргает моё беспомощное тело, которое лишь под прицелами нескольких пар глаз начинает неистово дрожать.
- Я...
Разве могу сознаться в содеянном его братом? Особенно когда тот, пока Джош встряхивает меня, приводя в сознание, с силой давит на фаланги пальцев. Он не будет шутить со мной и играть в такие игры.
- Я люблю твоего брата и хочу выйти за него замуж.
После этих слов весь мир переворачивается с ног на голову. Где-то позади себя ощущаю улыбку того монстра, он с наслаждением смотрит на муки родного брата, так и наслаждается своей победой над моим физическим состоянием, а перед собой же вижу потерянного мужчину, чьи слёзы мне хотелось бы видеть меньше всего на свете.
Любовь? Да, это кажется полным бредом, и вряд ли Джошуа мне поверит в эту несуразность, я ведь совсем недавно твердила ему, что боюсь его брата... Теперь же в этом нынче и заключалась моя миссия: "Убеди всех, в своей искренности" - иного варианта просто нет.
- Я думаю, что эта ситуация для всех нас оказалась неожиданной, так что давайте сядем за стол и Доминик нам всё расскажет, - мать мужчин, с обеспокоенным взглядом, который направлен на меня, встаёт перед нами, стараясь успокоить запал младшего сына поглаживая того по спине, при этом серьезно посматривая на братьев. Джош, из-за вынужденных мер, отпускает мои руки, позволяя вдохнуть полной грудью, от резкого ощущения потери пространств чуть ли не падаю на копчик, но удерживаюсь.
Невозможно находиться в месте, где ты чувствуешь себя не в своей тарелке, где эти белые стены, словно в психушке, давят на твою психику, а три пары любопытных, обвиняющих глаз, смотрят на тебя, словно на какую-то убийцу.
В полной тишине, каждый человек в этом зале садиться на свои места. Из кухни начинают выносить горячие блюда с поджаренным на мангале мясом, покрытое золотой корочкой и разными овощами.
Таким всегда был мой ужин после изнурительного дня проведенного на работе.
Частенько любила пробовать мясо в небольшом ресторанчике, которое мы с Джошуа посещали чуть ли не каждый день - meat&fish, наверное это лучшее место, где я могла когда-либо есть.
Я с грустью уставилась на Джошуа. Мужчина сидел напротив меня, опустив голову вниз, его сейчас не интересовало ничего, что происходит вокруг, в глазах была лишь пустота и отчаяние, вызывающее полное расстройство где-то внутри моего желудка, который неприятно скрутило от разъедающих мыслей.
Это были самые ужасные три часа в моей жизни, ни одно слово не давалось легко, ледяная рука чужого для меня мужчины покрывала моё бедро. Было настолько противно, что я съежилась и сама непроизвольно всхлипнула. Это заметили все, но перевели это в счёт моей эмоциональности, по поводу предстоящей свадьбы, ведь Доминик был слишком убедителен в своих словах, что даже я иногда могла поверить в его искренность, но любое желания взаимодействия с членами его семьи - было пыткой.
В конце ужина мы попрощались, обнялись, и мать Джошуа даже пожелала мне добрых снов. Она, казалось, больше не злилась на меня, в отличие от своего младшего сына, который так и не посмотрел мне в глаза за весь вечер.
- Доброй ночи, Джошуа, - из вежливости, и любви к этому человеку, сказала я. Но в ответ получила ожесточенный взгляд из-под лба, который выражал любое нежелание даже слышать мой голос. Он был прав.
Двери захлопнулись, и теперь не было смысла сдерживать слёзы. Они катились по щекам, словно водопад, течение которого разбивалось об камни. В душе творилась непонятная каша, отчаяние пожирало всё изнутри, кончики пальцев холодели, а вся рука начинала неистово дрожать. Я захлебывалась собственными слезами, словно так и надо было. А он стоял поодаль, выжидающе смотрел.
- Ты молодец, хорошо поработала, - усмехается, - я думал ты сдашься раньше, чем мы выйдем.
Непонятный щелчок заработал у меня внутри. И я с ненавистью накинулась на этого монстра:
- Ты - ненормальный! Все твои действия направлены на уничтожения человека, всей его гордости! - Подхожу ближе и пальцем тыкаю прямо в грудь. - Ты кто такой, что так беспардонно можешь распоряжаться моей жизнью? Кто тебе дал право уничтожать меня, моё "Я"?! Негодяй! Ублюдок!
Не было смысла больше сдерживать своих эмоций, да и было ли ему вообще дело до того, что я говорила, или как говорила? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь.
- Садись в машину, - ну конечно, что же он ещё мог сказать, разве мог дать хоть один полноценный ответ?
Сажусь. Беру всю свою волю в кулак и сажусь на пассажирское сидение его черного Range Rover. Стоило бы уже привыкнуть, что я для него игрушка, с помощью которой он получит то, что хочет, а потом выкинет.
Это слишком очевидно.
И снова дома пролетают мимо нас, яркие фонари освещают дорогу из загорода Манхеттена обратно в город, где кипит ночная жизнь, и нет никаких правил.
- Эй, проснись, мы приехали к тебе домой, - вздрагиваю, чувствую приятную тяжесть в мышцах. Уснула.
- Завтра я пошлю к тебе свою маму и можешь взять свою подругу, - которую ты мне угрожаешь убить. - Поедешь в свадебный салон присмотреть платье. Можешь купить любое, у тебя нет лимита на карте. Что касается того платья, что я тебе привез - выкинь его.
- Я могу не ехать за ним? - зелёные глаза смотрят на меня, и на его лице проносятся сотни эмоций, вернее ни одной.
- Нет. Считай, что это лишь формальность, - это всё сплошная формальность.
- Хорошо.
- Вот и молодец, будь хорошей девочкой, и всё у нас будет в порядке, - подходит ближе.
Что он пытается сделать? Протягивает руку к моей щеке, на которую я искоса смотрю, хочет дотронуться. Что за выходки?
Доминик посылает невзрачные взгляды куда-то мимо меня. И тут резко доходит, что возможно за спиной, на пороге доме, стоит единственный дорогой мне человек: Клэр.
Он это делает нарочно.
- Я поцелую тебя, будь добра, сделай эту картину правдоподобной, потому что твоя подруга смотрит на меня с такой злобой, с какой даже ты не смотришь, - застыла в изумлении. Он хочет, чтобы я согласилась на такую авантюру?
Протягивает снова руку, касается кончиками пальца моей щеки, что вызывает неприятное жжение по всей коже.
Тянется ближе, ещё ближе, пока до поцелуя не остаётся считанные миллиметры. Я не могу этого допустить, не хочу.
Отворачиваюсь, и он, вместо губ, целует мою щеку. Чувствую на ней его ухмылку.
- Повторю: не будь упрямой, тогда всё у нас будет хорошо, - ещё раз целует щёку и уходит.
"Больше не смей допускать такого ужаса, Эллен Фридман" - продумала я, спеша захлопнуть за ним дверь своего дома. Он своим присутствием портит здесь воздух. Я задыхаюсь, находясь рядом с ним.
- Ну наконец-то ты вернулась.
Подруга стояла оперевшись на дверной косяк кухни, её рыжие волосы были заправлены в белую футболку, глаза смотрели в окно, наблюдая, как машина Доминика скрывается в темноте ночного города.
Пришлось натянуть глупую улыбку.
- Всё прекрасно! - старалась говорить как можно убедительней, пока стягивала со своих бедных ступней, дурацкую обувь.
- Да ты что, - Клэр развернулась на пятках и зашагала на кухню. Я последовала за ней.
Внутри вкусно пахло маковым пирогом и сырным супом. Мой живот безнадёжно заурчал, требуя хотя бы попробовать сие великолепие, которое Клэр готовила вкуснее любого другого человека.
- Будешь кушать? - я закусила губу, взвешивая стоит ли ей сказать, что осталась голодная, или нет.
- Запах твоей еды сводит меня с ума.
- Калеб тоже так говорит.
Ну вот и нашлась тема для разговора, которая отвлечет её от меня.
- Калеб, какой он? - Кларисса поставила передо мной кусок отрезанного пирога, развернулась и стала набирать в глубокую тарелку свежесваренный суп.
- Он чудесный, - прошептала девушка. - Заботливый, романтичный...
Неумышленно я стала думать о том, будет ли Доминик таким же нежным со мной, как Калеб с Клэр?
- Ты его любишь? - спросила снова.
Кларисса замерла и задумчиво посмотрела вдаль, так и не поставив мыску на стол.
- Сложно сказать, что я чувствую, - рыжеволосая улыбнулась сама себе, - он делает меня счастливым, оберегает и заставляет чувствовать себя живой.
Чувствовать себя живой... Как же, оказывается, это много значило для меня.
- Ну хватит обо мне, - вдруг вскрикнула подруга. - Ты возвращаешься с дома Пирсов голодной. Неужели эти люди так сильно впечатлились, что два их сына выбрали одну и ту же девушку, что даже забыли накормить тебя?
Я поникла. О том, что они впечатлились, Клэр была права, как никогда раньше, а вот по поводу выбора, то тут было сложнее. Меня просто нереально бесило, что всегда выбор даётся только мужчинам, Доминик сейчас просто насильно заставляет меня стать его женой, не обращая никакого внимания на наши с Джошем отношения.
Вздохнула.
- Очень впечатлились. Джошуа набросился на меня и потребовал ответов.
- Да что ты! - подруга поставила тарелку перед носом, а я с радостью отхлебнула из неё ложку ароматного супа, закатив от удовольствия глаза.
- Да. Кажется я его разочаровала.
- Ну, - Клэр пожала плечами, - не его одного. Пусть станет в очередь.
Она была права. Во мне люди могли увидеть лишь одно ходячее разочарование.
- Давай закроем тему. Ты поедешь завтра со мной за платьем на свадьбу?
- Выбирать платье на свадьбу самого близкого человека в моей жизни? Ты ещё спрашиваешь!
Кларисса была счастлива разделить со мной этот момент в жизни. Вот только мне вовсе не хотелось попрекать Доминику в его просьбе, но была вынуждена.
Утром миссис Пирс стояла на подъездной дорожке нашего дома, её черный мерседес выделялся среди машин нашего небольшого спального района, куда было достаточно долго ехать из Манхэттена. Мне повезло, что дом Пирсов тоже был в сорока минутах езды, что не сковывало меня в страхе, что в любую минуту из особняка мне на встречу по дороге выбегут два здоровых охранника и свяжут. Здесь было безопасно.
- Доброе утро, дамы.
Женщина выглядела приветно. Она была одета в пальто коричневого цвета, под которым виднелись складки цветастого платья из шелка. Миссис Пирс практически всегда, когда я её видела, держала волосы заколотыми в пучок, но сегодня они волнами спадали по стройным плечам матери двоих детей, показывая насколько хорошо и правильно она ухаживала за своей внешностью.
- Доброе утро, - сказала я, пожалев, что надела старые джинсы цвета хаки и голубую толстовку, которая совершенно не сочеталась с верхом.
Кларисса же - это другая история и миссис Розали Пирсон это заметила. Клэр имела свои бутики во многих местах США, поэтому видеть её в образе девушки-вамп, у которой вся одежда, начиная с длинного по голень пальто и заканчивая кожаными шортами был черного цвета. Даже высокие сапоги, которые были в такую погода носить достаточно жарко, Кларисса предпочитала отдать приоритет моде, а не комфорту.
- Это Кларисса Симонс, дизайнер и по совместительству моя близкая подруга.
Женщины пожали руки.
- Мне приятно.
- Взаимно.
Клэр села рядом со мной и теперь мы вместе смотрели на сидящую напротив женщину.
- Мы поедем в салон моей хорошей знакомой подруги, - достав с сумочки телефон, женщина набрала чей-то номер и спокойно сказала:
- Твоя невеста вышла, мы едем за платьем.
Внутри меня всё перевернулось. Я видела эту женщину, как свою потенциальную соратницу, но она всё докладывала своему сыну, не стыдясь, что мы сидели здесь и всё видели.
Доминик даже не находясь рядом, заставляет ощущать его присутствие.
Мне надо успокоиться и просто пережить этот момент, как страшный сон.
Миссис Пирс дала команду водителю и мы двинулись в дорогу, за платьем для похорон моей прежней жизни.