Настоящее доверие
От лица Мии:
Он выбрал... женщину.
Пожилую, строгую, с резким взглядом, с чертами, скованные отсутствием жалости.
Она сразу начала беседу жестко, без сантиментов:
— Вы слишком много нервничаете, — заявила доктор Шахова, оценивая меня взглядом.
Я слишком устала от мужских вздохов, успокаивающих речей, потерь контроля — поэтому я позволила ей угомонить себя:
— Это не я, — тихо сказала я, указывая на Сашу. — Это он.
Доктор лишь презрительно хмыкнула:
— Типично.
Я посмотрела на мужа в этот момент: он стоял рядом, напряженный, но молчал. Его челюсть скрипела, лицо налилось стальным оттенком, и в этой позе был ощутим страх — не за меня, а за детей. Но он не сорвался. Он стоял.
И я поняла: он действительно изменился.
Не тот, кто срывается, хотя пальцы ещё дрожат. Не тот, кто рвёт или требует.
А мужчина, готовый выдержать бурю — только ради меня.
От лица Саши:
Я ненавидел эту старую ведьму.
Она смотрела на меня, как на глупыша, обнажала все мои слабости:
— Слишком много нервничает, — повторяла она, словно зачитывая имя врага.
Но Мия была рядом. Иногда отвечала мягко, иногда — по-своему остро. И её смех, приглушённый, сквозной, сдержанно — он звучал, как музыка.
Когда Шахова в очередной раз ворчливо указала на меня, Мия вздохнула, улыбнулась — а в её глазах был свет. И он согрел меня.
О ради этого её смеха — я готов был терпеть всё: и проклятия, и взгляды, и её очередной колкий сарказм.
Продолжить ремонт.
Выбрать нужный доктор.
Выдержать любое испытание — лишь бы она возвращала мне себя в её голосе, в её смехе, в её присутствии.
И это — настоящее доверие.
Не слова.
Не знаки фальшивой любви.