Регулус Блэк
Утро наступило так быстро, что Регулусу казалось, что он вообще не спал. На автомате поднявшись с кровати, юноша зевнул и потёр кулаками глаза. Он коротко глянул на настенные часы. Пять утра.
Блэк вышел с комнаты и побрёл длинным коридором к лестнице. Внизу уже был весь Орден Феникса в сборе: Кантакерус, Дамблдор, Сириус, Поттеры… Лилиан.
Она казалась отстраненной от всего и стояла чуть дальше ото всех. Сегодня Лилиан очаровывала Регулуса больше обычного. Девушка выглядела так, словно только что сошла со страниц какой-то красивой, но грустной сказки. На ней было длинное чёрное платье с широкими рукавами, которые касались пола. Её небрежная серебристая коса доставала талии. Черная шелковая ленточка резко контрастировала с её бледным лицом и волосами.
— Сейчас вы отправляетесь в пещеру, — монотонным профессорским тоном начал Дамблдор. — Пока Регулус будет пить напиток отчаяния, ты, Лилиан, будешь отгонять инферналов. Когда Регулус достанет медальон, вам нужно стукнуть со всей силы клыком василиска по крышке медальона, пока он не почернеет и не превратится в пепел. И это всё вы должны делать в пещере. Учтите, что вы не сможете оттуда выбраться, пока не уничтожите крестраж, а также колдовать палочкой. Удачи.
— Славную задачку вы нам подкинули, — недовольно пробормотал Блэк, сморщившись.
— Слишком нравятся методы, которыми правит Волдеморт? — с доброй насмешкой спросил Альбус Дамблдор, похлопав юношу по плечу.
— Нет.
— Чудно. Тогда… возьмитесь за руки и успешной аппарации, — старик вложил в раскрытую ладошку Лилиан клык василиска на старинной цепочке.
Хлопок аппарации — и они уже в пещере. В нос ударил запах сырости и влаги. Вокруг массивные сталактиты, свисающие с потолка. Регулус взял девушку за руку и повел за собой, хоть и сам не знал, куда они должны идти. Спасибо Альбусу Дамблдору за очень детальную инструкцию. Вот почему этот старый дед должен сидеть в теплом доме и попивать ароматный чай с лимоном, а двое учеников Хогвартса должны искать непонятно что, непонятно где и непонятно как уничтожить это.
Они молча блуждали коридорами пещеры, возвращаясь туда, откуда пришли. Лилиан тяжело вздохнула. По ощущениям ребята наматывали круги уже битый час. Подол её платья и рукава намокли, стали тяжёлыми и при малейшем движениях больно били по щиколоткам.
Она не хотела сильно наряжаться. Но, как выяснилось, черное платье на вейле пугает инферналов. Из черного у Лилиан было только это платье, которое ей подарила Беллатрикс Лестрейндж.
Лилиан вздрогнула, чувствуя, как на руках пробежался табун мурашек от упоминания об этой женщине.
— Устала? — сухо, но заботливо спросил Блэк, остановившись.
— Нет. Идём. Нам нужно это сделать.
— Как скажешь.
Вдруг Лилиан пошла наперёд смелым шагом, словно знала, куда идёт. Регулус едва поспевал за ней, удивляясь, откуда у неё столько энергии утром, когда он нехотя соскреб своё тело с кровати.
Но всё-таки Лилиан привела его в нужную галерею. Там действительно было озеро и большая ёмкость с напитком отчаяния. На дне ёмкости находился заветный крестраж.
— Начинаем? — риторически спросила девушка, набрав в ладони зелье.
Она на полном серьёзе собралась пить с Регулусом.
Вот же самоубийца.
— Но ведь ты должна охранять меня от инферналов. Не пей.
— Они ничего тебе не сделают, пока я здесь, — девушка решительно поднесла ладони к губам, собираясь отсербнуть. — Сам ты будешь долго пить и за это время могут прийти пожиратели.
— Не пей. Я сам справлюсь. Кто-то должен быть в сознании…
Но было поздно.
Она выпила залпом зелье, стараясь не распробовать его на вкус. Регулус последовал его примеру.
Ни конца, ни дна, ни крестража не было видно. Регулусу казалось, что вся эта затея насмарку. Он уже обессиленный и не может терпеть жажду, готов сдаться. Но не может, видя, как храбро вейла раз за разом заливает в себя зелье. Было видно, что она едва держится на ногах, но почти на грани фанатизма заставляет себя пить это нездоровое пойло. Её дух и отвага поражают.
Осталось совсем немного. Медальон уже блестит при тусклом свете невербального люмоса, который наколдовала Лилиан.
— Ещё немного. Чуть-чуть. Несколько глотков, — шептала девушка, из завидным рвением упиваясь зельем.
— Сядь, отдохни. Я сам.
— Нет… нет… мы должны быстро… мы много времени потратили… скорее… я слышала голоса…
Регулус понимает, что она бредит. И сам уже мало что соображает. В голове одна мысль. Только бы дойти до конца.
Их счастью нет пределов, когда они достали медальон Салазара Слизерина. От того, что на них выпала честь уничтожить последний крестраж, по венам разливается дурная эйфория.
— Где клык?
У Лилиан нет сил даже ответить. Она снимает с шеи цепочку с клыком. Регулус стучит тупым концом по крышке медальона со всей, а точнее, с последних сил. Он с ужасом осознает, что голова Лилиан покоится на его плече. Успокаивает себя только тем, что она просто устала.
А ведь она выпила в разы больше зелья. И у неё больший шанс умереть от жажды, чем у Регулуса.
Дурные мысли лезут в голову. Он сильнее стучит тупым концом по медальону и то ли его больная фантазия, то ли на самом деле, но крестраж начал чернеть.
— Не смей спать. Не смей, слышала? Мы почти это сделали. Ты почти это сделала. Ты же не любишь бросать дело на половине пути. Лилиан!
Девушка встрепенулась и сонным, совсем слабым голосом молвила:
— Я не хочу умирать. Не хочу, — она попыталась улыбнуться, но смогла только поднять уголок пересохших губ.
Эта фраза бросила Регулуса в до сих пор незнакомое отчаяние. Он надеялся, что это её бредни, пока не дотронулся её запястья, пытаясь отследить пульс. Он действительно падал.
— Нет! Не смей умирать у меня на руках! Даже не думай, — он снизил голос, чувствуя, как по щеке ползёт слеза. — Нет… слышала? Лилиан, пожалуйста, не оставляй меня. В этой пещере… в этом мире… в этой жизни.
Он целует её отчаянно. Прикасается к её губам своими, в попытке то ли сцеловывать остатки зелья с ее губ, чтобы вернуть к ней жизнь, то ли выразить чувства, которые он с пятого курса держал в себе.
И жалеет, что так и не успел о них рассказать.
Он не хочет осознавать, что целует уже мертвую девушку. Правда громыхает на периферии сознания, но Блэк не хотел её слушать.
Регулус не знал, что дальше делать.
С последним ударом клык уничтожил крестраж. Теперь когда-то красивый медальон почернел, а потом и вовсе превратился в пепел. Исчезли стены пещеры и волшебников выкинуло назад в Годрикову впадину.
Только глаза Лилиан по-прежнему закрыты.
Юноша сидит прямо на снегу, прижимает к себе любимую ведьму и плачет. Он давится всхлипами, но заливается столь отчаянным плачем, что птицы улетают с голых деревьев.
Вокруг заметает снег с неистовой силой, путаясь в волосах Регулуса и Лилиан. Их выкинуло на лесную лужайку, которая покрывалась изумрудным одеялом травы и буйством цветов весной, а сейчас — мёртвой белизной. Ветер обжигает холодом глаза, полные слёз.
В голове крутится один ритуал воскрешения, который строго запрещен. Блэк может смешать их кровь, сделав разрез на своей и её ладони. Но в этом случае он заколдует Лилиан и магически привяжет её к себе навечно. Это ведь хуже, чем опоить её амортенцией.
Лилиан будет в ярости, если узнает.
Пускай она лучше кричит, плачет, злится, чем лежит мёртвой у него на руках.
Регулус вытер слезы и без колебаний сделал глубокий порез сначала на своей ладони, потом на её. Он крепко сжал её порезанную ладонь своею, делясь с Лилиан кровью и магией.
Смешанная кровь ручейками текла по рукам и капала на чистый снег, окрашивая его рубиновыми пятнами. Регулус молился Мерлину, только бы Лилиан выжила.
Потому что любит больше жизни.
Потому что умрёт вслед за ней.
Потому что её смерть — слишком тяжёлый груз для него.
Прошло около десятка минут. Блэк не сразу понял, что она слабо сжала его руку в ответ, и списал всё на плод галлюцинаций. Девушка медленно открыла свои прекрасные и чистые глаза. Регулус едва не расплакался от счастья. Подействовало.
Она едва заметно улыбнулась парню и поднесла тонкие пальцы к его лицу, пытаясь вытереть слёз. Регулус прижал её к себе, уткнувшись носом в белобрысую макушку.
— Привет, — едва слышно прошептала Лилиан, покрывая рябью поцелуев линию челюсти.
— Живая… живая…
Регулус обнимает её за плечи, прижимая к самому сердцу. Он вдыхает цветочно-сладкий запах её кожи, уткнувшись носом в девичью шею. Впервые Блэк чувствует себя на таком… правильном месте.
Рядом с ней. Где и должен быть.
Ему хочется поцеловать Лилиан снова, насладиться нежным вкусом её вишнёвых губ и развязать ленточку, сдерживающую волосы в длинной косичке.
Блэк понимает, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать. И целует её.
Он чувственно сминает её губы своими, упиваясь Лилиан, словно нектаром. Девушка обнимает Регулуса за шею, нежно перехватывая инициативу. Его тёплые руки скользят по талии, спине, плечам. Блэк ухоженными пальцами зарывается в платиновых локонах.
И всё правильно.
Всё на своих местах.
Всё так, как и должно быть.