Эпилог
Форд действительно был в бешенстве. Шон носился по отделению, словно ужаленный. Вся полиция стояла на ушах. Один лишь Сэмюэль Кроуби хранил спокойствие. Дело Джейн Доу автоматически отошло на задний план, сейчас только ленивый не обсуждал страшную находку. Грег Сторминг стал первым маньяком не только в городе, но и в целом штате. Количество найденных жертв перевалило за двадцатку.
Сэм рассматривал его портрет, лежащий среди прочих документов, и думал, как этот человек умудрялся управлять всеми похищенными девушками? Стало известно, что около десяти из них были под присмотром социальных служб: кто-то из неблагополучной семьи, кто-то из детского дома. А что? Вполне себе удобно. Он знал их распорядок, знал, кто где работает, у кого есть друзья, а кого никогда не хватятся. Они доверяли Грегу, а тот просто вычислял кого можно будет использовать для удовлетворения своих маниакальных потребностей.
Дети из детдома. Кроуби задумался. Скорее всего, Джейн была одной из них, именно поэтому на неё нет никакой информации, поэтому никто и не пытался её найти. Она — тот редкий случай, когда жертва становится охотником. Скажи Джейн с самого начала всё, как было, ей, конечно же, смягчили бы наказание, но не отпустили бы. Не смертная казнь, но принудительное лечение в психиатрической клинике, которое не закончилось бы до самой её смерти. А сейчас он сам привёл полицию к ней, точнее к тому, что она совершила.
Сэм сомневался. Стоит ли ему оставить всё как есть, пустить на самотёк? Дать полиции заняться своим делом и объявить Джейн Доу в розыск или же... Он вздохнул. Дома оставались документы, которые днём ранее отдал ему Форд. Все документы по делу неизвестной в единственном экземпляре. Почему-то задрожали пальцы, нервное возбуждение перешло на ноги, заставляя отбивать странный ритм каблуком по полу.
Практически всю свою жизнь, всю свою карьеру Кроуби только то и делал, что подчинялся требованиям. Нужно признать преступника вменяемым? Легко. Нужно подтасовать показания? Запросто. Нужно ввести кого-то в гипноз, чтобы тот признал себя виновным? Получите, распишитесь. Но в этом деле всё было другим. В этом деле он сам стал участником, влился в него, прочувствовал. Нельзя было медлить.
Сославшись на усталость и необходимость сменить промокшую одежду, Кроуби направился к выходу. Он отмахнулся от предложения одолжить зонтик и вышел под проливной дождь, всё равно обсохнуть одежда не успела. До дома добрался на дрожащих от напряжения ногах, ввалился в квартиру, просто захлопнув дверь, и сразу прошёл к столу, где всё ещё лежали материалы расследуемого дела.
Через несколько минут рядом с ними стояла большая железная миска, куда Сэм свалил все документы. А ещё через секунду чиркнула спичка. Огонь поглощал бумагу, как голодный волк первую за долгое время добычу. Кроуби прошёл к окну и рывком распахнул ставни, глубоко вдыхая запахи, доносимые штормовым ветром.
А где-то далеко за пределами города по шоссе мчался рейсовый автобус. В нём перемешались люди разных рас и возрастов. В самом конце на задних рядах, прислонившись лбом к стеклу, сидела девушка. Серые глаза пристально следили за охватившей местность непогодой. Шторм буквально преследовал её по пятам. Только с этим штормом не нужно было бороться. Он уже стал её частью. И даже когда на горизонте показалось солнце, переливаясь на каплях дождя с обратной стороны окна, внутри неё шторм так и не прекратился.