Глава девятая
Ханна Кинг
Все раны постепенно зажили. На некоторых местах остались легкие шрамы, которые едва заметны. Однако мне они все равно неприятны. Слухи о том, что девушку с разноцветной кожей избили в переулке, быстро разлетелись по университету. Только вот эти слухи были куда хуже, чем все было на самом деле. Судя по ним, я не только бегала за Оскаром Миллером, но и попыталась затащить его в постель, что, конечно же, было неправдой. Я не хочу даже смотреть в его сторону. От него у меня одни проблемы.
Из-за Джессики мне пришлось покупать новый телефон, занимая деньги у Флориан, потому что мой (телефон) умер в той луже, в которую он упал. Флориан уехала на неделю в Сан-Франциско вместе с Габриэлем на день рождения его мамы. А я наконец начала ходить на занятия. Пронзительных взглядов стало в разы больше, что безумно действует мне на нервы. Одна моя часть хочет закричать, чтобы все отвернулись и не обращали на меня внимания, как это было раньше, в то время как другая часть хочет стать активно-агрессивной и поступить с ними так же, как Джессика поступила со мной. Я никогда не была жестокой, но сегодня, когда я шагаю по коридорам и все кому не лень тычут в меня пальцами, я чувствую, как меняюсь.
На лекциях я пока что сижу одна. Не могу сказать, что меня это огорчает, но и радоваться тут нечему. Единственной отдушиной стали лекции по современной журналистике. Мистер Донован будто забыл о том инциденте на лекции, когда я была в последний раз вместе с Оскаром. Мужчина продолжает задавать мне вопросы и одобрительно кивать в ответ на мои ответы. Пару раз он остановил меня после занятий и сказал, как мне идет новый стиль.
Кстати, о нем – волосы теперь у меня прямые почти всегда. Мне нравится, что благодаря такой прическе мое лицо кажется более худым, а черты лица – более элегантными и четкими.
— Но куда же делись эти прелестные ямочки на щеках, мисс Кинг? — как-то спросил меня профессор, что показалось мне очень странным.
В тот раз я отшутилась, но иногда ловила странные комментарии по поводу макияжа, который иногда наношу, или одежды, которую подарила мне Фло. Теперь мой гардероб состоит в основном из платьев и юбок, которые очень цепляют не только мой глаз, но и глаза окружающих.
— В следующий раз приходите в платье, длина которого не побуждает…, — мужчина подмигнул мне, а на душе стало так гадко.
Самое неловкое было то, что это слышали и другие студенты, в отношении которых от мистера Донована не было такого активного внимания, как ко мне. Кто-то даже начал перешептываться, что я очередная подстилка, которая ложится под преподавателя ради оценок, что, разумеется, является ложью. Однако как объяснишь это другим? Эти слухи дошли и до Гарсии, которая, будучи в другом городе, заваливала меня сообщениями и звонками с многочисленными расспросами о том, что у меня вообще происходит.
Честно говоря, мне безумно не хватает ее. Не думала, что ее недельное отсутствие оставит такой пустой отпечаток в моем сердце.
Сейчас я лежала в комнате и смотрела очередной сериал на Netflix. Заранее заказала пиццу и укуталась в одеяло. Заперла дверь и выключила свет, чтобы никто не смел беспокоить меня. Однако не прошло и получаса, как в дверь начали активно стучать. Кто-то навеселе отбивал какую-то ритм, но я не спешила вставать и идти к двери, чтобы открыть ее. Наоборот – завернулась в одеяло еще плотнее.
— Мисс «я тороплюсь», я знаю, что ты там, — парень хохотнул, отбарабанивая еще несколько раз, а затем будто бы прислонился ногой к двери. — Открывай.
В ответ я молчала. Меня нет. И мне это кажется. По его обращению ко мне я поняла, кто это был.
— Я не уйду, пока не буду уверен, что фанатка Оскара не выколола тебе глаза.
Фыркнула и встала с постельки в обнимку с одеялом. Подошла к двери и открыла ее. Лука стоял спиной ко мне, сложив руки в карманы и посвистывая какую-то мелодию. Когда он повернулся ко мне лицом, темные волосы брюнета упали ему на лицо, и на лице засветилась все та же веселая улыбка, которую я заметила еще при первой встрече. На этот раз парень был одет в простую белую футболку и серые спортивные штаны.
Несколько секунд мы стояли в тишине, а затем он сделал несколько шагов в мою сторону, однако я не дала ему приблизиться.
— Теперь уверен, что все нормально? — я схватилась за ручку. — Отлично. Доброй ночи, — я с размаху закрыла дверь перед носом брюнета, но сразу услышала недовольное бурчание. Рука, которую я чуть не придавила, протиснулась сквозь щель.
— Полегче, Ханна Грейс Кинг. Нехорошо так со своим спасителем обращаться, — Лука любезно открыл дверь и шагнул внутрь.
— Что за глупая привычка у вас с Миллером входить без разрешения?
— Ну прости. Не я же только что чуть не лишил себя руки, — брюнет сел за мой рабочий стол и начал с интересом разглядывать меня, пока я ежилась на своей кровати. — Ах да, я тебе тут кое-что принес, — Лука полез в карман и достал оттуда какой-то леденец. Кинул его мне. — В следующий раз захвачу торт.
— Так… это ты принес меня в медпункт?
— Бинго! Пять очков Ханне Грейс Кинг!
— Я Ханна. Просто Ханна.
— Как скажешь.
— Почему ты это сделал? — я открыла леденец и засунула его в рот, ощутив приятный вкус вишни.
— Мне нужно было оставить тебя там истекать кровью? Прости, машины времени у меня нет.
Я прыснула со смеху так, что леденец выскочил изо рта, упав на пиццу. И мой взгляд, и взгляд Луки упали на него. Мне стало неловко, но парень лишь подошел, взял этот кусок пиццы, вынул из него леденец (который тут же снова оказался у меня во рту) и съел пиццу.
— Раз ты так волновался за мое здоровье, то почему пришел спустя месяц?
— Меня не было в городе, а твоя подружка ничего не хотела рассказывать.
— Фло? Боже, ты и ее успел достать?
— Обычно девушки от меня тащатся, но она… как будто слеплена из другого теста.
— Не говори о моей подруге в таком тоне, — я кинула в парня подушку, но он успел перехватить ее и кинуть обратно в меня.
— Так как ты себя чувствуешь? — брюнет сразу стал серьезным, всматриваясь в мое лицо, словно хотел понять, когда я начну врать.
— Более-менее нормально.
— Она такая чокнутая. Говорил я Оскару, что она рано или поздно вытворит что-то подобное, а он не слушал…
— Стоп… Ты рассказал ему? — я встала на ноги и начала медленно расхаживать по комнате.
— Конечно. Как иначе-то? — парень просто пожал плечами.
Честно говоря, меньше всего я хотела бы, чтобы Оскар был в курсе. Хотя бы потому, что я не хочу с ним связываться. Не хочу его видеть. Не хочу ничего о нем слышать. Более чем уверена, что он может доставить мне еще больше проблем.
— Я знаю, что ты о нем думаешь, — парень тоже поднялся на ноги и направился в сторону двери. Я непонимающе посмотрела на него, и он продолжил. — Наверняка в твоей голове он предстает злобным монстром, который портит все, к чему прикасается, но это не так. Мы знакомы с ним с детства. Я видел его всяким и с точностью могу сказать, что Миллер совсем не такой, каким кажется.
Лука подмигнул мне и покинул комнату, оставив меня одну.
Часто мы склонны судить о людях, исходя лишь из их внешности. Мы живем в обществе, которое придает слишком большое значение внешнему виду и первому впечатлению, но это часто приводит к ошибкам и недопониманию. Возможно, мне не стоит делать таких поспешных выводов об Оскаре, основываясь только на его внешности. Возможно, стоит уделить внимание его внутреннему миру, проявить терпимость, открытость и готовность понять его, не ограничиваясь лишь внешними признаками…
Я сидела в парке и думала о занятиях, когда заметила Оскара, приближающегося ко мне. Рядом с ним шел Лука. Парень как обычно выглядел веселым и беззаботным, и я даже начала немного ему завидовать. Неожиданно он отсалютовал мне, а затем остановился и двинулся в другую сторону. Значит ли это, что мне придется быть наедине с Миллером? Да. Хотелось мне этого? Нет.
Я закрыла лицо тетрадью и глубоко вздохнула. Даже не хотела представлять, какой диалог он начнет и какую тему поднимет. Более чем уверена, что он будет защищать свою подругу и требовать от меня извинений. Если на территории университета вы увидите свежевскопанную землю – осторожно, это может быть моей могилой.
— Привет, Ханна, — мужской голос донесся так близко, что я почувствовала мятное дыхание возле своей шеи.
— П-привет… — убрала тетрадь от лица и немного отсела, чтобы увеличить расстояние между нами. Заметив это, парень хмыкнул, а затем вновь сократил его, явно нарушая мои личные границы, которые ему были совершенно безразличны.
— Я пришел поговорить. О Джессике.
Он все же чуть отсел, а после сложил руки на столике и начал пристально разглядывать мое лицо. Я так и не поняла, что именно он хотел в нем увидеть, но спросить я так и не решилась. Начинать диалог я тоже не собиралась, поэтому какое-то время мы просто сидели в тишине и играли в гляделки, пока мое лицо от смущения наливалось краской.
— Ты пришел поговорить или помолчать? — съязвила я, убирая тетрадь в сумку.
— Мне жаль, — начал он, а я, опешив, подняла голову. — Она больше не посмеет к тебе прикоснуться. Теперь ты под моей защитой.
Мне хотелось рассмеяться ему в лицо, чтобы напомнить, что мы вовсе не друзья. Даже близко не друзья. Еще месяц назад парень ненавидел меня, посылал к черту и обещал испортить мою жизнь, а сейчас так просто говорит, что отныне я нахожусь под его покровительством?
Достала из сумки воду, сделала несколько глотков, а после прикрыла глаза.
— И что, ты посадишь ее на цепь, чтобы она ко мне не подходила? Или ты будешь ходить рядом со мной двадцать четыре часа в сутки? Тебе не кажется, что просить прощения должна ОНА, а не ты? Ты ее личный секретарь? — Мои слова прозвучали менее любезно, чем мне бы того хотелось, но на лице Оскара не дрогнул ни один мускул.
— Она извинится. Обязательно. Но сейчас ее нет в городе, или ты думала, что она так просто взяла и оставила тебя в покое? — Он задрал голову и тоже тяжело выдохнул. — Нет, я не буду постоянно шататься с тобой, куда бы тебе ни захотелось. Но если кто-то будет лезть к тебе, я с этим разберусь.
Он встал с места и пошел к выходу из беседки. На полпути он обернулся и прислонился к балке.
— Мне не нужна нянька…
— Нужна. Ах да, вот еще что, — парень полез в рюкзак и достал оттуда какую-то коробочку и конверт. — Лука сказал мне, что, когда он тебя нашел, твой телефон был в луже. А конверт – моральная компенсация.
— Что?! Я не просила ничего мне покупать! — Парень тихо рассмеялся, а затем вышел из беседки.
— Ты должна мне уже четвертый поцелуй, Ханна Грейс Кинг.
— Целуйся со своей бешеной девушкой.
— Ревнуешь? — Оскар изогнул бровь и улыбнулся, казалось, впервые так искренне.
— Ревную? Я? Мистер Миллер, мне напомнить Вам о том, что я написала о вас в своем реферате? — Я улыбнулась ему в ответ.
— Обойдусь, мисс Кинг, — с этими словами он ушел совсем.
Конечно же, как только он скрылся за углом, мои руки машинально потянулись к коробочке. Это был новый, навороченный айфон белого цвета. Пароль был написан на коробке, а внутри телефона уже была создана моя учетная запись. Я даже не хотела представлять, сколько денег стоит такая штуковина. Я запустила руку в конверт и увидела огромное количество купюр. Уже после, находясь в комнате, я пересчитала их, и оказалось, что Миллер дал мне двести двадцать долларов, что для меня довольно большие деньги. И что мне с этим делать?
Я вернулась в комнату, абсолютно ошарашенная поведением и поступком парня. В моей голове это все выглядит так, словно он просто ведет свою игру, результатом которой обязательно будет мое поражение. Однако я уверенно могу сказать, что в тот момент, когда Миллер сказал мне, что я могу положиться на него, в моей душе будто бы отпал один камень с души. Все, что с нами произошло за эти несколько месяцев, создало между нами гигантскую каменную стену, которая, кажется, начала разрушаться. Или это мы сами ее построили?
Когда вернулась Флориан, я все ей рассказала, а также отдала ей часть денег, которые взяла у нее на новый телефон. Она отнекивалась, однако все же приняла их, хоть и нехотя. После всего моего рассказа у нее был только один вопрос:
— И что, он тебе совсем ничего не сказал по поводу твоего преображения?
Серьезно? В этой ситуации ее волнует только это? Я закрыла глаза и постаралась расслабиться, но получалось у меня плохо, поэтому я осторожно кинула в нее подушку.
— Фло! Какое еще преображение? Ты не слышишь, что я тебе говорю?
— А что такого? Я что, зря старалась, что ли? — Девушка положила подушку рядом, а затем посмотрела на меня. — Он тебе нравится.
— Нет!
— Это был не вопрос. Это утверждение. Ты сама еще не поняла этого, но он уже тебе нравится.
Я искренне не хотела, чтобы подруга оказалась права. Оскар Миллер для меня под запретом, а в моей голове только лекции и семинары. Конечно, я, как и любой другой человек, хочу быть любимой, хочу быть окружена заботой, лаской и вниманием. Быть любимой также означает быть желанной, быть ценной для другого человека. Это дает ощущение собственного статуса и значимости в жизни другого человека.
Но я совсем не уверена, что Оскар Миллер и есть тот человек, значимой частью жизни которого я должна быть…