Глава 19.
Велишь молчать? И я молчу,
Велишь мне жить, любовь гоня?
Я больше не могу, устала.
За что ты мучаешь меня?
Ведь ты же любишь, любишь, любишь,
Любовью сердце занозя,
Нельзя судить, любовь не судят.
Нельзя? Оставь свои «нельзя».
Я пришла в театр ровно в десять часов. Все уже были на месте.
Зайдя за кулисы я столкнулась с Филиппом.
- Привет, Марси. - Поздоровался он, слегка обнимая меня.
- Приветик, а что Дианы сегодня не будет?
- Она уехала на выходные с матерью в Москву. Хотят купить платье к выпускному.
- А не рано ли? Сейчас только ноябрь..., впрочем, не важно.
- Ты говорила о поцелуе, который добавили в спектакль, и я ду...
Но парень не смог договорить, потому что к нам подошел режиссер постановки и Филипп пошел на сцену.
Я стояла и повторяла текст, дожидаясь своего выхода на сцену.
Настал момент пятой сцены и я, погружаясь в образ, выбежала под свет актовых фонарей.
Я бросила легкий взгляд в зал и увидела сидящего в центре зала Ланцова и его взгляд был устремлен прямо на меня. Что он здесь забыл?
Ромео. (одетый монахом, ДЖУЛЬЕТТЕ)
Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я даю обет:
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства след.
Филипп склонился ко мне и аккуратно взял за руку, оставляя на ней поцелуй. Я посмотрела на него невинным взглядом и вложила в улыбку все свое очарование, произнося следующие слова:
Святой отец, пожатье рук законно.
Пожатье рук - естественный привет.
Паломники святыням бьют поклоны.
Прикладываться надобности нет.
И я нарочно слишком близко подошла к Филиппу, так, что я могла увидеть серые искринки в его голубых, чуть зеленоватых глазах.
Вообще моя самая любимая эмоция- это очарование, его сыграть лучше всего. Мы не замечаем, но взгляд, который мы кидаем на любимого человека, отличается от других. Глаза открыты чуть больше, бровь немного поднята, а уголки губ сами по себе стремятся вверх.
Следуя сценарию Ромео, он же Филипп, взял меня за плечи и приблизился к моему лицу.
Ромео. Однако губы нам даны на что-то?
Я не могла думать больше не о чем, кроме того, в зале за нами наблюдает Ланцов. Сейчас должен был настать момент поцелуя. Поймет ли Филипп, что нужно сделать? Поцелует ли? Надеюсь, что да, ведь мне безумно хотелось позлить Никиту.
Джульетта. Святой отец, молитвы воссылать.
Ромео. Так вот молитва: дайте им работу.
Склоните слух ко мне, святая мать.
Филипп выжидающе посмотрел на меня, как бы ожидая дальнейших указаний. Я легонько кивнула и бросила еле заметный взгляд на его губы.
Джульетта. Я слух склоню, но двигаться не стану.
Ромео. Не надо наклоняться, сам достану. (Целует её.)
Филипп наклонился ко мне и легонько коснулся моих губ своими. Но затем в нем произошла резкая перемена и мы кажется перестали играть. Я не видела в нем Ромео, он стал просто Филиппом, простым привлекательным парнем. Я запустила руку в его волосы, вспоминая о более коротких и шелковистых волосах Ланцова. Филипп прижал меня к себе и опустил руку на талию. Но услышав знакомы голос, я будто очнулась.
- Вот, значит, подруга, как вы проводите репетиции без меня.
Я резко оттолкнула Филиппа и посмотрела на Диану. В ее глазах стояли слезы и ее губы дрожали.
- Диана, мы актеры, ты же сама знаешь...
Но на сцене резко появился режиссер и начал возмущаться:
- Что за лишние люди на площадке? – он махнул рукой Диане, чтобы она ушла, я хотела пойти за ней, но Филипп остановил меня, в то время режиссер продолжил: Поцелуй- хорошо, но не так страстно. Это первый поцелуй Джульетты. Вы должны показать невинность, а не порочность. Продолжайте.
Филипп встал на свою позицию, я тоже приготовилась играть, но на душе скреблись кошки. Теперь, когда я глянула в зал, Ланцова там не было. Может он мне привиделся?
Ромео. Вот с губ моих весь грех теперь и снят.
Джульетта. Зато мои впервые им покрылись.
Ромео. Тогда отдайте мне его назад.
Джульетта. Мой друг, где целоваться вы учились?
**
Репетиция закончилась в четыре часа после полудня, и я была выжата, как лимон. Я выходила из здания театра вместе с Филиппом и не могла не думать о Диане.
- Она ведь простит нас? - спросила я, набирая сообщение Майку о том, чтобы он забрал меня.
-Нас не за что прощать, это всего лишь работа. Она же сама играет в театре, должна понять.
Мне не нравилось равнодушие в голосе парня. Они встречаются пару месяцев, но Филипп будто остыл, между ними пропала та искра, которая была изначально.
- Я надеюсь на это. Все-таки Диана мне дорога.
- Марселла, давно хотел спросить. Что у вас с Ником? Я видел его сегодня в театре.
- Ничего у нас с ним нет. Ты сам слышал, как он совсем недавно послал меня на глазах у всего класса.
- Ник вспыльчивый, не лезь к нему лишний раз, чтобы не обжечься.
- Спасибо за совет Филипп, но я сама знаю, как лучше.
-Да, конечно. Я пойду к Диане, поговорю с ней. Так что пока. - Филипп попрощался, а я осталась наедине со своими мыслями ждать Майка.
Майк приехал, уже в скором времени я оказалась дома. Мама была у подруги, поэтому я включила в своей комнате музыку на всю громкость и начала весело плясать, воображая себя, как в детстве певицей.
Она мне сказала
Что я пью слишком много
Мы у нее дома
Она ходит дома г*лой
Она думает - я вру ей
Но я не вру ей, нет
Это моя жизнь
Детка мне никто не нужен
Песня была не типичной для моего плей-листа, но я чувствовала себя такой уверенной, как никогда раньше.
Ром, Кола-Кола
Ром, Кола, Виски, пьяный
Доставай все бутылки
Пей их дорогая
Ром, Кола-Кола
Ром, Кола, Виски, пьяный
Разд*вайся, ложись
Оставайся на ночь
Ром, Кола-Кола
Ром, Кола, Виски, пьяный
Доставай все бутылки
Пей их дорогая
Ром, Кола-Кола
Ром, Кола, Виски, пьяный
Разд*вайся, ложись
Оставайся на ночь
Я переоделась в обтягивающий домашний розовый топ и короткие голубые шорты, приготовилась смотреть турецкий сериал «Постучись в мою дверь». Я вышла из комнаты на кухню, чтобы нарезать дольками яблок и груши и взять стакан воды, но, когда вернулась в комнату, так и осталась стоять на пороге.
На кровати, удобно расположившись, сидел Ланцов и наглым взглядом смотрел на меня.
- Как ты попал сюда?!- воскликнула я, ставя еду на стол и выключая песню на телефоне.
- Эй, это была классная песня. – Только и сказал парень и будто издеваясь, начал подпевать:
Что ты, бейби, сидишь
Что ты, запрыгни в бассейн
Это твой рассудок
Мы с тобой больше не вместе
Наливай еще стакан
Ром, Кола, Виски, пьяный
Разд*вайся, ложись
Оставайся на ночь
- Честно, я ожидал, что ты мне предложишь именно то, о чем поется в последних словах песни, но видимо не судьба.
Никита начал удобнее устраиваться на кровати, взял мой ноутбук и открыл его.
- Я не понимаю, ты совсем тупой? Что ты здесь делаешь?! Выметайся! Слышишь, уходи!
Я вырвала ноутбук из его рук и схватила его за руку, пытаясь поднять этого наглеца с кровати.
Но Никита резко потянул меня на себя, и я оказалась полностью лежащей на нем.
Его лицо оказалось так близко к моему, мне непреодолимо захотелось поцеловать его, поэтому, когда он перевернул меня, и я оказалась под ним, я даже не возмущалась, а лишь тихонько прошептала:
- Сколько ты еще будешь отталкивать меня?
Впервые за долгое время, я увидела, как на его лице перемешалось множество эмоций, и я коснулась его щеки.
Его взгляд блуждал по моему лицу и глаза были так мягки, в них светилось тепло. Я очень хотела обнять его, сократить расстояние между нами, быть как можно ближе к нему, чувствовать его полностью.
О н протянул руку и пожалел меня по щеке. Эта легкая ласка окончательно заставила меня растаять, и я почувствовала себя такой открытой, я доверилась ему и наслаждалась моментом нашей близости.
Наши взгляды скрестились. Мои теплые карие и его холодные черные глаза встретились, образовывая невидимую связь.
- За что ты мучаешь меня? - еле вымолвила я и чуть приподнялась, приближая лицо для поцелуя.
Между нашими лицами оставались считанные миллиметры, я чувствовала его дыхание и уже предвкушала поцелуй. Я закрыла глаза и приоткрыла губы, бабочки в животе запорхали, но я резко лишилась тепла его тела. Я резко открыла глаза и увидела, что Никита уже стоял возле кровати и снова, как обычно холодно смотрел на меня. Меня будто холодной водой окатило, я стремительно села и приближала колени, смотря на него снизу-вверх.
Его стальной голос разрезал воздух:
- Готова лечь под любого? Только целовалась с парнем подруги и уже готова раздвинуть ноги для меня. Мда... и это твой уровень? Я думал ты выше этого.
Внутри меня будто что-то надломилось. Он снова делал мне больно. Я не стала скрывать свои слезы. Они жаркими каплями катились по моему лицу.
Я встала, и на трясущихся ногах подошла к Никите, посмотрела в холодные глаза.
- Что ты хочешь от меня? Что? Чтобы я сказала, что я шлюха? Тебе от этого будет легче? Ты перестанешь после этого портить мне жизнь? Что мне сделать? Встать перед тобой на колони? А может быть мне нужно умереть? - меня пугало то, как спокойно звучит мой голос, но я лишь продолжала: Никита, я не знаю, что тебе нужно. Ты то даешь нам сблизиться, то отталкиваешь меня. Разве не очевидно, что ты мне нравишься? Я хочу быть с тобой. И мне не стыдно в этом, признаться. Любовь- не слабость. И если ты не можешь открыться чувствам, то это лишь твои проблемы. Любовь - это самое прекрасное, пусть и болезненное, чувство на земле. Любовь - признак силы. Сейчас мне больно, но наступит момент, когда страдать будешь ты. Когда-нибудь и тебя настигнет болезненное чувство любви.
Никита смотрел на меня и в его взгляде было столько боли, но мне было все равно. Я просто отвернулась к окну и сказала:
- Уходи. Тебя больше не существует для меня.
Я не видела, что делает Никита, но слышала звук открывающейся двери, а затем шепот:
- Я уже страдаю.
На неделю я слегла дома из-за высокого давления и головной боли по вечерам...
И вдруг сказала: "Я не знаю,
За что ты мучаешь меня.
Ведь я же молода, красива,
И жить хочу, хочу любить.
А ты меня смиряешь силой
И избиваешь до крови."