По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Автор

Эта ночь для каждого была смятенной. Ангелина и Давид... У обоих в семье были огромные проблемы. Но для парня это уже являлось нормой, только никак не для девочки. Проблем в семье у неё почти никогда не было. Маленькие ссоры, которые на следующий день все уже забывали. И тут она узнает, что её родители расстаются по пока ещё неизвестной причине. Ей было интересно, но задерживаться в своем доме дальше она не могла. Конечно, ей было обидно. Нелегко даётся принять тот факт, что твоя семья сейчас просто распадётся. Она не понимала что их вдруг подтолкнуло к этому решению, когда у них всё всегда было хорошо. Разлюбили друг друга? Она отбрасывала этот вариант на самый конец, ведь они всегда друг друга понимали, любили настолько красиво, что все знакомые порой им завидовали. Может повздорили и не обдумав сразу взялись за развод? Она думала обо всем, но принимать сам факт, что родители теперь не любят друг друга как раньше, она не хотела. Она даже начала винить себя за то, что эти дни была занята только своими проблемами, не замечая даже родных родителей. Что же она упустила?

Пока Лина никакая сидела у парня дома, Галявиев в одиночку опустошил бутылку коньяка. Он прокручивал в голове всё с самого начала: день, когда он только познакомился с Кирой, и день, когда предложил ей встречаться, что не являлось его желанием.

Ребята знакомы целых три года. Кира была лучшей подругой его сестры Алины. До этих событий девушка была тайно в него влюблена. Ни он, ни его сестра этого не подозревали. Но позже, когда её подруги не стало, она не выдержала всего и высказалась отцу. Наполненная эмоциями, она и про Давида молчать не стала. Смотреть на страдания дочери ему было невыносимо, и чуть больше месяца назад принял такие меры. Но сначала Галявиев с ней просто дружил, они гуляли, ничего большего не было, пока его отец не рассказал ему о неких проблемах на работе. Сейчас же все хуже. Он не хочет больше врать Кире, да и просто быть с человеком, которого не любит. Он обещал Лине, что скоро порвёт с ней, но сделает ли он это сейчас, после того, что отец ему сегодня поведал? Конечно, он не сможет быть и с той и с другой. Ему была нужна лишь одна.

Давид был очень запутан. Что если он потерпит ещё немного, то отец действительно сможет всё уложить? Он искренне надеялся на это. Он может прямо сейчас взять и признаться девушке, но тогда они останутся ни с чем. Конечно ему не хотелось этого. Пусть он в какой-то степени и ненавидел отца, но это всё он получал собственной заслугой, он работал честно на протяжении многих лет, а сейчас просто напросто может остаться без гроша.

Раздался звонок в дверь.

— Да что ещё? — он попытался встать с дивана, но плюхнулся обратно. После второй попытки у него удаётся подняться.

Потерев глаза, он увидел на пороге Киру.

— Почему ты не отвечаешь мне?! — яростно проговорила девушка. Она почувствовала сильный запах алкоголя и сморщилась. — Ты выпил?

— Кир, ты сейчас очень не вовремя, — направившись обратно в гостиную, еле разборчиво выговорил. Кира закрыла дверь и прошла за ним.

— Не вовремя? Прости, я просто не привыкла что у тебя есть время на всех, кроме меня.

— Что ты несёшь?

— Ты вообще видел себя? Давид, я не понимаю что с тобой происходит. Раньше нам было так хорошо, ты всегда был со мной рядом, а в последнее время...

— Я тебя очень прошу, давай не сейчас, — сев на кожаный диван, он ухватился за свою голову.

— Давид, я переживаю за тебя. В чем дело? — она уселась рядом и осторожно коснулась его плеча. — Мне больно видеть тебя в таком виде.

— Выйди и не смотри.

— Ты сейчас серьёзно? — голос по-детски дрогнул от обиды.

— Кир, я не хочу тебя обижать, просто уйди.

— Я никуда не уйду. Ты мне сейчас либо расскажешь почему ты напился, либо я буду здесь сидеть до последнего.

В этот момент Давид хватает со стола стеклянную бутылку и со всей силы и откидывает в стену. Осколки мгновенно разлетаются по углам комнаты, издавая неприятные звуки. Кира вздрогнула, а уже через пару секунд принялась собирать стекло.

— Оставь это. Оставь, я сказал, — он подошёл к ней и, схватив за плечи, поднял с колен. Осторожно забрал осколки из её рук и положил на письменный стол. — Сам потом уберу.

— Я не нравлюсь тебе больше? Если нет, то так и скажи, я пойму. — неожиданно выпалила девчонка. Он усмехнулся. В мыслях пронеслась фраза «к сожалению, никогда и не нравилась».

— Люблю, Кира, люблю. Это хотела услышать?

— Обними меня.

Сперва он просто уставился на неё, стоя на месте. Томно вздохнув, он всё-таки подошёл к кареглазой и обнял. Она крепко ухватила его торс руками.

— Давид, не оставляй меня, пожалуйста. Я не смогу без тебя. Ты для меня всё, понимаешь? Я хочу быть рядом, — она подняла голову, заглядывая в глаза своему парню. Поднявшись на носочки, она собралась поцеловать его, но крепко ухватив за плечи, он отодвинул её от себя.

— Ты че делаешь?! — тон заметно погрубел.

— Давид, я просто...

— Не смей, поняла?!

* * *

Умывшись в ванной комнате, девушка направилась в гостиную. Там её и ожидал Тимофей, который сварил ей чай, чтобы она хоть немного успокоилась и отошла от мыслей.

— Спасибо, — она села рядом с другом.

— Мне жаль, правда. И...

— Я знаю, — слабо улыбнулась парню. — А как дела у тебя?

— Смотря про какие спрашиваешь.

— Ну, а сам ты как думаешь?

— Без изменений, всё также.

— Почему он ещё не приезжал к тебе? То есть это правда странно... Ты убил его людей и он так просто это оставил?

— Никто не говорил, что он это оставил. У него просто крупные планы на меня и возможно даже на тебя. Он знает мою слабую сторону.

— Он убьет нас?

— Ни за что. Даже не думай об этом. Я не позволю ему тронуть тебя.

— Хорошо, а ты?

— Лина, я уже говорил, что убивать меня он в любом случае не станет. Помучает пару дней, это в лучшем случае.

— Ты пьёшь свои лекарства?

— Регулярно.

— Ты же не будешь всю жизнь сидеть на них, верно?

— Буду пить до тех пор, пока не перестанут помогать мне.

— Ho...

— Только так я уверен что ничего тебе не сделаю, — перебил он девушку.

— Ты... То есть ты пьешь их только из-за меня?

— А зачем мне ещё?

— Не знаю... Ради окружающих, да хоть ради самого себя!

— Ты ещё не поняла, да? — он усмехнулся, посмотрев Лине в глаза. — Я ненавижу людей.

— Не правда, Тимофей. Ты не такой.

— Это чистая правда. Для меня нет смысла принимать эти таблетки, если тебя рядом не будет.

— Хорошо, ладно. Но под этими препаратами ты также свободно можешь взять и убить человека?

— Без исключения. От этого уже не убежать, Лина. Для меня это дело то же, что и каждое утро просыпаться и идти на работу обычному человеку.

Сейчас его слова заставили её немного напрячься. Эта тема правда была неприятная. Мягко сказано. Она на секунду поймала себя на мысли, что общаться с убийцей — это безумие и конечно не есть нормально, но вспомнив всю его историю, ей вновь стало его жаль.

— Можно я пойду? — она неловко отвела глаза и поднялась с дивана.

— Куда?

— Не знаю, может к Даше, если она не занята.

— Ты испугалась? — далее последовал вопрос, который заставил её замяться. Он смотрел ей в глаза в упор.

— Нет, конечно, — неудобно посмеялась Марченко. Он встал и остановился в пару сантиметрах от неё.

— Но тебя снова всю трясёт, — тихонько коснувшись её руки, произнёс. Он провёл пальцем по её запястью и выше, к локтю. — Почему у нас не получилось, скажи?

— Тимофей, может не будем поднимать эту тему...

— Вы вместе?

— Что?

Он еще приблизился.

— Вы с Давидом вместе? Между вами что-то было?

— Ты серьёзно сейчас это спрашиваешь? — её наполненные страхом глаза бегали повсюду, лишь бы не столкнуться с его.

Он резко схватил её за горло, прижав к стене.

— Малыш, я задал один очень простой вопрос, на который хочу получить маленький ответ: да, или нет, — он прошипел это в ухо, затем остановился у её губ. — Говори.

— Нет! Нет, Тимофей, мы не вместе! — она пыталась убрать его руку, но было тщетно. Хватка была крепкой, хоть он и не давил и не душил её.

— Это радует, — он улыбнулся, наконец освободив девушку. — Линочка, поверь мне, ты ни с кем не будешь в такой безопасности, как со мной. Как бы мне не угрожали тобой, сколько у этих людей не было бы возможностей, со мной тебе ничего не будет, ангел.

— Это опять не ты говоришь... — слезы непроизвольно скатились с щек. — Это не ты...

— Ну-ну, плакать не нужно, — он протер её щеку большим пальцем.

— Ты же отталкиваешь меня так ещё больше!

— Как бы ты не хотела от меня избавиться, у тебя этого не получится.

Его взгляд, эти звериные глаза... Они осматривали её и желали. Он скучал по ней, хотел её попробовать, и сдерживать себя с каждым разом становилось все тяжелее и тяжелее.

— Я поеду к себе домой, — только она развернулась с мыслями о том, что лучше уж поехать к родителям, чем оставаться с сумасшедшим Тимофеем наедине, он поворачивает её и грубо впивается в губы.

Она не отвечала на поцелуй, но он не отстранялся, пока ему не удалось просунуть язык. Он поддается ей и она отпихивает его от себя, влепив сильную пощечину.

— Ты снова всё испортил, — пятясь  назад, проговорила русоволосая, быстро удалившись из особняка.