chapter 33
Никогда не говори правды, если не хочешь обижать человека.
Genevieve's pov
Ты можешь искусно прятать свои клыки под улыбкой, ходить к зубному, стачивая их или пилить пилочкой для ногтей, но это никогда не изменит твоей сущности. Ты останешься вампиром, не смотря ни на что: даже если ты прекратишь раскрывать свою сущность людишкам, не выпивая их кровь и ведя простой образ жизни－ты все равно для всех останешься кровососом, как бы не старался. Все будут продолжать осуждать и обвинять в “убийстве”, покушении на жизни. Любую смерть повесят на тебя, проговоривая о том, какое ты на самом деле чудовище и мерзопакосный червяк уничтожающий жизни.
Сколько бы ты не страдал от давления общества, их навязанных стандартов и злых языков, громыхающих за твоей спиной－ты останешься монстром, которых ненавидит всякий человек. Единицы будут верить тебя и огораживать от людей, вешающих обвинения и все смертные грехи.
Но представляешь, что ты－чудовище, сумевшее измениться, а человек－простое сущестао, убивающее себе подобных для удовольствия. Ты убиваешь, чтобы жить, а они убивают для наслаждения.
Кто теперь монстр? Кто теперь тот кровожадный маньяк, которого стоит бояться?
Агент, действующий по навязанным принципам организации или простой человек, которой жил в семье, подвергавшийся насилию или обычному воспитанию родителей, желавших ему лучшее? Кто их них будет худшим “отродьем”, вызванным цунами или водопадом “дерьма”, локонами спадающего с прядей наших волос? Капли воды будут скатываться с глаз каждый раз, как только в телевизоре появится внеочередная новость об убийстве девушке, прежде изнасилованной на ступенях церкви, а потом зверски побитой и выброшенной за укол заброшенного здания.
Разве люди такие монстры, что позволяют убивать и вредить себе подобным? Где тот мир, где учителя просят соблюдать правила в течении жизни? Как найти людей, готовых спасти и уберечь от злых побуждений врагов?
С самого детства мы видим ненависть, выражаемую к нам разными плевками, издёвками и обидными словами. Тебя судят за внешность, состоянию ногтевой пластины и размеру ноги.
“Почему у девушки 39 размер ноги, ты что великан?”
“Твой размер должен быть не больше S, жирная гормональная корова!”
“Какая ты страшная, выдави наконец свои прыщи!”
“Фу, это что волосы на руках? Может тебе пора переходить к обезьянам, кажется, что вы похожи. Побрейся наконец!”
“Ты ходишь в палёной одежде, твои родители воспитали тебе в мусорной урне?”
Дети становятся жестокими с самых озов, которые приподносят им родители. Матери с отцами защищают своих “голубков”, когда те обижают невиновных закомплексованных ровесников, порой подгоняя детей на ужасные обзывательства.
Тебя судят по “стандартам”, придуманными непонятными звёздами, модельерами. Ты боишься съесть лишний кусок и носишь обувь на два размера меньше, а вечером снимаешь их и видишь кровь, оставленную ботинками. Ужасные мозоли покрывают участок ноги, и ты вновь клеешь десятый пластырь, снова обувая и нанося “грим улыбок и радости” на своё лицо.
Всё время твои глупые ровесники напоминают о том, что “огрызки” на ногтях－это не модно и ужасно. Ты－девочка, поэтому должна следить за состоянием ногтей, наращивая у профессиональных мастеров.
Через слёзы и боль пропускаешь все обзывательства, выходя на новые уровень взаимопонимания с собой－полное уничтожения уважения к себе.
Смотря на своё тело, я вижу те неровности, на которые мне тыкали пальцем и зловеще смеялись. Маленький рост и совсем не видный никому живот, если не сутулиться и сидеть прямо. Бёдра не худые, но и не заплыли жиром, даже есть та тупая дырочка между ними, за которой так усердно гониться нынешнее поколение. Она для них как лекарство от рака－такое невозможное и редкое.
Но почему не любить себя? Почему?
Задав себе вопрос, я просто кручу головой, пуская очередные нюни. В меня заколотили гвоздями эти комплексы, превратив в бесшумного котёнка, что так усердно искал выход наружу.
－ Piccola? － поцелуи за ухом немного внушали уверенности, а крепкие руки сжимали за плечи, также разглядывая тело в спортивной одежде.
Шорты и топ － не подходящие вещи для такой, как я, но Тайлер настоял, чтобы я надела их для тренировки.
－ Прошу, не плачь, － он пытался зацеловать каждую каплю жидкости, стекающую по лицу. Но от этого слёзы текли быстрее, и я винила себя в бесхребетности и слабости, словно меня лупили ремнём десять суток не переставая.
Такой ничтожностью чувствовать приходилось себя не раз, только поцелуи залечивали неблагоразумные мысли и внушали храбрости и лёгкой уверенности. Сегодняшнее утро было волшебным, ведь Тайлер берёг меня, отказываясь от посещения организации, сказав что подхватил ветрянку от соседа, пересёкшись с ним на стоянке.
Я не понимала такое стремление, но поцелуи и отвадили меня от глупых мыслей, растворяя в руках.
－ Что случилось?
Молчание и гробовая тишина, сопровождающаяся всхлипами нисколько не мучала Тайлера, поэтому я подождала пару минут, вдыхая запах мятного шоколада, отдающегося от тела парня приятными волнами. Тепло согревало меня, и я улыбалась как котёнок, чесавшийся об грудь парня.
－ Если бы я училась в простой школе, где дети не обременены золотыми карточками и фирменной одеждой, то выросла обычной девчёнкой, уверенной в своих силах. Комплексов не было, и я смогла добиться многого.
－ Нет, － он разразил “громом” речь, не дав договорить и дальше выразить мысли. На секунду показалось, что его уши не готовы слушать мой бред и утешать дальше, но Тайлер продолжил, присаживаясь на кровать и садя меня на колени. － Каждое событие в нашей жизни－шаг к будущему, происходящему именно в эту секунду, этот момент. Тот или иной парень, что вылил на тебя школьный обед или та мымра, подставившая тебе подношку－всё это залог нашей встречи. Мы не встретились, если бы не Инесса, чью тушу я должен был доставить в организацию, － засмеявшись с высказывания о подруге, я сильней обняла парня. － Ты бы стала другим человеком: без заколённого характера и сил продолжать существования. Ты хапанула всего дерьма, сглотнув его и продолжая жить－приготовилось существовать в этом безобразном мире.
－ Инесса помогала мне.
－ Я благодарен ей, что она оказалась в тот момент в твоей квартире.
Расплываясь в улыбке и шмыгая носом, представляя какое обезображенное лицо находиться перед Тайлером－ я хотела отвернуться, но сильные руки опрокинули на себя, от чего я оказалась на коленях парня, когда он удобно устроился на подушках, оголяя свои зубы.
Мышцы в ногах напряглись, когда пенис парня тут же упёрся через ткань моих шорт, попадая в место назначения. Ухмылка, что цвела каждую секунду на лице парня превратилась в сплошное удовлетворение, когда я шевельнулась и поцеловала Тайлера в щёку, хихикая и проговария непонятные нежности, что вывались из моих уст.
Он хотел большего, когда я упускала губы и отворачивалась при его попытках взять меня в “плен”. После вчерашних постельных игр, лишивших меня невинностей в некоторых пошлых делах, я покрываюсь краской, представляя что Тайлер видел меня голой.
Пробовал и трогал меня, словно является моим парнем или мужем.
Электроразряды раздались по телу теплом, когда агент соединил наши губы, запуская руки под мой топ и лаская соски. Мои пальчики запутались в его волосах, оттягивая при сжатии груди и слишком резких поцелуях с использовании зубов, кусающих нижнюю губу и впечатывающих страсть нашему поцелую.
Он успокаивал моих демонов, вгоняя их обратно в клетки и запрещая выходить наружу, когда агент рядом. Тайлер стал для них своего рода “Люцифером”, которого они так боялись, прячась и убегая, дабы не попасть под горячую руку.
Его язык вырисовывал узоры в моём рту, занимая место хозяина, не разрешая двигаться дальше и протестовать. Место доминанта принадлежало ему, пока в животе медленно поливались и проростали ростки моих цветочков, посеянных Тайлеров.
Слёзы радости текли из глаз, и я не верила в то, что это реально－не сон и не вымысел глупой девушки с недостатком половой активности. Губы и касания были реальней некуда, а солёная жидкость смешивалась в поцелуе, от чего парень уменьшал страсть и превращал касание губ в безобидный и детский поцелуй, исцеляющий раны.
Агент ломался, видя меня слабой и беспомощной. Его грубость сказывалась на нет, когда капли покидали мои глаза, а истерика брала вверх. Такой искренний и волшебный парень ухаживал за мной, превращая желания в простую быль, извращённую и улетавшую с каждым движением губ: толчок бёдрами, и я испускаю стон, наполняющий комнату. Даже в одежде член Тайлера ощущается моими складками, что давно намокли от страсти.
－ Нужно идти тренироваться, иначе нам прийдёться идти по своим комнатам.
－ Зачем? － удивлённо спрашиваю у парня подо мной.
－ К сожалению, младший Тайлер желает одну заразу с невъебически большими голубыми глазами и фантастическими ягодицами, что не встаёт на другую.
Фраза прозвучала комплиментом, и я вновь вцепилась в губы парня, заставляя проскулить его. Если бы Тайлер мог говорить, то обматерил меня с ног до голову, начиная производить обряд экзорцизма.
－ Так, piccola, встань с меня, － наконец оторвав моё лицо от своего, Тайлер сжал мои щёки между своими руками. － Мелкий монстр, сейчас ты надеваешь пуховик, и мы идём бегать. Жду тебя внизу.
－ А шорты с топом?
－ Сожги их, － поцеловав в лоб и вымолвив маленькую улыбку, Тайлер захлопнул дверь, а я растворилась в подушке.
Разве реальность такова? Где ежедневные ссоры и оскорбления, угнетения совести и борьба самой с собой?
Если мне что-то и удалось понять в жизни, то это то, что всё не бывает просто так. За хорошим часто следует плохое и длится оно гораздо дольше, чем счастливые моменты жизни. Пусть даже через месяцы, когда боль уходит, память все равно будет приподносить чёрствые моменты улыбок и вечного смеха.
Интерес Тайлера, что побудился ко мне－не простая вещь, разбираться в которой －худшее, что можно придумать. Поэтому я буду просто наслаждаться временем, посланным с небес. Благодарить его дьяволов в внисхождении и молчать, прося чтобы время не заканчивалось, а нежность не канула в межгалактическую дыру, из которой не существует выхода.
Под грудой размышлений и внутреннего удовлетворения, накатившего с неизвестной стороны, я легко переоделась я лосины и футболку, скрывающую шрамы. Если человек слишком зациклен на чём－то, то стоит переключиться на не менее интересную вещь. Только интересней моих шрамов на теле－нет ничего.
Шум с первого этажа громом разнёсся по квартире, и я засомневалась в хвалённой парнем звукоизоляции. Будь она реальна, то ни стоны, ни ужасающие крики не были в эпицентре моего слуха.
Интерес побуждал расстройства личности, поэтому даже боязнь схлопотать пулю не убежадала остановиться и прекратить.
－ Какая в жопу ветрянка, тебя что головой в унитаз окунули? － кричал мужской голос, пока я пряталась за перилами, разглядывая знакомую рыжую макушку. － А почему не хламидиоз? Кто знает что можно подхватить от людей?!
Филипп... это без вариантов был Филипп.
－ Не повышай на меня голос, － грубость сочилась даже из ушей брюнета, отряхиваящего плечи. － Иначе твоя голова будет стоять вместо той подставки для обуви.
－ Они сомневаются в тебе, Тайлер. Какая ветряная оспа? Тебя обдуло?
Из-за неловкого движения ногой, ребята услышали шорох и отвлеклись от страстного разговора, переводя взгляд на маленькую проказницу, хлопающую глазами.
Сейчас бы как в детстве сказать：“Я в домике” и ничего не объяснять.
－ Ты блять не в домике! － словно читая мои мысли Тайлер подошёл ко мне, злясь и взяв за локоть.
－ Рад видеть тебя древняя ведьма из под камня, － Филипп делает реверанс, а я хочу ступить на него, но вместо это Тайлер тянет обратно.
Две пары глаз ждут объяснений, пока я считаю свои тёмные волосы, упавшие на пол и лежавшие локонами. Удивляюсь, почему же агент ещё не побрил меня налысо?
－ Я вообще-то шла на тренировку, а вы тут говорите, я не слушаю, － обидившись и наслав на парней груду “невидимых” обзывательств, мои ноги понесли меня к беговой дорожке. Дальше я не слышала агентов и терялась в догадках, что можно делать в душе двум парням.
Tyler's pov
－ Ибо ты мне сейчас говоришь почему мы стоим так близко к друг другу рядом в этой милипиздрической ванной, ибо я начинаю подозревать, что та кукла довела тебя до маразма.
Дыхание Филиппа обжигало меня как в романтических фильмах, что так предпочитают девушки, пуская слюни по мужчинам, изменившихся ради них. Только дышать на Филиппа－гораздо приувеличенное “наслаждение”.
－ Что мне упирается, блять, в ногу? － поднимаю глаза, истерично расширяя и вдыхая больше воздуха, чтобы не заорать как загнанный в угол поросёнок, что вот-вот обгадится.
－ Что тебе, блять, упирается в ногу?
－ Член мне что ли твой упирается в ногу? － разговор накалён, но я продолжаю вдыхать воздух, дабы подхватить темп любого спокойно живущего англичанина.
－ Ты что вообще удумал? Чтоб у меня? － Филипп чуть ли не задыхался, ковыряясь у себя в корманах, как в сундуке с сокровищами. Кулаки уже навострились соприкоснуться с рыжеволосым, но он поднёс к моим глазам красную упаковку. － Шоколадка это, ясно? Не мой член, а шоколадка!
－ Не кричи так блять, она услышит! Убери эту хрень, － размахиваю руками с угрозой посматривая на парня.
Почему на первом этаже такое маленькое помещение для душа?
－ Теперь серьёзно, － Филипп выпрямляется и наши носы сталкиваются, как при поцелуе. Мы оба закатывсем глаза, проклиная ужасную позицию между нами. － Почему же ты не можешь меня столкнуть так с Элизабет? － рыжий обращается к потолку, от чего начинает кружиться голова. Дышать нечем из-за тесного пространства и через чур разгорячённых тел, ненароком оказавшихся прижатыми к друг другу.
－ Я как никогда серьёзен, чувствуя твою шоколадку на своём бедре и дыхание курицы из рта. Ты чего? Я самый серьёзный человек в этой комнате. Чуть ли не облизываюсь и не обмениваюсь с тобой слюнями, － эти слова были произнесены шёпотом, в некоторых местах срываясь на крик.
－ Будь я бабой, то разделся и развернулся задом, но давай продолжим то, зачем сюда пришли.
－ Дышать на друг друга?
Неудобная атмосфера и неизвестность уже сильней сковывали мысли в наручники, и я смотрел на парня, лишь бы прочесть в его глазах ответы.
－ Тайлер, тебе не доверяют, － серьёзно утверждает Филипп. － Они хотели послать посторонних проверить тебя, я долго отпрашивался вместо них, убеждая что переболел ветрянкой. К чему такие оплошности? Что происходит в конце концов? Почему ты стал таким неусмотрительным, где тот Тайлер, проверяющий сантиметры и замечающий враньё за километры, подмечающий любой шорох, оправдывая его или наоборот укореняя. Сейчас передо мной не гроза организации, ломавшая руки по приказням правительства：ты сломал палец девушки за то, что она ткнула им в тебя. Кортез тебя всего облапала, а ты её целуешь? Что за дерьмо?
Рыжий говорил абсолютную правду, оправдать которую не в силах никто： ни я, никто иной. Зачастую мой разум не совещается с сердцем, предательски ударяющимся об стенки рёбер, словно желая выбраться и убежать. Мало того, страх причинить боль голубоглазой давно погубил сознание. Маленькая уязвимость, что втаптывает мою гордость в землю, сажая там чёртову яблоню с плодами－добрыми и хорошими плодами, излечивающими души грешников.
－ Через два дня она покинет город, и я не докоснусь до неё больше никогда.
－ Поэтому ты полетишь в Сиэтл вместе с ней? Ты не чемодан, чтобы следовать по пятам за простой девчёнкой, не связывающей простые понятия убийства.
－ Я не смог заняться с ней сексом.
－ Что?
－ Я боялся, что причиню боль.
－ Нужна скорая. Нужно хоть что-то, что образумит твой подыхающий мозг, － Филипп хотел съесть меня глазами, но помнил о своём месте, поэтому с глупостью глазел. － Надеюсь, что ты не делал ей куни? － мои глаза переместились на потолок.
－ Прежде чем что-либо сказать－подумай. Я могу отрезать тебе палец и пришить к его лбу. Станешь единорогом Филиппом.
Рыжеволосый по прежнему смотрел на меня, устало потирая глаза и поедая шоколадку, ранее находившуюся в штанах. Я разочаровывал многих, убивая их близких, втаптывая в грязь невиновных и случайно－попавшихся жертв насилия, но сейчас Филипп потерялся, не зная что ответить.
－ Тоже хочу как ты, － в конце концов зашипел парень, отвлекая от потолка и полностью обескураживая. － Эти вареники так и манят к себе, срань господня.
Усмешка прошлась по нам обоим, когда в голове всплыл образ Кортез, постоянно упоминающей ту хвалебную фразу, что колится на языке. Нам всем будет не хватать этого мелкосортного человека с быстроговорящим ртом. Ведь когда piccola рассказывает о вещах, то зачастую не задумывается, вываливая необходительные словечки, что должны ранить других. Она слишком добра к окружающим, но может вычищать души, похлеще грешников за решёткой тюрьмы.
Когда я попаду в ад, то моей петлёй станет она：piccola будет пытать, изнуряя разговорами о любви.
Нет, это был бы мой рай, но под землёй, где не существует места любви не будет её. Я буду одинок, не зная что творится с маленьким человечком, находящимся так далеко от меня, кто-то другой будет рядом корить её утром запеканкой.
Мы вышли из душа, делая вид, что вовсе не знаем друг друга. Брюнетка не следила и не подслушивала, что автоматически не делает её виновной во всех смертных грехах человечества, включая подслушанный разговор. Вместо этого она ходит на беговой дорожке, придерживая левый бок.
Готов поспорить, что в её голове крутятся мысли о шрамах, “уродующих” тело. Но разве они не зовут и не притягивают людей? В них таится столько секретов, которые хотелось бы раскрыть, а она прячет, желая избавиться от части себя：колющей и изнуряющей правды, что неподвластно мозгу уже давно принадлежит тебе.
－ Извини, но я должна спросить. Что вы делали в ванной комнате, эм... Вдвоём? － девушка сходит с дорожки, прищуривая глаза. Готов поспорить, что сыщик из неё ужасный, хотя голубые глаза излучают убедительность, неприсущую людям. Раньше они всегда были подлыми врунами, а она похожа на исключение, случайно родившееся не на небесах.
Откуда такие мысли о простой девчёнке?
Встряхнув голов и посмотрев на Филиппа, жующего шоколад, я ждал ответы именно от него.
－ Слушай, Женевьева, беги дальше, － Филипп отмахнулся от девушки, но она не ушла, переводя взгляд на меня.
－ Мне нельзя бегать.
－ Унеси тогда свои вареники в кровать и раздвинь их, чем вы ещё занимаетесь, когда дома только ты и Тайлер?
－ Заткнись, пока вместо сосиски у тебя тоже не появился варенек, － шиплю на парня.
Никогда не был рад гостям, а сейчас когда время на счету, и piccola станет вне зоны досягаемости－ я тем более не хочу никого видеть и слышать кроме неё. Скоро мне предстоит сделать шаг, что разрушит не только тонкую фигуру девушки, но и её душу：маленькое тело станет простым бездвижным существом, а глаза не перестанут плакать. Своенравно и с умом я знаю куда иду, но не могу остановиться, зная что для каждого не безразличного мне человека будет легче.
Филипп, Актавия, Элизабет, piccola－все они подвергаются опасности, если последний человек из них останется здесь. Голубые глаза, заменявшие небо раньше засверкают для другого парня, что сможет “полюбить”. Я не вправе отбирать у неё жизнь, когда она не принадлежит ни мне, ни кому либо ещё.
Я не люблю эту девушку и не считаю своим миром, хотя она очевидно делает меня уязвимым и слабым. На уроках анатомии с биологией нас не учили подобным реакциям организма на мозг. Piccola оказывает непосредственное влияние на вестибулярный аппарат, выходящий из под строя. Словно обездвиженная сосиска я болтаюсь меж миров, смотря на тёмное создание, воюющее с Филиппом.
－ Ненавижу тебя беспризорница с большим задом! － крикнул напоследок рыжий, разворачиваясь и одаривая меня взглядом. Сожаления? － Крепись, она выжрет тебе мозг. Подсыпь ей отраву для крыс－это наилучший вариант полностью избавиться от этой, － он обвёл взглядом Кортез. － характерной пиявки!
－ Беги, пока я не пукнула тебе в лицо, рыжий попугай!
－ Не пугай меня цыгад!
－ Вообще-то цикад! － брюнетка шикнула, как только услышала хлопок двери. Она автоматически закрылась на щеколду, и теперь наши взгляды пересеклись.
－ Не знал, что ты так искусно умеешь выносить мозг, хотя, － притворно потираю подбородок. － Конечно знал, иначе почему я схожу с ума?
－ Потому что срань господня, пути господа неисповедимы! － она смеётся.
－ Может я приготовлю поесть?
－ Ты будешь готовить при мне? － голубые огоньки чуть ли не покидают орбиты, как только я предлагаю идею с хорошим вариантом для меня.
－ Да.
－ А мне не нужно будет тренироваться?
－ Нисколечко, － молясь о том чтобы план сработал, и она отказалась от занятий противной физкультуры проходит успешно. Piccola подпрыгнула на месте несколько раз, стараясь соприкоснуться с моими губами, но её маленький рост позволял разве чмокнуть мой подбородок при величайшем позволении.
Видеть маленького человечка с усердием добирающегося до цели всегда было весело, а если эта цель－ты, то выжидать долго не приходиться, и ты сам сдаёшься.
Мои руки обхватывают талию девушки и приподнимают, пока губы заключают в объятие. Она смеётся даже сквозь поцелуй, включая детскую непосредственность. Ей уже двадцать, а она до сих пор является тем ребёнком, о котором бы шутили в организации. Давно подросшие особи под названием “агенты” не допускают возможности вести себя так некорректно и не воспитанно как она. Но мне нравится это гораздо больше дисциплины и всевнушаемой могущественности плёток и ударов шокером при непослушании. Передо мной открылся маленький мир, когда наша жизнь стала считаться совместной.
Совместная жизнь с человеком, которого я толком не знал, а лишь ненавидел за собственный проступок, открывший возможность очутиться в этом спортзале, где полки с аромосвечами потухали, как только она пробегала рядом с ними. Такой мощный ураган сносил хрупкие вещи, но сделал необратимое： стащил душу из моего тела, присвоив себе.
－ Хулиганка! － я прикрикнул, когда девушка метнулась в коридор, где держала путь к светлой кухни, дверь на балкон была открытой, а жалюзи развивались от открытых окон.
Дождливый Лондон меняется на ветреный, ведь чужестранка вникла в мозг быстрее, чем здравый смысл. В какой момент я понял, что она интересует меня?
Когда решил полететь вместе с ней в Сиэтл?
Или когда её слёзы начали трогать сердце почти также, как и предательство родного брата?
－ Хулиганки причиняют боль другим людям, не жалея об этом. Разве я такая? － куколка с большими глазами всплывает передо мной, и я давлю улыбку, что так сильно выдаёт эмоции.
－ Ты не такая, ты лучше всех...
Слабый звук со второго этажа вспугнул брюнетку, что тянулась ко мне за поцелуем, отвлекая нас обоих.
Музыка была схожа со звонком на телефоне, поэтому мы переглянулись, понимая что это явно кто-то из нас двоих не выключил мобильный. Все те, кто нужно уже побывал у меня дома и наврятли, агенты настоль заботливы чтобы тревожить по мелочам.
Кивнув, мы двинулись по лестнице. Я шёл спереди, дабы уберечь девушку за собой. Никто бы не смог просто пробраться в квартиру без шума и ведома－это всего навсего невозможно, за гранью фантастики.
－ Мне звонят... － Кортез зашла в комнату, где телефон мигал, оповещая о звонке. С такой осторожностью как она проходят через лаву, но piccola всего навсего шла к телефону, что лежал на тумбочке и не трогал никого, кроме моего внутреннего беспокойства.
Худые запястья перехватили трубку и зажали телефон между ухом и ладонью. На лице засветилась улыбка, не передаваемая эмоциями. Казалось, что самый дорогой человек на свете вспомнил о ней и решил омрачнить меня своим звонком.
－ Ало, дядя Фредди? － она чуть ли не запищала на всю квартиру, когда на другом конце провода послышалось шуршание.
Подойдя ближе к кровати, чтобы слышать о чём говорит брюнетка, мы сели.
－ Толстожопка Вивьен, ты ли это?
－ Фредди, просто прошу, не нужно. Только Виви, － голубые глаза закатились за веки, а щёки порозовели.
－ Ладно, маленькая козюляедка, как ты? Получила мой подарок на день рождение?
Лицо ошарашено напугано глядело на меня при упоминании прозвища и подарка, до которого никому не было дела. Возможно, Филипп давно не был на квартире, которую должны уже забрать новые владельцы.
－ Пожалуйста, Фредди, только не детские прозвища. Это было всего лишь раз.
－ Нам пришлось переклеивать все обои из－за того, что ты оставляла на них козюли, － смех мужчины на конце провода ели сдерживал меня, чтобы не начать пускать крики от истерики.
Много тайн хранится в сознание её дяди. Сколько секретов детства таит эта невинная тёмная голова?
－ Так как мой подарок?
－ Он чудесен, спасибо, － piccola соврала, сжав клочок лосин в своих руках.
－ Я достаточно долго копил на него. Ты обязана приехать завтра, совсем забыла своего старика, － он кряхтел, видимо подражая завядшему дерево, требующего срубки. Если бы не девушка, что прикусывала губу и сдерживала слёзы, я бы не прекратил смеяться.
－ Прости, Фредди, я не смогу, － столько боли в одном предложении прозвучало из уст куклы.
Так не должно быть.
Помахав руками перед лицом Кортез, я начал размахивать ладонями, подставляя всевозможные махинации руками. Надежда, что она несовсем тупая, чтобы не разобрать знаки внимания.
В конце концов piccola прикрыла динамик, посмотрев на меня.
－ У тебя нервный припадок, а я не заметила? Что ты делаешь чёрт подери? Тебя укусил радиоактивный клещ на двадцать третьем этаже, где даже речи не идёт о растениях?
－ Скажи своему дяде, что ты приедишь. Хорошо? － я сказал это прежде, чем piccola судорожна поднесла трубку к губам.
－ Я, я приеду завтра. Хорошо? Это была шутка.
－ Давай, козюляедка, я буду ждать, покедова со всей силой.
－ Покедова со всей силы.
Рука опустила телефон, а голова упала на моё плечо. В организме девушки явно проходила перестройка, ибо если это признаки эпилепсии, то не было ничего хорошего.
－ Козюляедка, － передразнив девушку, мои глаза уставились на стену.
－ Боже, ты слышал всё?
－ Не то, чтобы...
－ Тайлер, нельзя подслушивать чужие разговоры!
Дальше было бессмысленно слушать нравоучения, поэтому поднявшись и вникнув в своё создание я начал думать о том, что крайний день в Лондоне Кортез должна справить с единственным родственником, беспокоющимся о ней. Я провёл достаточно времени, прожигая часы напролёт вместе с брюнеткой, научившей меня многому：эти интересные фильмы про братьев, готовых защитить и спасти друг друга от любой неприязни. Мы с Рафаэлем не были такими. Драки, соперничество, вражда－вот, что было нашими стихиями на протяжении почти двадцати четырёх лет.
－ Нам нужно будет найти подарок дяди Фредди, － piccola наворачивала круги по комнате, пока мои руки не обхватили её и не прижали к себе.
－ Ты хорошо проведёшь время с семьёй.
－ Но Тайлер? － она удивлённо взглянула на меня, ища подвох в моих глазах.
－ Да?
－ Разве ты не желаешь сходить со мной к дяди и познакомиться? Думаю, что он будет рад.
Я не знал что ответить, моргая глазами. Не то, чтобы я боялся и дрожал от страха. Это было неожиданно, что человек хочет познакомить меня с частью своей семьи. Той частью, которую обычно никому не показывают：секреты про козюли или детские клички казались довольно весовыми, чтобы узнать девушку. Но что ещё расскажет человек, воспитавший Кортез как родную дочь.
－ Ты не против?
－ Дядя Фредди сначала будет грозно посматривать на тебя, возможно, подставит ружьё ко лбу, но не в коем случае не пытайся рыпаться и шевелиться. Он просто проверит твою реакцию, запугав.
－ Хорошо, что ты предупредила, － усмехаюсь.
Что я творю? Зачем решаю сблизиться с тем, с чем покончу уже через день с половиной? Для кого будет та игра, что я строю, разве кто-либо примет меня в семью? Захочет иметь дело с хладнокровным убицей?
______________________________________
Не стала дожидаться пока соберутся звёзды, ибо я уже успела написать почти две полноценные главы с 4000 слов.
Надеюсь, что когда-нибудь получится и помните, что именно вы мотивируете на новые главы и идеи. (Люблю читать ваши комментарии).
Если видите ошибку в тексте, то указывайте, я буду рада исправить и предотратить кровоизлияние из глаз💗обнимаю