Бездушная

Каждая встреча с бабушкой давалась мне очень сложно в эмоциональном плане. Хотелось плакать, кричать от боли несправедливости, от её беспомощности, от этого ужасного диагноза, но нужно было улыбаться и говорить о каких-то бессмысленных вещах, чтобы не расстраивать бабушку ещё сильнее.

Её тело беспомощно лежало на кушетке вот уже несколько лет. А в голове каждый раз проносились воспоминания, как мы бегали с ней под дождём. Её болезненная бледность лица. А следом в мыслях мелькало то, как бабушка наносила румяна и пудрилась, а я, маленькая, задавала кучу вопросов про косметику. Как бабушка расчёсывала свои крашенные чёрные волосы, а теперь она осталась без них. Дороже неё у меня нет, и не будет.

- Бабушка, как ты? - Я присела на кушетку и взяла её руку.

- Со мной-то ладно. - Она слабо улыбнулась. - Ты как, жизнь моя?

- Бабушка, я очень боюсь. - Я не выдержала... опять и заплакала. - Я не хочу, чтобы всё было так.

- Ох, ты ж, моё золотце. Помнишь, ничто не вечно? За грустью когда-нибудь прийдёт радость, а за мной - кто-нибудь другой. А, знаешь, я сама виновата, знала же, на что иду. - Она посмеялась. Так люблю слушать её звонкий искренний смех. - Никто не уйдёт из этой мышеловки живым.

- Бабуля, я люблю тебя... Прошу, не уходи... Я не смогу без тебя. - Голос начал дрожать от страха.

- Вивиан, люди всегда уходят и всегда приходят. Они лишь сопровождающие на нашем пути, мы не должны обрывать его из-за них. - Я понимала, о чём говорила бабушка, но не могла принять этих слов. Моя жизнь не может быть возможна без неё. Только с существованием этого единственного человека моя жизнь имеет хоть какой-то смысл.

- Что тебе принести, бабуль? Хочешь круассаны или может маффины? Ты же любишь сладкое.

- Ничего не надо, только приходи почаще. - По щеке опять покатилась слеза.

- Хорошо. Можно я останусь сегодня с тобой?

- Конечно, жизнь моя, что за вопросы? - Она улыбнулась. Её улыбка - это самая красивая вещь на свете. - Только ты успеешь добраться до школы отсюда?

- Да, не волнуйся.

Я легла рядом с бабушкой и обняла её крепко-крепко. Так сразу стало спокойно на душе в этих объятиях. Внутри меня всегда бушевали бури, но только она могла успокоить их.

- Бабуль, можешь рассказать что-нибудь, пожалуйста?

- Однажды, в одно морозное утро одна маленькая девочка так рассердилась на своего соседа, что босиком по снегу выбежала с лопатой и начала лупасить его. - Я улыбнулась. - Потом они выросли, но никак не повзрослели. Девочка потом ещё пару раз огрела мальчика лопатой. Этот мальчик, видимо, придерживался поговорки «бьёт - значит любит», так вот и влюбился в неё.

- Люблю тебя дуру. - Говорит тот. А она всё хмурится и думает о том, как бы его огреть, чтобы мозги встали на место. Она потянулась за ложкой. - Даже не думай!

- Странный ты, тебе бы полечиться. - Она всё таки дала ему ложкой по лбу.

- Да чтоб тебя. Как дитя малое, ей Богу!

- Пришёл тут да ещё и обзывает, вот хватает же наглости.

- Ты говори, сколько хочешь, но я от своего не отойду. Хоть сколько пройдёт времени, хоть до самой старости буду ходить за тобой следом. Но ты от меня больше никогда не отвяжешься.

- Зря теряешь время, болван. - Покачала головой та.

- Но в итоге он сдержал своё слово. Эта девушка полюбила его. В итоге они поженились, и у них родилась прекрасная дочка. - Бабушка сделала паузу. - Вивиан, ты спишь? - Я не ответила, а она ещё с минуту помолчала. - Ими были твои родители.

Я знала это с самого начала. Бабушка не стала бы рассказывать мне небылицу или только в том случае, если из неё можно вынеси урок. Я не знала человека мудрее своей бабушки. Она с самого моего детства вела со мной разные беседы, из которых бабушка помогала мне постигать некоторые истины жизни. Но сразу после того, как мне причинили боль в первый раз, я забыла всё...

Не знаю, правда ли бабушка сама справляется со всем этим, или под действием наркотиков. Больным раком дают морфин, чтобы они отпустили всё и попытались радоваться последним дням своей жизни. Но она ещё ни разу не показала своей слабости. Как бы больно ей ни было, она всегда улыбалась. Я так не могу, как бы ни старалась.

В её объятиях я чувствовала, что живу. Это всегда помогало мне отпустить все мысли, забыть о проблемах и заснуть спокойным сном без мгновения тревожности. Только в эти минуты я чувствовала цену своей гребанной жизни.

Лучшее утро за последние несколько лет. Но это было только мгновение, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливо. Потом всё встало на свои места. Та же школа, те же люди, то же одиночество.

- Вивиан, всё хорошо? - Ко мне сразу подбежала Мими. Как же бесит всё это.

- Мими, тебе кто-то платит, что ли за эти вопросы каждый раз? Это бесит. - Грубо ответила я в очередной раз.

- Серьёзно, Вивиан? Мими не виновата в твоих проблемах! - Вмешалась Рэйчел.

- Это уже действует на нервы. - Я закатила глаза на такую защиту подруги.

- Она заботится о тебе, а ты не ценишь этого.

- Вас кто-то просил об этом? Я не нуждаюсь в заботе, а уж тем более в Вашей.

- Как скажешь. Мими, пошли.

Голова была забита кучей мыслей. Больница, Райан, вечеринка, бабушка. Причём каждая мысль хуже предыдущей. Это сводит с ума.

Нужно охладиться. И нет, на этот раз для этого с моста прыгать не соберусь.

Я зашла в туалет и включила воду. Она успокаивала меня и помогала справиться с эмоциями.

- Чёрт. Чёрт. Чёрт. - Кричала я, когда первые слёзы начали капать с щёк. Я быстро вытерла их, включила максимально ледяную воду и засунула под неё руки. Прикрыв веки, мысли перестали посещать мою голову. Перед глазами наконец-то стала пустота, а в ушах отдавался только шум воды.

Дверь резко открывается, и кто-то заходит, от чего я мгновенно открываю глаза. В зеркале появилось лицо Кайла, которое выражало сначала непонимание, а позже резкое осознание. Первым делом он заметил мои трясущиеся руки, которыми я пыталась закрыть кран, но ничего не выходило. Он помог, и наши руки соприкоснулись. Парень почувствовал насколько пальцы и ладони стали холодными. Прямо как и сердце.

- Чёрт, Вивиан. - Он резко взял мои руки в свои и начал растирать их. - Ты вся дрожишь так, будто уже час моешь руки таким образом. Вивиан, ты слышишь меня?

Парень пристально смотрел в мои глаза и слегка встряхнул. Я не могла сдвинуться с места, что-то сказать, даже уйти медленным шагом и оттолкнуть его как и всегда. Глаза только смотрели на него и пытаться беззвучно объяснить ему всё, что у меня творилось внутри.

- Я больше не могу, Кайл. Не хочу жить.

Моё тело упало в его объятия, стоять больше не было сил. Я устала от всего. Меня будто вывернули изнутри и забрали все органы и кости. Потому что было очень больно и плохо.

- Виви, прошу тебя, не говори так больше. Ты же знаешь, я не переживу этого. - Парень гладил меня по волосам и сжал моё тело в своих объятиях. Но я не чувствовала ничего кроме мертвецкого холода.

Я не привыкла быть искренней ни в своих действиях, ни в эмоциях. Для меня держать маску, стало таким же обычным делом, как и почистить зубы. Что, если эта маска переросла в моё лицо, и теперь я та, кем пыталась казаться? Бесчувственная и холодная. Сильная и независимая. Что там дальше? Одинокая и скрытная.

Даже, если это и моя роль: играть бесчувственную девушку, я справляюсь с ней на ура. Точнее справлялась. Видимо, быть бесчувственной слишком энергозатратно.

- Вивиан, я люблю тебя. И пускай, ты не полюбишь меня, возможно, никогда, я всё равно буду любить тебя. Может это эгоистично с моей стороны признаваться тебе в этом сейчас, но не могу больше тянуть. - Я всё ещё была в его объятиях и не могла пошевелиться.

- Я знаю, Кайл.

Ведь все мои расчеты, аферы были основаны именно на этом факте. Продажа машины, манипуляции, его чувства были лишь моими средствами в этой игре. Все мои игры осуществлялись лишь при том условии, что Кайл Джордан безумно влюблён в меня.

Легче всего манипулировать людьми, которые без ума от Вас.