Влюбись в мою улыбку. {Завершено}

*Очень прошу обойтись без оскорбления героев и пожелания им смерти. 🙏🏽
Они все придуманы мной, поэтому, когда вы хотите бросить кирпич им в лицо, мне не очень приятно это читать.*
Спасибо за понимание!
_________________________
*Если кто-то ещё не успел посмотреть на новую обложку книги, заходите на мой профиль. Я очень старалась.* 💗⤵️

Кстати, образ девушки на обложке мне очень понравился, я даже попыталась немного изменить цвет её глаз, чтобы они хоть немного были похожи на карие (если кому интересно, то в оригинале они были зеленые). Пишите, напоминает ли вам эта девушка Лику или нет? И почему именно?

Заранее прошу, не спрашивайте у меня её имя, Инстаграм и т.п, потому что я этого не знаю. Я нашла эту фотографию в интернете, СЛУЧАЙНО, когда делала обложку.
__________________________

Приятного чтения 💗⤵️
__________________________

Вы знаете на что способен разум обиженного человека? Он готов совершить любую глупость лишь бы сделать своему обидчику больно и заставить его страдать...

***

-Может быть хватит? - Цокнув, с неизвестной никому болью в глазах, выразил своё нарастающее недовольство Рик. - Меня сейчас стошнит.

И дело было вовсе не в том, что парень переел на обеде и теперь его сильно мутило. Нет. В основу его раздражения легла картина, которую ему приходилось лицезреть.

Парень сидел в компании своих друзей в кафе, отсутствовали сейчас только ненавистный ему Марк и непонятная его разуму Лика. Прямо напротив него за тем же столом сидели двое - парень и девушка, которые были сегодня чересчур любвеобильными.

Они как будто знали, насколько Коллинзу паршиво после сорвавшегося признания Свон, где он пытался использовать свой последний шанс.

-Завидуй молча. - Улыбаясь русоволосой, сидевшей у него на коленках и, посмеиваясь, кормившей его мороженым с ложечки, не отведя даже взгляда от любимой, сказал Картер, услышав в ответ лишь звук застрявшего в горле юноши возмущения.

Чему было здесь завидовать: безграничной и сильной любви?Всяким там объятиям и нежностям? А может быть простому человеческому счастью и взаимности чувств?

Да, Рик завидовал!

Но признать это вслух не мог. Казалось, что весь мир сговорился: то справа, то слева слышались звонкие смешки девушек, которые также были счастливы со своими парнями, и все эти парочки, как назло, целовались. Да уж, сегодня явно все попали под какие-то бури любви. Но Рику от этого легче не становилось.

Фыркнув что-то по типу "надоело" или "достало", он уже хотел покинуть кафе, не обращая внимания на окликивающую его Анну, но, увы, успев лишь встать и развернуться на сто восемьдесят градусов к выходу, Коллинз чуть ни наткнулся на того, кто принесёт ему отнюдь не радость.

-Воу-воу, Коллинз, твоя злость просто хлещет через край. - С такой развязанной стойкой, подняв вверх ладони, и надменной интонацией посмеялся над парнем Джонсон, который ничуть не дрогнул, когда его глаза встретились с разгневанным взглядом Рика.

Но тут же, буквально увидев эту невозмутимость, которой не должно было быть, Коллинз встал, как вкопанный, не понимая одного: что же произошло после того, как он ещё день назад отдал Джонсону фотоаппарат, тем самым пытаясь доказать парню, что у него есть ещё шанс?

Вот уже второй раз Рик замечает то, что Марк реагирует на его выпады совершенно иначе, нежели раньше. Ещё бы недавно юноша, не задумываясь, полез бы в драку. Из-за чего, спросите вы? Да просто потому, что они оба парни, которым хватает лишь искры для воспламенения. Ведь природа-матушка всё создала по своему хотению, и боевые петухи дерутся не потому, что им хочется, а потому, что в них это заложено.

Но что же происходило с Марком? Сейчас Коллинз не то что бы пытался понять, но старался уловить то, чем ему это обернётся.

Он надеялся увидеть на лице Джонсона поражение, но почему-то на нём сияло едва удерживаемое в узде самодовольство, будто кричавшее о своей победе. Но почему?

-Ты должен радоваться за друзей, Рик. - Прошествовав размеренным шагом, при этом настораживая остальных друзей, которые будто почувствовали опасный ветер неясности, встал за спинами Габи и Ника Джонсон, положив по ладони на плечи обоих. Но несмотря на всю адресованность разговора к паре, которые не могли понять, что происходит, из-за чего тоже начали переглядываться между собой, Марк не отрывал взгляда от Рика, который поворачивался синхронно обходу парня за его спину, при этом сужая взгляд, старательно пытаясь найти то, что стоит за этим неожиданным разговором. - Ведь это прекрасно, когда люди любят настолько, что не могут и минуты прожить друг без друга.

-Я смотрю, на тебя сегодня тоже магнитные бури повлияли. - Коллинз ни на секунду не спускал с Джонсона своего пристального взгляда. И своим колким замечанием он хотел узнать, что же заставляет юношу вести себя, как победитель, и что самое главное - разговаривать с ним. Ведь, по сути, с самого перехода Лики в школу все разговоры Рика и Марка сводились либо к взаимным оскорблениям, либо косым и презрительным взглядам.

-На меня повлияло лишь хорошее настроение, Рик. - Для полного наигранного счастья парня не хватало лишь фуэте в его исполнении и счастливой до ушей улыбки. Однако Марк сдерживался и плавно подводил разговор к нужному руслу. - Хотя да, тебе этого не понять... - Прозвенел первый звонок, предупреждающий об опасности и заставивший Коллинза сцепить зубы, а Ника снять с колен девушку и приготовиться к чему-то непонятному так же, как и обеспокоенные Анна и Габи. - Каково это: любить и быть любимым. Быть одним единым целым с той, которая дороже тебе, чем сама жизнь. - Продолжил Джонсон, направившись снова от Картера и Лопез по направлению к Коллинзу, при этом надменно суживая взгляд и всем видом показывая своё счастье по непонятной многим ребятам причине.

Однако Рик... Рик побледнел до такого оттенка белого, что его можно было принять за сугроб. Его лицо вытянулось, а глаза потемнели. Он нервно сглотнул, переваривая такие прямые и понятные именно ему намёки, и осознал лишь одно. После его выходки с этими фотографиями, которые буквально уличили шатенку в измене, Джонсон, чтобы вернуть её себе, мог предпринять, по мнению Коллинза, лишь одну вещь - так сказать, полностью "оформить" шатенку, как свою собственность. И сделать это, как сказал сам Джонсон, намеренно подбирая именно эти слова, можно было только через постель. Перед глазами брюнета всё поплыло, яркие вспышки боли, пришедшие в этот мир в виде чёрных пятен, заставили сердце больно сжаться, издавая лишь предсмертный писк.

Он не верил. Не верил в то, что прямо говорил и буквально кричал янтарный взгляд самодовольства, который не мог трактоваться никак иначе.

Сейчас Рик мог предполагать лишь одно, и Марк это знал, видел, как в нём начинают закипать ярость и необузданное желание всё крушить. Но Джонсон и сам не понимал, что делал и что говорил, единственная цель парня была в том, чтобы, наконец, доказать этому аристократу, что он гораздо сильнее его в плане борьбы.

Зачем? Почему? Он не мог дать ответы на эти вопросы даже самому себе. Просто в нём что-то щёлкнуло из-за последней выходки Рика, а дальше тело стало двигаться само, а язык повернулся и осмелился на чистой воды враньё, чтобы пусть и на несколько минут, но посмотреть на побеждённое лицо Коллинза.

И ему было неважно то, что он использует в своём гнусном состязании чувства девушки, с которой у него никогда, ничего не было, нет, и не будет. Он не видел в упор того, что Коллинз действительно сражается с ним за свою любовь, испытывая искренние чувства к Анжелике, а не просто потому, что он жуткий собственник. Он уже ничего этого не видел, потеряв свою наблюдательность из-за того, что границы понимания уже давно стёрлись у Джонсона к Рику с того самого момента, когда Коллинз первый начал вести себя, как... идиот. И казалось, что эту войну было уже не остановить. Если бы не...

-Что? - Сотрясаясь всем телом, очень хрипло - так, что казалось, парень сейчас просто умрёт от боли, непонятно для чего, но всё же произнёс Рик, до сих пор надеявшийся, что эти слова, самые страшные за всю его прожитую жизнь, были всего лишь шуткой.

И знаете, в такие моменты, когда понимаешь, что всё на глазах рушится и умирает, невозможно держать на лице маску безразличия, именно поэтому для Марка увидеть то, как Коллинз не злится и кричит, а практически погибает от сильной боли внутри, было до такой степени отрезвительно, что это можно сравнить лишь с ведром холодной, из самой Арктики, воды поутру.

Всю самоуверенность, готовность идти на крайние меры смело, будто ураганом, не оставив и камня на камне. Джонсон как будто снял плотную ткань со старого зеркала, которое показало ему то, во что он превратился. Так неужели? Неужели Марк, не находя выходов для высвобождения своей злости, просто-напросто стал вымещать её на Рике?

Подло. Гнусно. Всё уродство души, которая теперь может попасть по людским меркам только в ад, предстало перед глазами Джонсона в качестве мучительных и самых настоящих терзаний... друга. Их война зашла слишком далеко, и окончилась самыми ужасными последствиями, от которых Марк сейчас стоял, немного приоткрыв рот, не в силах и слова вымолвить.

У него и самого образовался горький и неприятный ком, который драл с ужасной силой горло. Он видел лишь то, как трясущийся от гнева и боли взгляд Коллинза смотрит куда-то в пол, а его грудная клетка так быстро вздымается, будто там не хватает кислорода, но наряду с этим парень совершенно не видел того, как Ник пытается успокоить Рика. Анна и Габи старались увести Марка, который будто прирос к полу, но тут снова раздался голос, но теперь уже полный стали и жажды крови.

-Джонсон, что ты сейчас хотел этим сказать?! - По прямому взгляду, по сильному, стучавшему в ушах каждого, кто его услышал, голосу было понятно, что Рик за такое короткое время сумел заткнуть свою боль, оставив лишь ярость, и после этого кафе просто застыло во временном пространстве, где осталось лишь два взгляда, схлестнувшихся последний раз.

Надо было сказать, что вся та чушь, на которую так прямо намекнул Марк, была полной и откровенной ложью. Надо было извиниться и не превращаться и дальше в монстра. Но слова просто не могли выйти наружу в качестве извинений из уст парня, стоявшего, как громом поражённый, с немного приоткрытым ртом и сильно бьющимся о рёбра сердцем. И впервые это происходило не из-за гордости, а страха, который зародился в Джонсоне от осознания собственного, душевного уродства.

-Марк, скажи хоть что-нибудь! - Мечась от Коллинза к Джонсону, около которого она и стояла, взглядом так быстро и резко, что казалось, у Кэри сейчас глаза вылетят по инерции, попыталась достучаться до друга Анна, но всё тщетно.

-Рик-Рик, успокойся... - Чувствуя то, как рука его друга задрожала, так как именно в неё Картер и вцепился, испугался Доминик, увидев ещё и громкий выстрел разрушительной ненависти в глазах Коллинза.

Однако было поздно, чему свидетельствовал визг Габи, которая видела, как и все остальные, что Рик резко выдернул руку из захвата Ника и, подлетев на крыльях ярости к Марку, схватил его за шкирку и швырнулся куда-то в сторону. Парень перековыркнулся через стол, сметая обеды других людей, которые предпочли отбежать, нежели вмешаться, после чего упал на пол, чувствуя лишь физическую боль и резкую слабость во всём теле.

Пытавшийся ухватиться за Рика Доминик просто не успел остановить разъярённого друга, который по тому же столу перебрался на другой ряд, где пытался встать и прийти в себя от удара Марк. Что ж, Рик был очень благороден, потому что даже помог Марку подняться, правда за шкирку, но не в том суть. Юноше, видно, показалось, что Джонсон устал носить себя такого ужасного и подлого на этой Земле, поэтому приложил его лицом об стол, с размаху вдарив кулаком по его челюсти.

Возможно, он бы ещё и соизволил отправить Марка в страну снов, если бы не четыре руки друзей (Ника и Анны), обхвативших его со спины и сковавших все его движения. Габи тут же подбежала Марку, который по инстинкту пытался как можно больше расширить глаза, в которых всё плыло от сильного и болезненного удара. Он просто не успевал отвечать, он, можно сказать, и не мог противостоять этим настоящим и сильным негативным эмоциям Рика.

Но не только ребята пытались разнять этих двоих, которые перешли все границы своих раньше безобидных, по сравнению с произошедшим сейчас, перепалок. Прямо к Рику, который был настолько силён за счёт своей злости, что едва был сдерживаемый друзьями, подлетела шатенка, у которой волосы были ещё немного влажными, а руки холодными, как лёд.

Лика увидела, войдя в кафе то, как Коллинз бьёт со всей силы Марка, а потом её разум просто отключился, и она просто с невероятной скоростью подбежала к Рику и взяла его лицо в свои ладони, чтобы его взгляд сконцентрировался на ней. Только вот, увы, зря она надеялась на то, что её "друг" успокоится при виде неё.

-Рик-Рик, пожалуйста, прекрати, - Пыталась смерить его нежным и испуганным взглядом девушка, однако юноша лишь вырвал свои руки из плена державших его друзей и где-то даже грубо, с лютой злостью в глазах, рождённой от боли, отдёрнул ладони девушки от себя, всем видом показывая, что она ему противна.

-Да, Свон. - Поджав после обращения губы и помотав головой, поражался, в плохом смысле этого слова, Рик той, которую он полюбил и которой был готов подарить своё доверие - пожалуй, единственную вещь, которую трудно было заслужить у Коллинза на протяжении всей его жизни. - Никогда бы не подумал, что ты так сильно падёшь. - Хоть он и видел её паникующий взгляд и полное непонимание того, в чём её так жестоко обвиняют презрительным взглядом, Рик всё равно продолжал говорить, ослеплённый своей злостью. - Вы встречаетесь без году неделю, а ты уже спишь с ним! - Повысил голос на шатенку Коллинз, взмахнув рукой в сторону Джонсона, у которого в глазах снова заметалась паника.

Молчать больше было нельзя. Марк видел, как не только Лика, но и все ребята с ужасом посмотрели на него, так как в отличие от Рика они-то прекрасно поняли, что такого быть не может.

-Рик, подожди, я должен сказать тебе, что... - Взяв свою панику в узду, начал поспешно исправлять такие огромные ошибки Джонсон, чтобы сохранить хорошие отношения между Риком и Ликой, уж про самого себя он и заикнуться боялся.

Но, увы, как неоднократно говорили: "Злость затуманивает мышление. И в этом есть самая огромная слабость". Так и случилось. Коллинз уже было не остановить, он ненавидел каждого из здесь присутствующих, а тем более посмевшего открыть рот Марка, на которого он чуть снова не налетел, слава всевышнему, удержанный Ником в последний момент.

-А ты вообще заткнись, гнусная пародия справедливости! - Ярость Коллинза уже хлестала настолько, что была опасна для жизни каждого, кто пытался его остановить. Но зрители, которыми были простые люди в кафе, с любопытством не боялись прямых взглядом, ожидая, чем же закончится эта открытая перебранка. - Ты думаешь, ты выиграл, всего лишь потому, что был первым, кто переспал с ней?! - До сего момента напуганная до смерти русоволосая теперь прижала ладони к своим губам, чтобы не издать писк ужаса от того, что сейчас выливается наружу. - Так вот расслабься, потому что я был первым!

Всё. Злость достигла своего апогея, заставив парня забыть о главном аргументе и сказать то, чего он не должен был. Габи всё же запищала, услышав эту шокирующую всех новость. Ник прикрыл глаза, уже давно зная это, но тоже понимая, что это самый настоящий крах. Анна и Марк стояли абсолютно с одинаковыми выражениями лица, немного приоткрыв рот и сдвинув брови от непонимания ужасающей правды. А Лика... хм... в прочем всё выразилось в её вопросе.

-Что ты сейчас сказал? - Произнесла практически шёпотом Анжелика, показывая то, что её разум не может поверить в услышанное, однако сердце и душа просто раскололись, вдребезги упав в пучину холодной пустоты и вечной боли.

-А что такое, Свон? - Не унимал своей презрительности Коллинз, одарив шатенку узким взглядом. - Ему значит можно, а мне нельзя, так?

-Рик, остановись. - Дёрнув друга за руку, попытался Доминик прекратить его путь в ещё большие неприятности, однако Коллинз его не слушал и резко одёрнул руку, смотря на опущенные веки "подруги", к которой у него сейчас не было никакой жалости. Он хотел сделать ей так же больно, как и она ему. Думая, что Лика ему изменила, хоть и не была с ним в отношениях, но всё же, Рик хотел, чтобы она поняла, что он чувствует, зная, что она отдалась другому. Отсюда, а ещё и из яростной обиды, и рождались эти сильные, болезненные и ставшие концом их прежних отношений слова.

-Да, Свон, тебе ничего не приснилось, всё было именно так, как ты это помнишь, именно в нашем общежитии! - Он говорил уже не криком, но с очень сильным нажимом на слово "именно".  - Только вот у меня к тебе есть вопрос... - Застучали снова барабаны опасности, Картер пытался остановить друга, но тот лишь пихнул его локтём в сторону. - Кто лучше в постели я или он? Ты ведь теперь можешь срав... - Договорить ему не дало очень странное, необычное, но всё же заставляющее замолчать действие шатенки.

Она не размахнулась, как обычно требует случай, чтобы со всей силы дать парню пощёчину за такие слова, она просто шлёпнула, не поднимая взгляда, по щеке парня так, будто легонько прихлопнула комара, и этой мизерной силы удара не хватило даже на то, чтобы голова парня дёрнулась по инерции. Он лишь замолчал, шокированный тем, что у неё просто нет сил на большее.

-Я не спала с Марком. Я девственница... была ею. - Сразу же поставила Лика в не самой гнусной лжи точку, чтобы отсечь первое заблуждение, но этих слов, произнесённых практически мёртвым, холодным голосом, хватило для того, чтобы у Рика в голове пробился луч здравого мышления.

Коллинз резко посмотрел расширенным от ужаса взглядом на Джонсона, но тот лишь стыдливо потупил взгляд в пол, сгорая в адском пламени вины. Рик снова вернулся к Лике, понимая, что он рассказал просто ужасную вещь, которую должен был хранить до конца жизни в секрете, и что после наговорил ещё больше непростительных слов.

Но зря он надеялся на то, что Свон будет плакать и кричать на него. Вместо этого он получил, куда большее наказание - хладнокровие. Разумеется, его не могло было быть, но Лика именно так себя преподносила.

-С-Свон, то есть... Лика. - Голос парня предательски дрогнул, ведь он должен был срочно что-то сказать, в отличие от всех присутствующих, которые боялись и звук издать. Сейчас просто нельзя было вмешиваться. Но шатенка подняла слабенькую, немного трясущуюся от последних, уходящих сил контроля руку и, не в силах поднять взгляда, сказала:

-Не волнуйся, мне не больно... - Её голос едва заметно, но уже начал подрагивать, хотя она заставляла себя держаться. - Я уже привыкла, что все мной пользуются. - Разговор о прошлом был задет неспроста, и горький ком вины застрял у Коллинза прямо поперёк глотки. - Так что не волнуйся. - Поднятый взгляд, наполненный разочарованием, адской болью из-за предательства и стоячих слёз, встретился с расширенными от ужаса глазами. - мне не больно.

Этими словами... этими сильно бьющими в ответ словами Свон сказала то, что Рик обошёлся с ней, как со своей собственностью, напомнив Лике то, кем она является.

-Лика... - Едва девушка начала разворачиваться, чтобы уйти и не видеть сейчас никого, тем более своего самого дорогого человека, который поступил с ней так подло, Коллинз схватил её за руку, сказав её имя сильно сдавленным шёпотом, застрявшим в тисках страха. Однако шатенка тут же вырвала ладонь, не останавливаясь на месте и даже не посмотрев на Рика, который встал на месте, не в силах пошевельнуться.

Нет! Нет! Он не хотел её терять, не хотел ни верить, ни понимать то, что она его не простит, однако его завязанное в морской узел сердце с печалью говорило ему о том, что он уже всё давно понял. Она не простит ему такого, да он бы и сам не простил.

Но чёрт, неужели всё так и закончится? Неужели он прошёл весь этот путь лишь для того, чтобы потом всю оставшуюся жизнь корить себя за свои грехи?

Резвым и спешным шагом покинув кафе вслед за шатенкой, Рик оставил в помещении лишь тишину, напоминающую о том, что же всё-таки здесь произошло.

Абсолютно все ребята стояли, потупив взгляды в пол и испытывая в унисон чувство жалости из-за того, что случилось. Кто-то сохранял на лице спокойствие, разрешая лишь своему взгляду дать слабину истинных чувств, кто-то не понимал, как так вообще могло произойти, а Габи даже не сумела сдержать горькой слезы, скатившейся по её щеке.

-Ты этого хотел? - Не поднимая взгляда, устремлённого куда-то в пространство, но сузив его и окрасив оттенком разочарования, спросила Анна, даже не называя имени, к кому она обращалась, потому что это и так было понятно.

Марк, услышав этот вопрос, полный обвинения в том, что всё произошедшее случилось именно по его вине, обречённо прикрыл глаза и устало выдохнул через нос. Он чувствовал себя сейчас Дорианом Греем, чей портрет стал отображением его собственного уродства души, и чем больше проходило минут, помнящих о его поступке, тем сильнее его разъедало ужасное, неописуемое словами чувство, которое словно термит выедало само его существование.

-Анна... - На выдохе, тем самым показывая, что ему и самому сейчас плохо, начал оправдываться Джонсон, однако Кэри как будто не слышала его.

-Ты разрушил отношения людей, которые прошли вместе за короткий срок очень многое. - Вклинился в разговор Ник, который прекрасно знал всю историю Рика. Он понимал, что такие моменты не оставят этих двоих на уровне друзей. Слишком многое их связывало, слишком сильны были чувства друг к другу. - Ты ничего не знаешь об их отношениях, но всё равно продолжал всё рушить. И ради чего? - Юноша на этом прямом и чётко поставленном вопросе поднял жёсткий взгляд на Джонсона, который не смог ответить ему тем же, ведь ему было стыдно, больно и отвратительно слышать о себе такие слова, даже зная, что они правильные. - Ответь себе на этот вопрос. - Невесело хмыкнув и помотав головой, продолжал проявлять своё разочарование Доминик - А потом подумай... - Он сделала короткую паузу, вынуждая Марка осторожно посмотреть на него исподлобья. - Кем являешься ты после всего этого.

-Я всё исправлю. - Моментально ответил юноша, не нуждающийся в том совете, который дал ему парень, ведь он и без этого знал, как он выглядел в глазах друзей.

Однако ребята ничего не ответили, вместо этого лишь очень грустно усмехнувшись, показывая то, что Марк так ничего и не понял, и что он просто не осознаёт, насколько тяжело положение, до которого он довёл Рика и Лику. И им было искренне жаль, что Марк не научился жить по зову своего сердца. И никогда... он никогда не пытался даже подумать о мотивах других людей.

Так и не ответив ничего, друзья лишь выдохнули и направились из кафе, потеряв аппетит на ближайший вечер, который обещал быть очень драматичным.

Так в принципе и произошло, весь драматизм свёлся к тому, что Коллинз ни на секунду не отходил от двери комнаты девушки, которая впервые была закрыта изнутри на все возможные замки. Он сидел весь оставшийся день и вечер на полу, прислонившись спиной к двери и откинув назад голову. Рик уже и сам не замечал, как его сжатый довольно долгое время кулак неустанно стучит или скорее уже "поглаживает" от бессилия дверь шатенки, которая не открывала и даже не издавала проклинающих его криков.

Но он почему-то был уверен в том, что Свон ничего с собой не сделает. И он был прав.

Лика лежала на своей кровати в комнате, свернувшись в калач и не издавая ни звука. Со стороны могло показать то, что она просто лежит или спит, однако если подойти ближе, то все ваши предположения с громким треском порушатся, вызывая лишь жалость.

Она лежала, практически упираясь лбом в коленки, и прижимала ко рту кулак, в который впивалась своими зубами. Место беспрерывного укуса уже приобрело совершенно другой оттенок кожи, на нём образовалась гематома, но девушка даже не замечала этой боли. Та боль, что сжигала её сердце, превращая его в пепел, была гораздо сильнее физического увечья. И ничто, и никто, не могли унять её боли и вывести растёкшийся по всему телу яд обиды. Она пыталась перебить душевные муки физическими, однако всё равно ничего не получалось.

Но что самое ужасное было, так это то, что она всё равно, вопреки всем унижениям, которых было вполне достаточно, чтобы раз и навсегда порвать с человеком все нити крепкой связи... она всё равно любила его. И от этого становилось в многократно раз больнее из-за того, что она настолько слаба перед ним, что готова хоть сейчас выбежать, крепко обнять и никогда не отпускать. Это как с наркотиком - знаем, что плохо, знаем, что вредно, но всё равно любим и не можем отпустить.

***

Ночь показалась просто бесконечно долгой, наверное, потому, что была чересчур тихой. Рик не стал ломать дверь, не стал кричать под окном, чтобы шатенка его выслушала и в первую очередь из-за того, что он просто не знал, что сказать и как оправдаться. Лике нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы огонь в её груди стал лишь горячим, а не уничтожающим всё на своём пути.

Сейчас Свон выглядела так, будто по ней тридцать три раза проехались катком. Она так и не смогла заснуть из-за потрясений вчерашнего дня.

Анна уже давно покинула комнату, оставляя Анжелику наедине с собой. Шатенка молилась в данный момент только об одном - лишь бы Рика не было за дверью её комнаты. Она была ещё не готова к разговорам, но и сидеть взаперти тоже не могла. И, услышав её мольбы, над ней сжалились, свидетельством чему было то, что за дверью никого не оказалось.

Но что это даёт? Лика всё равно не понимала, куда ей идти, что делать, да и вообще, с кем поговорить. На самом деле, Свон никого не хотела сейчас видеть просто потому, что она должна была сначала разобраться в себе.

Неожиданный стук в комнату, заставивший вышедшую из ванной комнаты девушку слегка вздрогнуть. Неуверенно глянув на закрытую от внешнего мира дверь, Лика медленно направилась к ней, понимая, что игнорировать нет смысла.

Решив не тянуть время, Лика резко открыла названному гостю, наткнувшись первым делом на зелёные, как чистый изумруд глаза и широкую улыбку парня, как только он завидел девушку.

-Сэм? - Свон никак не была готова увидеть знакомого парня, с которым, как она думала, никогда больше не встретится.

-Здравствуй, Лика...

__________________________

Думаю, здесь будет уместна эпичная фраза: "Продолжение следует" ...