Воскресение

Что такое город для меня? Для меня город – огромное скопление населения, зданий и денег. Но мне не нравится из этого ничего.

К населению я привык, но возвращаться в город, когда я сбежал из зала суда лишь пару дней назад, было бы глупостью с моей стороны. Тем не менее, я сел на автобус, встретившись с Максвеллом, моим старым приятелем.

У него недавно, как мне рассказал ещё до того, как был тот суд, Флинт, скончалась супруга при родах. Поэтому я лишь посмотрел на него сочувствующим взглядом, хотя сестра моей бывшей супруги также скончалась точно также...

Я не люблю города. Не люблю вообще все такие крупные населённые пункты, где больше одного жилого помещения. Да, я не люблю своё родное поселение, но что с того? Из населения я там лишь общаюсь с Маелом. Хотя после того, как он меня обчистил, это ставится под сомнение...

Выйдя на станции «Центр», находившейся на географическом центре города, я отправился на своё прежнее место работы – единственный до сих пор, со времени основания Райского Уголка, научный центр, связанный с биологией. И единственный научный же центр, где меня знает начальство...

Подходя к этим коричневым дверям, я думал: подходить ли мне? или остаться здесь за дверьми...

Я помню, как я сюда попал. Это было 18 лет назад. Я ещё не начавший отращивать свои волосы пришёл сюда, чтобы заниматься наукой. Я тогда любил биологию, точнее, зоологию, как свою супругу, при этом не изменяя одной с другой. Вышедший сюда, на крыльцо, покурить лысый толстый мужик спросил у меня то же, что в песне «Время Любить» девушка:

- Сколько времени?

И я ответил ему, что полвторого дня.

- Понятно. Вы к нам по какому делу?

- Я хочу заниматься зоологией как наукой. – Гордо подняв голову, ответил я.

Мужик сделал очередной затяг и протянул мне свою кисть:

- Что ж, парень. Меня зовут Ипполит Иванович, я здесь главный. Приходи в понедельник к десяти утра к этому зданию, я буду здесь ждать тебя. Возьми с собой письменные принадлежности и то, на чём ты будешь писать. Договорились?

- Договорились. – Протянул я свою кисть же.

Спустя два дня, так как дело было в пятницу, мы встретились.

- Рад, что Вы не опоздали. – Сказал он мне, бывши тогда в очках. – Пошли со мной, а то заблудитесь.

Мы вошли в это здание. Оно огромно, везде снуют люди. Много мужчин и мало женщин. До такой степени мало, что мне пришлось бы изменять лишь с уборщицей...

Мы прошли к единственному лифту, находившемся в крайнем правом углу. Лифт был моего ненавистного цвета: красного. Вот он открывается, мы заходим и едем на... охренеть! 53-й этаж!

- Ты... тьфу, Вы так не пугайтесь, что моя аудитория находится так высоко. Кстати, как Вас зовут?

- Алексей. – Сказал я немного дрожащим голосом.

- Понятно. Алексей... у меня так первого научного заместителя звали. – Сказал с пренебрежением Ипполит. – Потом он предал меня, уехав в Собачье Дерьмо, знаете такой город?

- Да, у меня там друг живёт. А, нет. Стоп. Он живёт в Районе Десятом. – Ответил я, задумавшись.

- Не Менделеев ли? – спросил мой собеседник с ухмылкой.

- Да не. Джонсон. – Ответил я.

- Сколько же у него друзей, чёрт меня возьми... – Сказал Ипполит, начиная смотреть вверх. – Вот мы и приехали! – сказал он спустя минуту молчания.

Мы вышли, и я увидел одну-единственную дверь. Она была не красного, но чёрного цвета.

- Чёртова дверь, как всегда плохо открывается... – сказал Ипполит, пытаясь открыть дверь. – Может, Вы попробуете? – обратился он ко мне.

- Я? – удивлённо спросил я.

- Да, Вы.

Я попробовал открыть дверь и у меня, как ни странно, получилось.

- Поздравляю, Ваше первое испытание пройдено!..

Я посмотрел ещё раз на эти обветшавшие за это время входные двери. Как будто здесь была перестрелка, так много было в них мелких дыр от, как мне могло показаться, пуль.

- Да щас, подожди, ё-маё! – вышел Ипполит Иванович, разговаривая по телефону. – Да нет же, сколько можно объяснять тебе, Маш, что, если бы я хотел тебе изменять, я бы это делал лишь с наукой! Что?! Ага, понятно. – Тут он увидел меня. – Дорогая, я тебе перезвоню, извини, что начал орать на тебя в ответ, тут пришёл Людин. Да, тот самый, кто, по слухам, изнасиловал ту девочку. И я тебя люблю.

Он убрал свою кнопочную Noki-ю в карман и изобразил неподдельное удивление.

- Батюшки мои, какие люди! – сказал он, глядя на меня в упор.

- Вы удивлены? – спокойно спросил я.

- Я не то, что удивлён, Алексей. Я очень сильно удивлён, мягко говоря.

- Понятно... А Вы думали, что я уже в тюрьме?

- Да нет. Я думал, что Вы в курсе происходящих в городе событий.

- Каких событий?

- Пойдём за мной, дорогуша, походу, ты совсем не в курсах. – Открыл он дверь, и мы вошли.

От той толпы, что я видел 18 лет назад, не осталось ровным ничего. Ни уборщицы, ни учёных парней, вообще никого, кроме нас.

Пол весь раскрошившийся. Раньше здесь была плитка и мало мест, где видно было бетон, теперь наоборот: бетон и мало мест, где была видна плитка.

Мы сели на единственной из десяти ранее здесь стоявших скамейке. Он закурил:

- Скажу прямо, Алексей: в городе начался новый всплеск ярости. За те два дня, что Вы успели сбежать из суда...

- Об этом говорили в новостях? – удивился я.

- ... в городе начался новый виток преступности. Так как наш неразумный мэр объявил всем преступникам, что здесь есть амнистию. В особенности город пострадал от того, кто убил там кого-то два года назад в ближайшей, после Смитерской, деревни. Там ещё лес находится, за которым овраг.

- А, понял, о ком речь.

- Именно об этом мальчишке, да. Больше всего от его действий пострадал наш научный центр. Спрашивать «почему» меня бесполезно – ни я, ни мой знакомый полицейский этого не знают. Мы знаем другое: что сегодня он покинул пределы города, чтобы отомстить тому, кто его сюда посадил.

- Мстительный, собака.

- Да, поэтому город временно в безопасности.

- А где все остальные сотрудники? И уборщица?

- Часть уволилась, часть погибла этих Ваших сотрудников. Уборщица, будучи из Района Самоубийц, покончила с собой после того, как убрала здесь всю кровь.

- То есть, Вы – последний оставшийся в этом месте? – спросил я, привставая, так как пятая точка начала потеть.

- Не считая Вас, да. А кому это ещё может быть интересно, а, Алексей? Биология – не самое главное здесь, в этом проклятом городе.

Он замолчал и молча курил сигарету.

- Я, может быть, с Машей, наконец-то, перееду в Собачье Дерьмо – там гораздо безопаснее и тише, нежели здесь... – спустя минуту он продолжил. – Что с точки зрения меня как биолог, что с её точки зрения как мистика Райский Уголок находится на патогенном месте, то есть, проще говоря, аномальном месте. Здесь жить нельзя нормально. – Он посмотрел в разбитое зеркало, висевшее напротив. – Хотя если так посудить, то все остальные, кто есть в литературе Николая Ищущего, живут в таких местах. Поэтому выхода нет.

- Не знаю, правы ли Вы или нет, но я знаю то, что я хочу снова у Вас работать. – Сказал я.

- Ты... тьфу. Вы посмотрите вокруг, Алексей! Тут о какой работе может идти речь? Или же вы самоубийца, раз собираетесь здесь работать, а? Вы в своём уме? – он смотрел на меня, бросив после этого сигару на пол.

- Да, в своём! – наступил я на ту сигарету, которую Ипполит забыл потушить.

- М-да... я рассчитывал на Ваше здравоумие. Ладно. – Он встал. – Пошли тогда, к лестнице.

- Лифт не работает? – я тоже встал.

- После того, как Вы ушли, кроме меня и моей секретарши, некому было подниматься наверх, поэтому лифт был убран.

- Да это же чокнешься, пока будешь подниматься на 53-ый этаж! – воскликнул я.

- Я пока ещё не чокнулся на работе... – низким тоном сказал он мне.

- Ладно...

«И тогда мы пошли пешком», цитируя название одной песни. Когда всё стемнело на улице, мы добрались до этой аудитории.

И вновь нахлынули воспоминания...

- Вы подождёте меня здесь? Мне там кое-что надо доделать. – попросил Ипполит Иванович меня.

- Как скажете. – Сказал я, не подозревая о чём он говорил.

Он вошёл в аудиторию, и я услышал женские стоны. Спустя, приблизительно, пять минут оттуда вышла молодая блондинка в очках и белой рубашке, но чёрной юбке. Она потирая от, походу, боли пятую точку.

- Вы сегодня были грубы как никогда, Ипполит. – Сказала она, поворачиваясь в сторону аудитории.

- Так уж получается, Мария, Вы же меня знаете. – Ответил он ей, подмигивая. – Заходите, Алексей.

Я вошёл в огромную комнату, где были лишь две парты, одна доска и огромное пустое пространство.

- Вот Вам билет в городскую библиотеку, вещи можете оставить здесь. Всё равно нам некуда торопиться.

За эти восемнадцать лет аудитория также изменилась и также изменилась в худшую сторону. На стенах появились разноцветные записи. Как будто сюда добрались вандалы и раскрасили тут всё...

- Вы не обращайте внимания на это, Алексей. – Сказал он мне. – Это ко мне приезжали студенты.

- Понятно... – сказал я. – В чём будет заключаться моя работа?

- Ваша работа будет заключаться в том, что Вы будете каждый день здесь, во всём здании, собирать все книги и прочие научные издания и носить сюда. Надо спасать науку, товарищ мой по несчастью. – Сказал он.

- И... сколько Вы будете платить? – возник у меня закономерный вопрос.

- Сколько книг, столько и буду. – Ответил Ипполит.

Мы пожали друг другу руки.

- Я начну завтра. – Сказал я.

- Ладно...