Любовь вне времени

Варя сидела на перилах моста рядом с Пиком ещё немного, пока город окончательно не стёрся в сумерках, а паника не превратилась в усталость. Пик не торопил, не засыпал вопросами, просто был рядом — и этого хватало, чтобы внутри потихоньку становилось тише.

Пик: Если хочешь, я покажу тебе пару приёмов. Как прятать форму, когда нельзя, чтобы кто-то увидел. Это не сразу, но со временем ты научишься держать её под контролем.

Варя кивнула, будто цепляясь за эту мысль, как за что-то надёжное.

Варя: Пожалуйста.

Он улыбнулся чуть криво, но тепло:

Пик: Тогда завтра. А сейчас иди домой. И… если будет страшно — ты знаешь, где меня найти.

Она улыбнулась в ответ, уже не так натянуто, и пошла прочь, стараясь ступать ровно, будто если будет идти спокойно, то и хвост, и уши тоже успокоятся.

На следующий день после пар телефон у Вари завибрировал от сообщений.

«Выходи, мы у кофейни!»

«Ну давай, хватит сидеть над конспектами!»

«Мы с парнями, будет весело!»

Варя посмотрела на экран, потом на своё отражение в тёмном стекле аудитории. Лисьи уши не появлялись, но она всё равно чувствовала их где-то внутри — как лёгкое покалывание, готовое вспыхнуть в любой момент. Хвост тоже не мелькнул, но ощущение его присутствия не пропадало.

Она вздохнула, натянула тёмно‑зелёные волосы под вязаную шапку, накинула длинный плащ, который доставал почти до щиколоток, и вышла.

Подруги встретили её смехом и объятиями, будто она отсутствовала не один день, а целый месяц. Рядом с ними стояли их парни — улыбающиеся, чуть смущённые, будто не знали, как вести себя с Варей, которую видели нечасто.

Зоя: Ты как всегда в своём стиле. Такой длинный, будто ты собираешься в поход.

Варя пожала плечами, стараясь выглядеть беспечно:

Варя: Просто холодно.

Они пошли по набережной, болтая, смеясь, задевая друг друга локтями. Парни несли стаканы с кофе, передавали их девушкам, шутили, и Варя старалась улыбаться в нужные моменты, кивать, вставлять пару слов. Но внутри всё было натянуто, как струна: она боялась сделать резкое движение, боялась, что плащ распахнётся, что шапка сползёт, и тогда все увидят то, что она так старательно прячет.

В какой-то момент они остановились у ларька с уличной едой, выбирали, что взять, и тут Филия — самая прямолинейная из подруг — посмотрела на Варю, прищурилась и спросила:

Филия: Слушай, ну вот честно… почему ты никак не можешь себе парня найти? Ты классная, стильная, с тобой весело. А ты всё одна.

Все замолчали и посмотрели на Варю. Парни переглянулись, будто тоже хотели услышать ответ, но не решались спросить сами.

Варя почувствовала, как щёки вспыхивают. Она хотела сказать что‑то лёгкое, отшутиться, но слова застряли. Потому что правда была не в том, что ей никто не нравился, а в том, что её мир теперь делился на две половины: одну, где она могла быть обычной девушкой, и другую, где она была кем‑то, кого нельзя показывать.

И в этой правде был Пик — не как парень, а как тот, кто знал её секрет. Но сказать об этом подругам она не могла.

Поэтому она выдавила улыбку и сказала:

Варя: Наверное, я просто не там ищу. Или… мне пока важнее быть собой, чем пытаться кому‑то понравиться.

Филия хмыкнула, но не с насмешкой, а скорее с пониманием:

Филия: Ну, это тоже нормально. Главное, чтобы ты не чувствовала себя лишней.

Варя покачала головой:

Варя: Не чувствую. Просто… иногда мне кажется, что я не влезаю в обычные истории. Как будто я из другой книжки.

Габри рассмеялась и обняла её за плечи:

Габри: Да мы все из разных книжек. Просто у тебя обложка круче.

Они снова пошли вперёд, и напряжение немного спало. Варя старалась не думать о том, что под плащом у неё прячется хвост, а под шапкой — лисьи уши. Старалась просто быть здесь, в этом вечере, среди друзей, которые не спрашивали лишнего и не пытались её переделать.

Но когда они свернули в переулок, где фонари горели тускло, а тени лежали густо, Варя вдруг почувствовала, как внутри снова шевельнулось что‑то древнее. Не страх, а… чуткость. Она услышала шаги за поворотом раньше, чем их заметили остальные. Услышала, как кто‑то тихо ругнулся в темноте. И на секунду ей показалось, что мир стал ярче, запахи — острее, а тени — чуть более живыми.

Она замерла, придержав подруг.

Варя: Подождите. Там кто‑то есть.

Парни напряглись. Один из них шагнул вперёд:

Данте: Может, просто кто‑то идёт? Не надо паниковать.

Но Варя покачала головой, сама не понимая, откуда у неё эта уверенность:

Варя: Там не просто кто‑то. Там… опасно.

И в этот момент из темноты вышел человек. Высокий, в длинном пальто, с лицом, которое казалось слишком спокойным для этого переулка. Он остановился, посмотрел прямо на Варю — и в его взгляде мелькнуло что‑то знакомое. Что‑то, от чего у неё по спине пробежал ледяной озноб.

Это был не охотник. Это был вампир. И он смотрел на неё так, будто знал, кто она такая.